"Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 143

– Ничего, я просто напевал.

Йеппе заметил, что мороженое вот-вот потечет по руке, и стал торопливо его есть.

– Девочки на площадку хотят.

Сара отпустила дочек, и они побежали вперед, а она забрала шарики и взяла его за руку, сплетя пальцы, – обычная пара, гуляющая вдоль озера.

Йеппе выкинул остатки мороженого.

– Ты в курсе, что медсестре из «Бабочки» предъявили обвинение в убийстве пациента? Сегодня утром. Думают, что поймали ее на месте преступления. И считают, что такое случилось не в первый раз.

– Да ну! Трина Бремен?

Сара смотрела на него с открытым ртом.

– Да, именно. Пациентка Петера Деманта. В таких случаях трудно что-то доказать, поэтому будем надеяться, что она сама признается. Если и правда что-то сделала.

– Странные люди в том интернате собрались! Пошли. Нам сюда.

Сара потянула его по широкой лестнице к игровой площадке, где девочки уже увлеклись какой-то игрой возле ствола дерева.

Они сели на полосатую скамейку, откуда им было хорошо видно девочек. Йеппе, не без иронии отметил, что площадка изображает бушующее море с затонувшими кораблями, а по синим волнам плывут обломки досок.

В Копенгагене от воды так просто не спрячешься.

Сара посмотрела на него и набрала воздуха в грудь.

– Хочу тебе кое-что рассказать. Сегодня утром я попросила соседку посидеть с девочками, чтобы на пару часов съездить в управление. Ты как раз ушел, когда я приехала… зато заезжала Лисбет Рамсгорд.

– А ей чего надо?

Сара помотала головой.

– Я думала, она пришла за запретительным ордером на Бо. Мужчина, который и раньше прибегал к насилию, просто так не остановится. Лисбет рассказала мне, как они жили в браке. В последние пару лет им пришлось несладко. Ты же помнишь, что Бо поругался с сыном?

– После смерти Перниллы, правильно?

– Именно. Просто кошмар, Бо сломал сыну нос. Ужасное время для всей семьи. И оно не заканчивается… Когда Лисбет подписывала документы, она указала девичью фамилию. Снова ее взяла, раз они разводятся. – Сара грустно улыбнулась. – Лисбет Хартвиг.

– Хартвиг? – Йеппе пытался сообразить. – Как…

– Она пришла сына повидать. Симон Хартвиг – старший сын Бо и Лисбет Рамсгорд. Старший брат Перниллы.

Они замолчали. Йеппе переваривал услышанное. Самоубийство. Распавшаяся семья. Месть старшего брата.

– Он мстил за смерть сестры?

– Да. – Сара вздохнула. – Он мстил за смерть Перниллы людям, которые должны были ей помочь, но не помогли. Потому что были заняты деньгами – или просто повели себя равнодушно.

Йеппе откинул голову назад и прислонил к домику за скамейкой. Солнце светило ему в глаза. Эффект бабочки. Обыкновенное безразличие способно привести к концу света.

К скамейке подбежали краснощекие и улыбающиеся Амина и Мерием.

– Мама, можно нам мороженое?

– Еще одно? Нет. Если проголодались, могу дать яблоко. – Судя по виду, Сара решила, что сегодня слишком много позволила детям. – Они от сахара перевозбудятся и ночью не заснут. Поэтому я такая строгая.

Она достала из сумки яблоки. Девочки взяли их без особого энтузиазма. Младшая скептически посмотрела на Йеппе.

– Мама, а дядя с твоей работы пойдет с нами домой?

– Да, пойдет, – не задумываясь ответила Сара. – И он не просто дядя с моей работы. Его зовут Йеппе, и мы встречаемся.

– Воу-воу-воу. Поцелуй его!

Сара со смехом отмахнулась от них.

– Кыш отсюда, бандитки! Мы через десять минут уходим, доигрывайте.

Девочки с радостными воплями унеслись к кораблику и затеяли новую игру.

Йеппе посмотрел на подругу.

– Понятия не имею, чего теперь от меня ждут. Я никому, кроме себя, зубы раньше не чистил.

– Этому учатся, не переживай.

Она взяла его за руку.

– Как там было в «Братьях Львиное сердце»? «Иногда нужно делать то, на что не хватает смелости. Иначе ты не человек, а мошка».

Катрине Энгберг

Крокодилий сторож

Фотография автора на обложке – © Timm Vladimir

Copyright © Katrine Engberg, 2016

© Жиганова В., перевод, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Катрине Энгберг – танцовщица и хореограф, после театра и телевидения удачно дебютировавшая на скандинавской литературной сцене. Роман «Крокодиловый сторож», в 2016 году номинировавшийся на датскую премию «BogForum Debutant Prize», – это начало нового остросюжетного цикла и свидетельство появления нового яркого автора.

Среда, 8 августа

Глава 1

Утренний свет сочился сквозь массивные гардины, увлекая за собой частички пыли, Грегерс восседал в кресле, наблюдая перемещение пылинок по гостиной. На пробуждение уходило невероятно много времени, так что вставать едва ли имело смысл. Его руки покоились на отполированных подлокотниках, голова откинулась назад, нижняя челюсть безвольно упала на грудь, глаза были прикрыты от мерцающего света; вдруг с кухни послышалось ворчание кофеварки.

После краткого обратного отсчета он приподнялся с кресла, нащупал тапочки и мелкими шажками направился к кухне, пол которой был устлан линолеумом. Маршрут был неизменен: вдоль буфета красного дерева, мимо зеленого кресла, к стене с проклятым поручнем, установленным в прошлом году социальным работником. «Спасибо, я отлично обойдусь без него», – тщетно настаивал тогда Грегерс.

Вынув из резервуара использованный фильтр, он бросил его в мусорку под раковиной. Снова переполнена. Грегерс снял мешок с пластиковой рамы и остановился у стола лицом к двери. Уж по крайней мере свой собственный мусор он еще в состоянии выносить. Он покосился на коллекцию бутылок, выстроенных на лестничной клетке этажом выше. Проклятые пьянчуги. Слава богу, давненько не устраивала она этих истерических вечеринок, плавно перетекающих в следующий день. Что это за люди, черт их возьми, которые могут позволить себе пить ночь напролет? Причем в разгар рабочей недели!

Ступеньки проседали под ногами, он как можно крепче держался за перила. Конечно, разумнее было бы переехать в более современное и безопасное место, но Грегерс всю жизнь прожил в центре Копенгагена и предпочитал подвергаться риску растянуться на кривых ступеньках, нежели доживать свои дни в какой-нибудь богадельне на северо-западе города. Добравшись наконец до второго этажа, он поставил мешок с мусором на пол и прислонился к дверному косяку. Две молоденькие студентки, обитающие за этой дверью, служили источником постоянного раздражения и в то же время незаметно пробуждали в Грегерсе какую-то неуклюжую тоску. Их вспархивание вверх по лестнице, ароматные волосы и беззаботные улыбки – все это пробуждало воспоминания о летних ночах и романтических поцелуях. О некогда пережитых чувствах; обо всем, что так и осталось в мечтах, ибо в юности он возлагал все надежды на завтрашний день и слишком поздно осознал, что жизнь уже на исходе.

Немного отдышавшись, он поднял глаза и обнаружил, что дверь к юным прелестницам приоткрыта. Яркий свет струился из образовавшейся щели. Девушки были молоды и легкомысленны, но не настолько глупы, чтобы спать с незапертым запасным выходом! На часах была половина восьмого утра, они могли, конечно, только что вернуться, но все же… И почему у них горит свет?

– Привет? Есть тут кто-нибудь?

Он осторожно толкнул дверь носком тапка, она легко отворилась. Грегерс невольно отпрянул. Не хотелось бы прослыть старым развратником, шпионящим за юными дамами. Возможно, будет лучше прикрыть дверь и вынести мусор, пока кофе не выкипел окончательно.

Крепко вцепившись в косяк, Грегерс потянулся к дверной ручке, однако недооценил расстояние. В это жуткое мгновение, растянувшееся на целую вечность, он осознал, что ему не хватает сил удержать свой вес. Тапки заскользили по гладкому деревянному паркету, и он потерял равновесие. Грегерс сопротивлялся из последних сил, которых уже и так почти не осталось, но все-таки беспомощно ввалился в квартиру девушек, жестко приземлившись на пол. Причем не с грохотом, а с глухим стуком – так точнее было бы охарактеризовать жалкий звук, произведенный падением иссохшего стариковского тела в бархатном халате.