То-Рек. Великая охота (СИ), стр. 26

Куру повертел нож, попробовал, как тот лежит в руке, довольно кивнул и тут же вернулся к работе.

И всё это — молча.

Я невольно залюбовался их работой. Парни оказались на редкость рукастыми и сообразительными, а действовали так слаженно, будто всю жизнь трудились бок о бок. Алан чуть повернёт голову — Куру уже подхватывает нужный кусок. Один потянет тушу на себя — второй тут же перехватывает поудобнее. Ни суеты, ни лишних движений. Иногда хватало одного взгляда, чтобы понять, что требуется от другого. И работа спорилась так, что оставалось только диву даваться.

Прямо двое из ларца, одинаковых с лица.

Хотя нет, насчёт лица я, пожалуй, погорячился.

Ростом они и правда были почти одинаковые, да и в движениях чувствовалось что-то общее, но стоило присмотреться, как различия сразу бросались в глаза. У Куру лицо было ещё совсем мальчишеское, с мягкими чертами, тогда как у Алана уже проступала взрослая угловатость. Младший, по моим прикидкам, уступал старшему года на два. Ну или на год. Тут уж поди разбери.

А вот с возрастом самого Алана я, похоже, поначалу промахнулся. Приглядевшись повнимательнее, понял, что он однозначно старше нашего Вела. Года на два, не меньше. Просто уж больно худой. Одни жилистые руки да выпирающие кости. Из-за этой худобы он и выглядел заметно моложе своих лет.

Впрочем, худоба оказалась обманчивой. Силёнок в этих тощих руках хватало с избытком: пока я то и дело разгибал затёкшую спину, Алан работал без передышки.

Куру, кстати, от него почти не отставал.

Глядя на эту парочку, я всё больше убеждался, что нам с ними здорово повезло.

Айла тем временем заканчивала снимать с лосёнка шкуру, стараясь обойтись без порезов и повреждений. И, надо признать, получалось у неё здорово. А мы с Велом взялись за внутренности. Поскольку в дело шло практически всё, пришлось изрядно повозиться с требухой, отделяя нужное и освобождая кишки от содержимого. О нормальной очистке без воды пока оставалось только мечтать. Запах стоял такой, что глаза слезились, а к горлу то и дело подкатывала тошнота. Но деваться было некуда — приходилось терпеть и продолжать работу.

В какой-то момент я заметил, что Айла перестала работать и замерла, настороженно глядя куда-то мне за спину.

— Что там? — спросил я, оборачиваясь.

Девушка приложила палец к губам и указала в сторону леса.

Я прислушался. Между деревьями послышался треск ветвей, а следом донеслись чьи-то голоса.

— Люди, — тихо произнесла Айла, крепче сжимая нож.

Люди — это, конечно, хорошо. Вот только какие? Свои или чужаки?

Вел тут же отложил требуху и поднялся на ноги. Алан коротко бросил что-то Куру, и оба прекратили работу, настороженно уставившись на заросли.

Я тоже подобрался, прикидывая, с какой стороны могут появиться незнакомцы и как действовать, если окажутся недружелюбными.

Впрочем, гадать долго не пришлось. Через несколько мгновений кусты затрещали, и из них выскочил Майен.

— То-Рек! Барк идёт! Люди идут! — радостно выпалил он.

Следом появился Лиор. Оба запыхались, но выглядели довольными.

— Ну наконец-то! — обрадовался я. — Далеко они?

Майен махнул рукой в сторону леса.

— Там! Скоро!

— Хорошо. Передохните пока, а мы продолжим разделку.

Однако время шло, а обещанные помощники так и не появлялись. Мы успели закончить с лосёнком, подготовить место для разделки лосихи и даже немного поспорить, как лучше вытаскивать самца из-под поваленного дерева.

Людей всё не было.

Я несколько раз прислушивался, ожидая услышать голоса приближающейся толпы, но из леса доносились только птичьи крики да поскрипывание старых деревьев.

— Майен, ты Барку точно всё как следует объяснил? — спросил я, вытирая нож о траву.

— Да! — уверенно ответил мальчишка. — Барк идти! Все идти! Лиор и я бежать!

Лиор подтвердил его слова энергичным кивком и тоже указал на лес.

Странно. Они что, по дороге за ягодами остановились? Тут ведь не так уж далеко.

Я сунул нож за пояс.

— Вел, схожу посмотрю, куда они запропастились.

— Возьми с собой Алана или Айлу. Не ходи один.

Алан, услышав своё имя, тут же шагнул вперёд, всем своим видом показывая, что готов к любым манёврам.

— Не, — я мотнул головой. — Вам тут самим охрана нужна. Один схожу. Не переживай, справлюсь.

Вел недовольно вздохнул, но спорить не стал.

— Ладно. Только будь осторожен. По сторонам смотри и к каждому шороху прислушивайся.

Я усмехнулся.

— Знаю.

Успел почти выбраться из старого леса, где почва то и дело шевелилась под ногами, прежде чем до меня наконец донеслись голоса. Причём разговаривали там на повышенных тонах, а кто-то и вовсе кричал.

И голос Барка среди остальных выделялся особенно хорошо.

— Я сказал, идите! Ничего вам не будет!

В ответ послышались испуганные женские возгласы.

— Нельзя туда! Земля шевелится!

— Живой лес! Он нас проглотит!

— Духи под землёй! Они сердятся!

А-а! Вот оно что! Добрались до нашего замечательного живого леса. И, похоже, знакомство прошло не слишком удачно.

Я прибавил шагу и вскоре увидел весьма занимательную картину.

Возле огромного дерева с раскидистыми корнями стоял Барк. Старик опирался на посох и сердито смотрел на сбившихся в кучу женщин и детей.

Рядом с ним находилась Нэра, а чуть позади, деловито пыхтя и шустро перебирая ногами, расхаживала Шунайя. Старуха то и дело останавливалась, сердито ворчала на своём языке и стучала кривой палкой по земле.

За Нэрой держались Тин и Эйо. Неподалёку я заметил Мино с Агурой и маленькой Унгой, а также других ребятишек лет от пяти до двенадцати. Большинство женщин, нагруженных мешками, свёрнутыми шкурами и длинными жердями, столпились на небольшом участке твёрдой земли.

Женщины Серых Волков держались немного отдельно, вместе с двумя мальчишками лет одиннадцати-двенадцати. Те вцепились в своих Ма и с ужасом смотрели под ноги.

Но самое интересное происходило чуть в стороне.

Одна из женщин стояла на четвереньках, судорожно цепляясь пальцами за мох. Она попыталась подняться, но едва перенесла вес на одну ногу, как земля под ней прогнулась. Женщина испуганно вскрикнула, снова опустилась на четвереньки и торопливо поползла к остальным.

Другая всё-таки решилась сделать несколько шагов по мягкому грунту, но тут налетел порыв ветра, огромное дерево над ней закачалось, а земля у его корней заметно приподнялась.

Бедняжка завизжала, бросила мешок и с такой скоростью помчалась обратно, что едва не сбила с ног двух своих товарок.

— Видели⁈ — закричала она, показывая на шевелящийся мох. — Земля живая! Она меня схватить хотела!

— Лес нас съест! — подхватила другая женщина.

— Нельзя здесь ходить! Духи не пускают!

Барк сердито ударил посохом о землю.

— Довольно! — прогремел он. — Я говорю, что можно идти! Разве духи тронули хоть кого-нибудь из вас?

— Пока не тронули! — возразила одна из женщин, прижимая к себе ребёнка. — А дальше земля проглотит!

Старик от возмущения даже бородой тряхнул и сердито взмахнул посохом. Вплетённые в бороду костяшки, камешки и деревяшки застучали друг о друга, а подвески на одежде и посохе дружно загремели.

— Если будете здесь стоять, к ночи вас волки найдут! Тогда и посмотрим, кто кого проглотит!

Угроза подействовала своеобразно. Женщины испуганно переглянулись, после чего ещё плотнее прижались друг к другу.

Отлично, Барк! Теперь они и вперёд идти боятся, и назад возвращаться. Ещё немного — и придётся всю эту толпу по одному на руках перетаскивать.

Впрочем, самого старика я прекрасно понимал. Он-то наверняка считает, что лес живой, вот только духов совершенно не боится. Судя по всему, бабка тоже. А те, кто держался поближе к Барку, скорее всего, просто доверяли ему. Вот и пошли следом, несмотря на страх. Хотя по лицам было прекрасно видно, что и им здесь не по себе. Просто старались не показывать виду.