Бастард Императора. Том 32 (СИ), стр. 17
Вика…
Почему именно она?
Я прикрыл глаза, перебирая возможные причины.
Вика — мой прямой потомок. Её рождение зависит от десятков решений, сделанных после моего возвращения. Достаточно изменить одну встречу, один день, одну ночь или один разговор — и её временная линия сдвинется.
Я стиснул зубы, не позволяя ярости выплеснуться наружу.
Нет. Злость и паника подождут.
Вика не исчезла окончательно. Я всё ещё ощущаю её.
Очень слабо. На самой границе восприятия. Не через родовую связь и не через кровь в привычном понимании. Отклик идёт откуда-то издалека, проходя не сквозь пространство, а сквозь время.
Она не находится в этом мире и не существует в нынешнем настоящем. Однако её линия ещё сохранилась.
Словно реальность отодвинула дочь за тонкую стену, но не смогла оборвать связь окончательно.
Но как бы страшно ни звучала подобная мысль, хорошо, что исчезла именно Вика.
От осознания собственной формулировки пальцы болезненно впились в ладони.
Ни один отец не должен радоваться исчезновению ребёнка… Только здесь речь не о выборе между дочерью и кем-то ещё. Речь о возможности вернуть того, кого коснулось временное изменение.
Вика — моя прямая наследница. Она носит наследие Вайторлов и находится в прямой связи со мной, благодаря чему я могу найти её даже за пределами изменённой реальности.
Исчезни Аня, Эйр или кто-то другой, найти точную линию оказалось бы намного сложнее. Они взрослые. Их судьбы переплетены с тысячами людей, государствами, войнами и решениями. Изменение могло унести их в любое ответвление.
Вика остаётся ребёнком. Её временная линия короче. А связь со мной — сильнее.
Я вытащу её. Неважно, насколько глубоко придётся зайти во временной поток. Никто не смеет трогать моего ребёнка. И если я её не отыщу в ближайшее время… Я заставлю этот мир вспомнить, как он уже однажды просил меня не вмешиваться в происходящее.
— Серёжа…
Тихий голос Аяны вырвал меня из расчётов.
Я открыл глаза.
Девушка стояла рядом, с тревогой всматриваясь в моё лицо.
— Да, — немного хрипло ответил я, заставляя себя вернуться к происходящему. — Я уже иду.
Подойдя к двоим, присел на корточки возле Ани. Вблизи повреждения выглядят намного хуже.
Аня, болезненно поморщившись от движения энергии, приоткрыла веки.
Несколько секунд она рассматривала моё лицо. Взгляд оставался мутным от истощения, но её внимательность никуда не исчезла.
— Что с тобой…? — тихо спросила она, с тревогой пытаясь приподнять руку. — На тебе лица нет…
Я перехватил её ладонь, не позволяя разрушить печать, и осторожно вернул пальцы на прежнее место.
— Скажи, — я посмотрел Ане прямо в глаза, чувствуя, как сердце заранее сжимается, — ты помнишь, кто такая Вика?
Аня смотрела на меня удивлённо.
— Вика…? — она нахмурилась, видимо, пытаясь найти имя в памяти. — Кто такая Вика?
Космическая Империя. Главный императорский дворец:
Кирилл, направляясь по длинной дворцовой галерее после собрания, резко остановился.
Под подошвами прошла едва заметная вибрация. Кирилл не двинулся.
Он опустил взгляд на гладкий белый пол. Полированные плиты, соединённые золотистыми линиями, сохраняли абсолютную неподвижность, однако глубоко под ними снова что-то ударило.
Второй толчок оказался сильнее. По воде в декоративных чашах рядом прошли круги.
Третий удар был куда сильнее, и парень, сорвавшись с места, рванул в сторону нужного кабинета.
Добравшись до нужного места, Кирилл не стал стучать. Резко распахнув дверь, он вошёл внутрь и замер.
Илтар Сарнойл стоял возле широкого окна, однако смотрел не на город. Его взгляд был направлен вниз.
Новый удар заставил письменные принадлежности подпрыгнуть на столе.
— Учитель? — Кирилл прикрыл за собой дверь.
Илтар медленно перевёл взгляд на ученика. Несколько мгновений он молчал, словно что-то решая, затем направился к выходу.
— Идём за мной.
Не замедляя шага, он быстро подошёл к стене и открыл тайный проход, куда они вместе и вошли.
После некоторого времени спуска, пока дворец продолжал содрогаться, привычные дворцовые стены сменились чёрным гранитом. Здесь не было украшений, гербов или императорских знаков. Только гладкие поверхности, поглощающие свет.
Когда они вышли из прохода, Кирилл остановился у входа и резко склонил голову, не решаясь поднять её без разрешения или приблизиться.
Примерно в десяти метрах от входа, стоя перед сплошной стеной чёрного гранита, находился император Космической Империи.
Повседневные чёрные одежды почти не отличались от военной формы. Он сохранял абсолютную неподвижность, слегка прислушиваясь к гулу, который здесь ощущался уже не ушами, а всем телом.
Илтар же быстро прошёл вперёд.
— Брат, что происходит?
Император медленно повернулся. Его взгляд скользнул по Илтару, затем остановился на Кирилле.
Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы Кирилл, не успев даже вдохнуть, застыл. Тело перестало подчиняться. Сердце сжалось, источник погас, а каждая частица естества потребовала одного — опуститься на колени и не поднимать глаз.
Перед ним стоял не просто правитель.
Мощь чудовища, способного уничтожить его одним взглядом, на короткий миг коснулась души, заставляя ту сжаться до крошечной точки.
Кирилл с ужасом понял, что именно с этим существом собирается сражаться его глава…
Император отвернулся, и давление исчезло.
Кирилл судорожно вдохнул, с трудом удерживаясь на ногах. Холодный пот прошёл по спине, ладони задрожали, но он всё же не опустился на колени.
Спокойный баритон Сарнойла прокатился по залу:
— Он разбушевался. Очнулся спустя длительное время.
Илтар нахмурился.
— Ты про…
Император коротко взмахнул рукой.
Чёрная гранитная стена впереди пошла рябью и раскрылась тёмным проходом. За ней не оказалось следующего помещения. Только бесконечная темнота.
Сарнойл первым шагнул внутрь.
Илтар направился следом, но возле прохода обернулся к всё ещё застывшему ученику.
— Чего застыл? — зло бросил он. — Не отставай.
Кирилл, всё ещё ощущая страх, через силу всё же заставил ноги двигаться.
Дойдя до прохода, он шагнул внутрь, и гул повторился. Теперь удар ощущался иначе.
Он не просто вибрировал в пространстве. Он проходил через душу.
Кирилл споткнулся, и Илтар, не оборачиваясь, бросил:
— Учись держать волю.
Император медленно и размеренно шёл впереди, не произнося ни слова. Тёмная дорога возникала под каждым его шагом и исчезала позади.
Чем ближе становился белый свет, тем сильнее звучал гул, а спустя пару секунд впереди вспыхнул белый свет.
Следующий удар обрушился без предупреждения.
Чудовищная мощь вырвалась из сияния, смяла защитные слои и прошла по тёмной дороге. Кирилла сорвало с места раньше, чем он успел выставить руки.
Тело отлетело в черноту. Десятки метров. Сотни.
Он ударился о невидимую поверхность, перевернулся и снова полетел дальше, не понимая, где верх и низ. Внутренности сдавило, кости затрещали.
Кирилл рухнул на тёмную дорогу, почти не дыша и лишь хрипя. В этот момент парень ощущал, как его жизнь медленно покидает тело, не способная справиться с этой чудовищной силой.
Да куда там справиться, даже…
Вдалеке два Сарнойла продолжали стоять совершенно спокойно.
Император смотрел вперёд. Илтар, ощутив состояние ученика, всё же повернул голову.
— Брат.
Одного слова хватило, чтобы воля императора накрыла Кирилла, отделяя от внешнего давления.
Тяжесть мгновенно исчезла. Кирилл, судорожно кашляя и захлёбываясь первым вдохом, перевернулся на бок. Воздух обжёг лёгкие, по подбородку потекла кровь, однако жизнь перестала уходить.
Сквозь гул донёсся холодный голос императора:
— Испытываешь новое тело? Ну-ну. Не боишься, что помрёт?
Илтар, раздражённо посмотрев на брата, ответил: