То-Рек. Великая охота (СИ), стр. 47

Не желая терпеть эти миазмы ни секунды дольше, поспешил наружу.

— О-о-ох!

Поставил корзину на землю и полной грудью вдохнул прохладный воздух. Потом ещё раз. И ещё.

Мама дорогая, какое счастье! Воздух! Обыкновенный чистый воздух!

Солнце уже наполовину выбралось из-за дальних гор. Небо стояло ясное, над лесом поднимался лёгкий туман, где-то в кустах вовсю распевали птицы.

Красота! И главное — никакого запаха общественного сортира.

Я опустил взгляд на поляну и довольно оскалился.

— Ну, привет, обед!

На поляне, возле одного из вчерашних кострищ, несколько зверей жадно рвали что-то на части. По траве были разбросаны обглоданные кости, какие-то клочья и тёмные ошмётки. Видимо, при вчерашней спешной эвакуации кто-то забыл часть разделочных отходов.

Надеюсь, это не один из тех, кто уснул возле костра и кого мы забыли разбудить.

Я прищурился. Нет, вроде обычные мясные обрезки, кости да внутренности. Во всяком случае, ничего похожего на человеческие останки не заметил.

Звери держались не плотной кучей, а несколькими группами. Самые крупные кормились возле остатков добычи, остальные крутились поблизости, выжидая возможности урвать кусок. Один молодой волк сунулся к ошмёткам слишком бесцеремонно и тут же отскочил, получив предупреждающий оскал от более крупного сородича. Другой, опустив голову и прижав уши, осторожно приблизился сбоку, схватил небольшой обрывок и отбежал жевать в стороне.

Периодически вспыхивали короткие свары: рычание, щёлканье зубов, наскоки друг на друга. Но до настоящей драки дело почти не доходило. Звери явно знали друг друга и без особой нужды серьёзных повреждений наносить не собирались.

Чуть дальше, у края леса, стояли ещё несколько волков. Они не столько ели, сколько наблюдали за окрестностями, время от времени поворачивая головы в сторону нашей пещеры.

Я пересчитал зверей. Потом пересчитал ещё раз, потому что они постоянно перемещались и путались между собой.

Шестнадцать… Нет, семнадцать. Ого, какая семейка!

Стая была действительно крупной. И это ещё не факт, что все вышли из леса.

Поставил корзину у ног и подобрал подходящую палку. На одном её конце имелась небольшая развилка, в которой можно было закрепить кусок мяса. Не совсем атлатль, конечно, но принцип похожий: за счёт длинного рычага приманку можно было забросить значительно дальше, чем рукой.

Подцепив первый кусок, хорошенько размахнулся и отправил его вниз по склону.

Мясо описало дугу и с влажным шлепком плюхнулось на траву.

Несколько волчьих голов мгновенно повернулись в его сторону.

Один зверь первым сорвался с места, за ним бросились ещё двое. Самый проворный успел схватить кусок, но тут же получил толчок плечом от соседа. Завязалась короткая потасовка, сопровождавшаяся рычанием и щёлканьем зубов.

Непуганые идиоты. Ешьте, ешьте, мои хорошие. Кушайте на здоровье.

Я подцепил второй кусок и отправил следом за первым, только немного левее. Потом третий — дальше от кострища. Волки теперь внимательно следили за каждым моим движением. Впрочем, ни один не попытался приблизиться к скале: слишком высоко, слишком круто, да и непонятно, что за странное двуногое существо наверху разбрасывается мясом.

Через несколько бросков я приноровился и начал отправлять приманку в разные стороны, чтобы зверям пришлось рассредоточиться и моё угощение досталось всем. Некоторые куски подхватывали сразу, за другими приходилось возвращаться. Более осторожные волки сперва обнюхивали находку, но, видя, как сородичи жадно едят, тоже принимались за трапезу.

Когда корзина опустела, отложил палку, вытер ладони о траву и некоторое время понаблюдал за поляной.

Ну вот. Теперь можно заняться и другими делами.

Тут и собственный мочевой пузырь напомнил о себе. Пришлось отойти в сторонку, подыскать подходящее место и справить нужду. После чего поднялся на нашу смотровую площадку, устроился на высоком камне и внимательно оглядел окрестности.

В лесу всё было спокойно. Ни крупных зверей, ни подозрительного движения среди деревьев не наблюдалось. На поляне по-прежнему толклись волки, хотя некоторые уже начали вести себя странно. Один вдруг пошатнулся и неловко присел на задние лапы. Другой отошёл от остальных, несколько раз мотнул головой и принялся беспокойно топтаться на месте.

Я задержал на них взгляд, а затем посмотрел вдаль.

Там, внизу, за зелёными предгорьями, виднелось море.

Синяя полоска, блестевшая под утренним солнцем. Казалось, совсем рядом. Протяни руку — и достанешь. А на деле до него ещё идти и идти, пробираясь через леса, овраги и горные реки.

Я мечтательно вздохнул.

Эх, море… Добраться бы до тебя. Не ради купания, между прочим. Мне соль нужна. Обыкновенная поваренная соль!

Без соли жить, конечно, можно, получая необходимый натрий из животной пищи. Но вот нормально заготавливать большие объёмы мяса без неё куда сложнее. Да и самому хотелось наконец почувствовать привычный вкус еды.

Ладно, море — это хорошо. Набрать воды, выпарить, собрать соль. Только топить придётся будь здоров сколько. Чёрное море всё-таки не Красное, соли в нём поменьше. А если попробовать естественное испарение? Плоские каменные углубления, солнце, ветер… Хотя сначала до побережья добраться надо.

Я почесал затылок.

Или поискать солёные источники. Кавказ ведь весь минеральными водами испещрён. Может, где-нибудь в долинах найдётся выход солёной воды. Вот только не всякая минералка годится на соль для еды. Попадётся какая-нибудь горькая магнезиальная гадость — и что с ней делать?

Ещё можно было поискать природные солонцы, куда приходят звери. Но и там никакой гарантии: животным нравятся не только натриевые соли, а выпаривать неизвестную минеральную воду и потом добавлять осадок в пищу — удовольствие сомнительное.

Надо будет расспросить Кана и остальных охотников. Они по этим лесам всю жизнь ходят. Наверняка знают места, где звери землю лижут или где вода на вкус солёная.

Я ещё раз посмотрел на море.

Доберусь я до тебя. Обязательно доберусь.

Снизу донеслось протяжное, какое-то надсадное поскуливание.

Я перевёл взгляд на поляну.

Мой подарок начал действовать.

Один волк уже лежал неподвижно возле кострища. Второй пытался подняться, но лапы плохо его слушались. Он кое-как выпрямился, сделал несколько неверных шагов и снова рухнул на бок. Третий кружился на месте, словно потерял ориентацию, потом уткнулся мордой в траву.

Остальные тоже постепенно затихали. Исчезла прежняя суета, прекратились короткие стычки из-за еды. Звери расходились в разные стороны, ложились, поднимались и снова падали. Некоторые успели добраться до опушки, но дальше уже не ушли.

Я наблюдал за ними с мрачным удовлетворением.

Вот и шкуры на зиму.

Через некоторое время на поляне почти никто не двигался. Только один крупный волк ещё пытался ползти к лесу, подтягивая тело передними лапами. Но и он вскоре замер.

Я помолчал, глядя на неподвижные серые туши, и снова вспомнил утреннюю картину в пещере.

А то «волки, волки, опасно»! Всю пещеру мне обоссали и обосрали, сволочи!

И ведь на волков я сейчас злился куда меньше, чем на собственных соплеменников.

Спустился со смотровой площадки к входу в пещеру. Возвращаться внутрь не хотелось совершенно, поэтому остановился возле загородки и громко крикнул:

— Эй! Выходите!

Изнутри донёсся глухой гул голосов, кто-то ответил, но дверь даже не дрогнула.

— Вел! — позвал я громче. — Вел, копьё моё захвати! И Барку выйти помогите!

После этих слов загородка наконец зашевелилась. Послышался стук убираемых подпорок, потом плетёная дверь медленно поползла в сторону.

Первым наружу вышел Кан. В руках он держал копьё, остриё которого было направлено вперёд. Охотник остановился возле входа, внимательно оглядел тропу, кусты и лес внизу, готовый в любую секунду отразить нападение.