То-Рек. Великая охота (СИ), стр. 66

— Вот потому и учу тебя, упрямец, — хмыкнул Барк, поднимаясь на ноги. — Только ты слушай внимательнее и запоминай хорошенько. Я тебе по десять раз одно и то же рассказывать не собираюсь.

— А ты рассказывай так, чтобы с первого раза понятно было, — парировал я с усмешкой. — Тогда и повторять не придётся.

Старик покачал головой, но по тому, как он улыбался в бороду, было видно, что перепалка доставляет ему не меньше удовольствия, чем мне.

Вела Барк тоже решил взять с собой. Рыжему он объяснил, что раз уж тот взялся осваивать лекарское дело, то нечего ограничиваться растиранием трав и приготовлением отваров. Хороший лекарь должен знать, где растёт нужное растение, в какое время его собирать и какую часть брать, иначе от всех его стараний толку будет немного.

Втроём отправились вдоль лесной опушки, где между деревьями попадались прогретые солнцем каменистые участки. Места старик знал прекрасно. Шёл не торопясь, внимательно поглядывал под ноги, иногда сворачивал к кустам или останавливался возле какого-нибудь растения.

Сон-траву я уже знал. Барк использовал её при изготовлении охотничьих ядов, и с опасными свойствами этого растения успел познакомиться. Поэтому собирали осторожно и держали отдельно от остальных трав.

Живи-трава тоже была знакома. Из неё старик готовил обезболивающие снадобья, которыми мне уже не раз приходилось пользоваться. Сейчас требовалось пополнить запасы, пока нужные части растений ещё можно было собрать.

А вот с чёрным корнем хотелось разобраться получше.

Барк отыскал высокое растение с шершавыми листьями и цепкими плодами, которые норовили пристать к шкурам.

— Вот. Чёрный корень.

Присел рядом и внимательно осмотрел находку.

Похоже на чернокорень лекарственный. Если не ошибаюсь, растение весьма ядовитое.

— Научу как воду из него делать и яд для охоты.

Вел, услышав про яд, немедленно оживился.

— Для копья?

— Да. И для игл этих ваших, — подтвердил Барк. — Сам не трогай.

Рыжий посмотрел на растение и благоразумно убрал руки.

— Не буду.

Пока собирали травы, старик показывал и другие полезные растения. Некоторые уже узнавал с первого взгляда, другие пока оставались загадкой. Барк объяснял, что сейчас брать лучше, а что оставить до другого времени, и следил, чтобы мы не выдирали всё подряд.

Разные травы складывали отдельно, перевязывая пучками. Ядовитые растения убрали в отдельную обёртку из шкуры, чтобы случайно не перепутать с остальными.

Когда наши мешки заметно потяжелели, Барк объявил:

— Теперь за слезами горы.

Оказалось, нужная пещера находилась примерно в часе ходьбы от нашей стоянки.

Дорога шла через лес, затем поднималась по каменистому склону к невысокой скальной стене, наполовину скрытой кустами. В её основании чернел узкий проход.

— Здесь, — сказал старик.

Барк достал припасённую «зажигалку», приготовил факел и раздул тлеющий уголёк. Дождавшись, пока пламя разгорится, он пригнулся и первым шагнул под низкий каменный свод.

Внутри было прохладно и сыро. Под ногами похрустывали мелкие камешки, где-то в глубине мерно капала вода, а неровные стены то приближались к нам, то снова расходились в стороны. После нескольких поворотов узкий проход вывел нас в небольшую полость.

Барк поднял факел повыше и указал на стену.

— Вот они, То-Рек. Слёзы горы.

Я подошёл ближе, присмотрелся к освещённому камню и натурально обалдел.

По стене тянулись неровные тёмные потёки. Местами почти чёрные, с буроватым отливом, они поблёскивали в свете факела, напоминая густую смолу. Одни наросты уже затвердели, другие выглядели мягкими и даже слегка липкими.

Я осторожно потрогал один из них кончиком палочки.

Да ну!..

— Барк, погоди… Ты вот это в свою мазь кладёшь? — спросил я, оборачиваясь к старику.

— Это, — довольно кивнул тот. — Хорошие слёзы. Крепкие.

Мумиё! Мать моя женщина, да это же настоящее мумиё!

Я снова повернулся к стене, всё ещё не веря собственным глазам.

Вот оно что! Значит, замечательная мазь Барка, которой мы уже не раз лечили раны, содержит горное мумиё! Ну дед, ну удивил!

Конечно, насколько именно этот компонент влиял на заживление, ещё предстояло разобраться. В мазь входили и другие вещества, да и правильная обработка раны сама по себе значила немало. Но средство действительно работало хорошо, а теперь я наконец узнал, откуда старик берёт один из его самых загадочных ингредиентов.

И тут я вспомнил свою маму из прошлой жизни.

Она когда-то буквально прожужжала мне все уши рассказами о мумиё.

«Это горное золото, Егор! Настоящее золото природы!» — любила повторять она.

Я тогда только посмеивался, особенно когда мама принималась перечислять болезни, которые, по её мнению, можно было вылечить этим чудо-средством.

А теперь стоял в сырой пещере посреди каменного века, разглядывал тёмные потёки на стене и словно снова слышал её голос.

Дожил, называется. Раньше от маминых лекций отбивался, а сейчас за счастье почёл бы ещё хоть одну послушать.

Я невольно улыбнулся, хотя на душе вдруг стало совсем не весело.

Разумеется, медицинское образование никуда не делось. Мумиё — не какое-то одно вещество с постоянным составом, а сложная природная смесь. В ней могут присутствовать разные органические и минеральные компоненты, в том числе нежелательные примеси. Да и далеко не все чудодейственные свойства, которые ему приписывают, подтверждены серьёзными исследованиями.

Но для наших условий находка представляла огромный интерес.

Особенно теперь, когда появилась возможность проследить весь процесс приготовления Барковой мази — от сбора сырья до готового снадобья.

— То-Рек? — окликнул меня старик.

Я обернулся и заметил, что Барк смотрит на меня с беспокойством.

— Что с тобой? Не нравится что-то?

Видимо, я слишком надолго погрузился в свои размышления и заставил его поволноваться.

— Всё в порядке, Барк, — поспешил успокоить старика. — Просто задумался немного.

— Вот потом и будешь думать, — строго ответил он, вынимая из мешка скребок. — А сейчас смотри внимательно, как слёзы горы собирать нужно. Не всё, что на стене растёт, для мази годится.

Я послушно кивнул и придвинулся поближе. Вел стоял рядом, держа в одной руке факел, а в другой — широкий кусок коры, приготовленный для сбора.

Убедившись, что я внимательно наблюдаю за его действиями, Барк опустил мешок на пол и осторожно принялся соскребать тёмные наросты со стены. Работал старик неторопливо, выбирая наиболее плотные и чистые участки, где было меньше песка и каменной крошки. Вел подставлял кору под скребок, стараясь не просыпать ни кусочка ценного вещества.

— А как ты потом всё это очищаешь? — поинтересовался я, наблюдая за работой.

— В воду кладу, — объяснил старик, не отвлекаясь от скребка. — Грязь убираю, потом сушу. Когда чистое станет, тогда и для мази годится.

Ага, значит, хоть какая-то очистка предусмотрена. Для здешних условий уже неплохо.

Мы собрали столько, сколько Барк счёл нужным. Мне хотелось набрать побольше, раз уж добрались до источника, однако старик решительно остановил меня, когда я потянулся к очередному наросту.

— Хватит, То-Рек. Незачем брать больше, чем нам нужно. Духи леса, гор и воды жадных не любят, — строго произнёс Барк.

Спорить я не стал. И дело было вовсе не в духах. Старик говорил разумные вещи: если каждый начнёт грести всё подчистую, очень скоро брать станет нечего. Природа щедра, но не бесконечна, и Барк прекрасно это понимал, пусть и объяснял по-своему.

Пока Вел убирал мешочек с нашей добычей в большой мешок, я ещё раз оглядел стены и заметил в дальнем углу узкую щель. Оттуда тянуло слабым, но до боли знакомым запахом.

Тухлые яйца.

Так-так… А это у нас что?

— Барк, там что?

Старик сразу нахмурился.

— Не ходи туда, То-Рек.

— Почему?