"Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 38

Сайдани встала и собрала в стопку тарелки из-под кренделя, а затем поставила их на полку между книгами и вазой.

— А ты вообще представлял себе, что средство для прочистки труб настолько опасно при проглатывании? Я вот, например, никогда не задумывалась об этом.

— Хм, в принципе, чистящие средства все опасны при употреблении внутрь.

— Да. Но средство от засоров опаснее других, так как оно сильнощелочное. Вчера я консультировалась с одним учителем химии. Оно чрезвычайно едкое и не имеет выраженного вкуса. Преступник либо случайно наткнулся на самую правильную бутылку в шкафу со средствами… — она улыбнулась во весь рот, — …либо же прекрасно знал, чего хочет. Человек, неплохо подкованный в химии.

— Как бы то ни было, он почуял вкус крови на губах и решил продолжить свое начинание, увидев в «Нимбе» Кристель Тофт.

— Судя по всему, да… Ты знаешь, мне придется отвлечься на приготовление ужина для девочек. Ты поешь с нами?

Возвращаясь к этому моменту в своих воспоминаниях, Йеппе не мог сам себе объяснить, почему он тогда просто-напросто вежливо не отказался. Он пригласил Ханну в «Кейтс Джойнт» на Блогордсгэде и должен был встретиться с ней в восемь. Столик уже был зарезервирован.

— Спасибо, с удовольствием. Я могу чем-нибудь помочь?

— Продолжай поиски контактной информации по списку гостей, а я пойду на кухню. Приготовлю что-нибудь попроще.

— Хорошая идея.

— Может быть, пока выпьешь вина?

— А эта идея нравится мне еще больше.

Йеппе с улыбкой склонился над списком гостей и задумался над тем, как ему теперь выкручиваться перед Ханной. Ему хотелось остаться. Уходить совсем не хотелось. С этого всегда начинается, напомнил он сам себе. Вроде бы самое невинное спонтанное решение, простая прихоть, разрушающая этику и ломающая предыдущие договоренности. Но ведь он не соврал — они действительно работали и работа затянулась. Чистая, кристальная правда. В широком смысле.

Йеппе продолжил с того места, на котором остановилась Сайдани, набирал имена гостей в поисковике и на Фейсбуке, распечатывал адреса и телефоны. Он взглянул на часы; было уже поздновато для обзвона и допроса. Придется отложить до утра. Ему необходимо потребовать у КП обещанный ею дополнительный персонал. Сайдани гремела кастрюлями на кухне. Возможно, ему стоит привыкнуть называть ее просто Сарой?

По квартире распространялся запах жареного лука и специй. Йеппе сделал глоток белого вина и ощутил, к своему удивлению, как по телу разливается блаженство. Впервые за долгое время он не испытывал желания переходить к следующему пункту повестки дня. Он отбросил все лишние мысли в попытке осмыслить новое ощущение и просто наслаждался им. Дочки Сары посмотрели фильм и вернулись в гостиную, чтобы продолжить игру, в которую они, по всей видимости, играли до этого. Он без всякого энтузиазма принялся искать что-то в Гугле под споры и капризы девочек, которые его совершенно не раздражали.

Сара пришла с кухни со стопкой тарелок, которые Йеппе расставил на столе, предварительно переложив все бумаги на подоконник. Затем Сара принесла две миски — одну с чем-то напоминающим омлет с помидорами, но она назвала блюдо «маклюбе», вторую — с салатом. Затем поставила на стол кувшин с водой и вино. Все сели и приступили к ужину. Как настоящая семья, подумал Йеппе, презирая себя за то, что эта мысль доставляла ему радость. Младшая девочка — кажется, Мэриэм? — начала воротить нос от приготовленной еды, предпочитая получить на ужин гамбургер, затем они стали обсуждать, чем занимались днем с бабушкой, и смеялись, когда Амина исполнила свою версию песни «Головная боль Иисуса», которую присмотрела в рождественском календаре. У Йеппе в зубах застряло семечко кориандра, и ему пришлось ковырять пальцами в деснах, что рассмешило младшую дочку Сары, причем он не смог не поддержать ее веселье.

— Спасибо за ужин.

Все встали из-за стола, создавшаяся ситуация почему-то вдруг смутила Йеппе. Сара быстро и по-деловому загрузила посуду в посудомоечную машину и принялась вытирать стол тряпкой.

— Мне надо уложить девочек.

— Да, конечно… а мне пора домой. — Он снял с вешалки куртку.

— Если хочешь, можешь немного подождать…

Йеппе застыл и посмотрел на Сару. Ее карие глаза излучали свет. Неужели он никогда прежде не замечал ее необыкновенной красоты? В джинсах и светлой рубашке, с кудрями, собранными в привычный небрежный пучок; мама двух детей, которая собиралась запустить посудомоечную машину, прежде чем отправиться чистить дочкам зубы, она предстала перед Йеппе красавицей, каких он еще не встречал. Она была прекраснее заката на западе Австралии и гораздо красивее обладательницы юной бархатистой кожи в веснушках. Обворожительнее самой свободы.

Он повесил куртку обратно и улыбнулся Саре.

Глава 15

Воскресенье, 31 января

«I’m like a kid on the beach, when you hurl a new sun over me. Your love is an entheogen, I can run wild in…» [30]

Голоса участников проекта «Hymns from Nineveh» [31], воспевающие радость, деликатно вытащили его из объятий сна. Солнечный луч падал на кровать через окно, не занавешенное шторами, и напоминал мягкого котенка или даже ласкового малыша. Его окружали свет, тепло и легкость. Видимо, так ощущается момент смерти, подумал Йеппе за секунду до пробуждения.

«Something that was inevitably lost, could be found…» [32]

Женщина пела на кухне, пропитанной ароматом кофе и тостов. Йеппе прикрыл глаза, чтобы удержать это чувство, продлить момент навечно.

— Мам?

Черт!

Йеппе натянул одеяло на голову и замер. Малышка Мэриэм вскарабкалась на постель и стянула одеяло, и теперь он смотрел прямо в ее большие карие глаза.

— Ма-ам! Дядя с работы лежит в твоей постели!

Йеппе попытался прохрипеть «Доброе утро».

— Ты тоже будешь пшеничные хлопья на завтрак? — Она спрыгнула с постели, прежде чем Йеппе успел ответить. Он поспешно натянул трусы и сгреб остальную одежду, которая кучей валялась рядом с кроватью.

Черт, черт, черт!

Они договорились, что он уйдет посреди ночи, а он крепко заснул, и Сара его не разбудила. Йеппе застегнул штаны и провел рукой по волосам. Он слышал, как Сара с девочками накрывают стол на кухне к завтраку, и пытался понять, успеет ли он добежать до входной двери, прежде чем Сара его увидит. Больше всего на свете ему хотелось исчезнуть, самоустраниться из неловкой ситуации, не оставив следов. Забыть о том, что он поддался соблазну и изменил своей девушке. О том, чтобы взглянуть сейчас Саре в глаза, невозможно было и помыслить. Она наверняка уже успела принять душ, а он предстанет перед ней с дурным запахом изо рта, с липкими пальцами, во вчерашней одежде, со смутными представлениями о будущем.

Йеппе сделал глубокий вдох, решительной походкой подошел к двери, открыл ее и направился прямиком в гостиную за своей сумкой, затем в коридор к входной двери и, уже держась рукой за дверную ручку, крикнул:

— Ну, пойду домой! Классно, мы много успели сделать. И спасибо за ужин…

Сара остановилась в дверях кухни с плетеной хлебницей и недоуменно смотрела на него. Верхняя губа у нее чуть загнулась вверх, мягкая и обтрепанная от поцелуев.

— Ну, прекрасного вам дня! — добавил Йеппе и чересчур резко захлопнул за собой дверь, не дождавшись ответа. Спускаясь по лестнице, он сцепил руки, чтобы не стукнуть себя по лбу от разочарования. Почему он уходил вот так? А как все выглядит в глазах ее детей? Он добрался до площади Кристиансхавнс Торв, прежде чем понял, что накануне так и не предупредил Ханну об отмене свидания.

Проклятие!

Йеппе взял телефон. Из «Кейтс Джойнт» ему пришло накануне три гневных сообщения, причем степень выражения ярости неуклонно нарастала. Ханна совсем не обрадовалась тому, что ее «кинули». Неужели он ничего не мог придумать? Наконец-то он получил неисчерпаемые, но в то же время ненапряженные отношения с молодой, красивой, интересной женщиной, а сам оказался даже не в состоянии их сохранить!