Книга дождя, стр. 43

Книга Соломона выражает глубокое изумление, даже некий духовный ужас перед странным фактом, что в мире не одно живое существо, что их много. Автор понимает генетические основы наследственности, но все же позволяет себе размышлять о том, что эволюция новых видов происходит путем своего рода сновидений. Жизнь, единая, целостная сущность, желает новых выражений себя и привносит их в реальность так же, как нам снятся наши вечно меняющиеся, альтернативные жизни. Человеческие существа – это животные, которые ближе всех подошли к осознанным сновидениям, то есть к пониманию, что мы есть Жизнь, снящаяся себе самой в новых формах. Когда вид исчезает, когда животное навсегда замолкает, для нас это может ничего не значить, но истина в том, что мы теряем часть самих себя.

«Прислушайтесь к птицам за окном, – пишет Соломон. – К их крикам и пению. Что это, если не язык? Просто мы его не понимаем. Но их язык и наш должны иметь общего предка, так же, как сами птицы и люди – до того, как наши эволюционные пути разошлись. Возможно, это даже язык, на котором говорила Вселенная, прежде чем в ней зародилась Жизнь. Мы отследили историю происхождения нашего вида от “человекообразных обезьян” вплоть до начала древа эволюции, до самых ранних живых существ. Я верю, что человечество однажды найдет этот праязык и научится говорить на нем.

Если этот день наступит, мы вновь обретем древнейшую мудрость, и все живые существа заговорят друг с другом хором голосов и познают себя как Одно».

Книгу в итоге опубликовали в маленьком нью-йоркском издательстве, специализирующемся на эзотерической литературе. Ее почти никто не читает, но слух о ней доходит до факультетских коллег Соломона. Поднимается скандал, высказывается официальное порицание. Декан просит Соломона взять творческий отпуск. Дикими спекуляциями он дискредитировал университет и свою профессию. Вместо этого Айра уходит в отставку. Немногие оставшиеся друзья советуют ему обратиться за помощью. Они осторожно намекают, что он проводит слишком много времени в лесу.

Через много лет после смерти Айры Соломона Эмери Хьюитт находит его книгу в букинистическом магазинчике в Пайн-Ридже, в куче старых библиотечных книг на выброс. Она приносит ее домой и читает с карандашом в руке, подчеркивая предложения и делая пометки на полях.

Митио

Весной, завершив первый курс университета, он откликнулся на объявление в местной газете о вакансии для любителей ходить по тропам. Он не вполне понимал, что имелось в виду, но предложение его заинтриговало, так что он позвонил. Человек, с которым он говорил, мужчина с ньюфаундлендским акцентом, задал несколько вопросов: сколько ему лет, где живет, в какой он физической форме, – а затем дал загородный адрес и назначил время для встречи в следующее субботнее утро. Он также сказал Митио взять с собой крепкие треккинговые ботинки.

Место находилось в нескольких километрах от города, в глухом лесу, недалеко от карьеров по добыче руды. Длинная грунтовая подъездная дорога выглядела так, словно ее прорубили только вчера. Митио остановил старый отцовский минивэн на круглой гравийной парковке перед огромным недостроенным бревенчатым домом, хотя, присмотревшись, решил, что это скорее особняк: с каменным фасадом, широкой круговой верандой и высоким фасадным окном, какие бывают в соборах.

Он опоздал на несколько минут, потому что разок свернул не туда и ему пришлось возвращаться. Три парня примерно его возраста уже ждали возле своих машин. Грейдер, экскаватор и ковшовый погрузчик были припаркованы рядом. Во дворе стояла строительная бытовка.

Митио неловко представился незнакомым парням: двум приятелям, Тайлеру и Шону, и Марвину, долговязому парню в бейсболке.

Лысеющий мужичок средних лет с внушительным пивным животом вышел из бытовки. Рэй, тот, с кем Митио общался по телефону. Он был не владельцем, как оказалось, а строительным подрядчиком. Владелец – какая-то шишка в «Нортфайр» – купил этот огромный кусок земли с ручьем и озером посередине и строил себе тайный летний дворец, в основном из местных материалов: камня и ранее использовавшегося бруса. Он хотел, чтобы все выглядело старым и деревенским, настоящим (и в то же время заказал новейшие роскошные удобства, включая спортзал и джакузи). Он приказал бригаде Рэя вырубить тропы в лесу с помощью тяжелой техники, а теперь требовал, чтобы несколько спортивных энергичных молодых людей ходили по ним.

– Я сказал ему, что мои парни могут обустроить для него тропы, – сказал Рэй Митио и остальным. – Но он так не захотел. Хочет, чтобы тропы сформировались благодаря тому, что по ним ходят, чтобы люди чувствовали каждый свой шаг на земле, по которой идут. Так что вот наш план. Вот что вы будете делать. Приехав, он хочет увидеть тропы, которые выглядят так, словно всегда здесь были. Как аутентичные индейские или вроде того.

– Почему бы ему тогда не нанять аутентичных индейцев? – спросил Тайлер, ухмыляясь своему дружку Шону, будто сказал что-то по-настоящему умное.

– Один у него есть, – сказал Марвин.

Тайлер усмехнулся и ответил:

– Черт, прости, мужик.

– Итак, вот что вы будете делать, – продолжил Рэй, игнорируя неловкий момент. – Он хочет, чтобы вы приезжали сюда каждый день, кроме воскресений, и просто ходили. Никаких вечеринок, девушек, выпивки, наркотиков. Просто ходьба.

– А почему кроме воскресений? – спросил Шон.

– День отдохновения. Видимо, для него это важно.

– Ладно, – откликнулся Митио, – вам нужны рекомендации?..

Рэй пожал плечами.

– Вы пришли. Получаете работу. Это не бином Ньютона.

Он назвал щедрую почасовую оплату, выше, чем они бы получали где-то еще за неквалифицированный летний труд. Четверо переглянулись, словно сорвали джекпот. Рэй вручил им на подпись отказ от претензий. Если они поранятся на работе, то не смогут засудить владельца. Митио засомневался, поскольку не видел состояние троп, но когда все подписали, поступил так же.

Владелец дал Рэю длинный список правил, чтобы их они тоже прочли и подписали, и Рэй выдал каждому копию, а также карту в красной пластиковой папке.

Правила требовали, чтобы они ходили минимум семь часов в день. Им решать, когда, но желательно не по темноте. Они могли ходить с любой скоростью, какая им нравится, но ожидалось, что они будут делать хотя бы один полный круг по всем тропам каждый день. Разрешалось ходить как группами, так и поодиночке. Не разрешалось приводить сюда тех, кто не нанят на эту работу. И домашних животных тоже. Никаких велосипедов или моторных транспортных средств. Был список вещей, которые можно брать с собой: палку для ходьбы, нож, перекус, сок и газированные напитки, чтение для перерывов, – но что бы они ни приносили, следовало все уносить с собой, включая обертки и прочий мусор. Ни при каких обстоятельствах не разрешалось иметь при себе огнестрельное оружие. Испражняться на тропах тоже запрещалось – для этого стоял биотуалет во дворе. Предполагалось, что они будут каждый день записывать пройденное расстояние: шагомеры им выдадут вместе с бутилированной водой, средством от насекомых, протеиновыми батончиками и набором первой помощи – все хранилось в бытовке, куда они могли заходить при необходимости. Если они наткнутся на крупное препятствие, например поваленные деревья, им следует сообщить Рэю, который вызовет бригаду, и та разберется с этим. Ни под каким предлогом они не должны перемещать, уносить, повреждать деревья или иные растения. Им нельзя ходить нигде, за исключением обозначенных троп. Дом и его окружение, включая сад камней, стойла и манеж, строго вне зоны посещения. Если там кого-то из них увидят, контракт с ним будет немедленно разорван.

Последнее правило гласило: «Если во время прогулок вы увидите что-то, о чем, как вам кажется, следует сообщить владельцу, скажите об этом Рэю».

– Еще вопросы? – спросил Рэй, когда все прочитали о запретах и разрешениях.

– Да, у меня есть, – сказал Тайлер. – Что значит «что-то, о чем, как вам кажется, следует сообщить владельцу»?