Портал к тебе (СИ), стр. 64

Глава 43.3

— Элис!

Резкий голос Рейнара вырвал меня из этого оцепенения и с силой вернул в реальность. Я вздрогнула и посмотрела в сторону. Южный контур вспыхнул ядовито-красным. По нему пробежали искры, и звук стабилизатора сменился с гула на надрывный, предсмертный визг.

— Он не выдержит! — крикнул Рейнар. — Южный сектор падает!

Я сорвалась с места и бросилась к ближайшему стабилизатору, почти не чувствуя под ногами земли.

— Сколько у нас времени?! — крикнула я, перекрывая вой эфирной бури.

— Двадцать секунд! — отозвался Рейнар.

Я рухнула на одно колено, с силой вбивая разъем личного жезла в гнездо стабилизатора. В тот же миг эфирный разряд, не сдержанный контуром, ударил в систему. Меня буквально отшвырнуло назад на на пару метров, в глазах на мгновение потемнело. Рейнар оказался рядом мгновенно, его рука крепко перехватила моё плечо.

— Элис! Ты ранена?

— Не мешай мне! — огрызнулась я, рывком возвращаясь к панели.

Я снова потянулась к контуру, чувствуя, как металл под пальцами вибрирует от запредельного напряжения.

— Если я просто отключу его сейчас, — быстро проговорила я, — остаточная волна пойдет по прямой в жилые кварталы. Город просто сметёт.

— Тогда что делать? — в его голосе впервые проскользнуло напряжение.

Я всмотрелась в расчеты. В бешеные, хаотичные цифры, которые плясали на индикаторах. В этом цифровом шуме я вдруг увидела решение. Оно не было идеальным. Оно не было красивым или изящным с точки зрения классической механики. Но оно было единственно возможным.

— Мы не будем гасить портал, — произнесла я, и мой голос внезапно стал пугающе спокойным.

Рейнар замер, глядя на меня с недоумением.

— Что?

— Мы его закроем. Но по-своему.

Я резко, с силой повернула регулятор, перенаправляя потоки энергии в обход основных фильтров.

— Сначала мы заставим его выбросить весь накопленный эфир наружу. Один мощный, очищающий удар.

Рейнар понял меня первым. Его глаза расширились.

— В небо, — выдохнул он.

— Да. Весь этот чертов излишек — одним залпом вверх.

— Это может сработать, — в его голосе снова появилась та самая стальная уверенность.

Я впервые за весь этот кошмар искренне улыбнулась.

— Я знаю.

Мы одновременно активировали последний контур. Система издала пронзительный, почти человеческий визг, и в этот миг черная воронка начала стремительно сжиматься. Весь накопленный, яростный эфирный заряд рванул вверх, с чудовищной силой разрывая облака фиолетовым сиянием. На несколько секунд над Этервалем застыло огромное, ослепительно светящееся кольцо, которое, казалось, объединило всё небо в одну точку. А затем... наступила тишина.

Портал исчез. Остался только едкий серый дым. Острые обломки металла. И площадь, на которой всего несколько минут назад люди в экстазе аплодировали человеку, называвшему себя величайшим изобретателем своего времени. Я медленно поднялась с колен, чувствуя, как дрожат мышцы от перенапряжения. Рейнар подошел ко мне, его взгляд сканировал моё лицо, ища признаки травм.

— Ты цела? — тихо спросил он.

Я кивнула, переводя дыхание. И только сейчас заметила, что он всё ещё крепко держит меня за руку. Я посмотрела на наши сцепленные пальцы — единственную стабильную точку в этом разрушенном мире.

— Мы спасли их, — прошептала я.

— Да, — ответил он, и в его голосе я услышала гордость.

Я взглянула туда, где еще недавно стоял Дэмиан. Его уже не было — он исчез в тени, как только понял, что его маска окончательно разбита. Но теперь это больше не имело значения. Потому что впервые за всю мою жизнь я смотрела на руины своего прошлого и не чувствовала ни боли, ни желания вернуться туда. Дэмиан хотел построить памятник самому себе. Но вместо этого он воздвиг неоспоримое, монументальное доказательство собственного преступления. И теперь весь Этерваль видел это.

Глава 44

Пыль оседала медленно, тяжелыми серыми хлопьями, застилая всё вокруг. Площадь Магического Конклава больше не напоминала место, где несколько минут назад собирались праздновать начало новой эры. Обломки металлического кольца, искореженные и почерневшие, лежали среди расколотого камня. В воздухе висел едкий, металлический запах озона, а над эпицентром катастрофы всё еще лениво плавали редкие, затухающие нити фиолетового эфира. Люди постепенно приходили в себя, словно пробуждаясь от долгого кошмара. Кто-то тихо плакал, прижимая к себе детей. Кто-то лихорадочно искал родных в толпе. Многие просто стояли, ошеломленные, не в силах отвести взгляд от того, что осталось от станции.

А затем, как первая трещина на льду, по площади пошли разговоры.

— Кто остановил разрыв?

— Контур сработал сам?

— Нет, я видел вспышку со стороны Ван-Голда!

— Это был господин Ван-Голд?

Имя Рейнара пронеслось по толпе почти мгновенно, подхваченное волной облегчения и поиска виноватого — или спасителя. Я слышала этот шепот со всех сторон. Впрочем, ничего удивительного. Для этого мира всё должно было иметь простое и понятное объяснение. Если случилось нечто настолько невозможное, значит, за этим должен стоять человек вроде Рейнара Ван-Голда. Могущественный промышленник, глава одной из крупнейших эфирных корпораций, человек, которого привыкли воспринимать как неоспоримую силу, способную подчинить себе любую стихию и решить любую проблему.

Я посмотрела на него. Рейнар стоял неподалеку, всё еще удерживая остатки защитного контура. Его пальцы были опалены, на виске темнела тонкая, запекшаяся полоса крови, а дыхание было тяжелым. Он встретился со мной взглядом. И едва заметно, почти неуловимо, покачал головой. Нет. Он не собирался забирать эту славу себе. Он знал, чьими руками была написана эта победа. Я поняла его без слов. Сделала глубокий вдох и медленно шагнула вперед, выходя из тени колонн на открытое пространство.

Несколько человек обернулись.

— Господин Ван-Голд! — выкрикнул кто-то из репортеров, продираясь сквозь толпу с микрофоном в руке. — Это вы спасли город? Вы остановили разрыв?!

Рейнар открыл рот, собираясь что-то ответить, но я опередила его.

— Нет.

Мой голос прозвучал неожиданно громко, отчетливо, разрезая гул площади. Толпа постепенно стихла, заинтригованная этим резким вмешательством. Я вышла из тени, в которой провела весь этот бесконечный день. Теперь на меня смотрели десятки, сотни лица. Члены Конклава в своих тяжелых мантиях. Ошарашенные инженеры. Репортеры, замершие с открытыми ртами. Высшая знать и обычные горожане, покрытые пылью и копотью. И впервые в жизни я не почувствовала желания сжаться, спрятаться или исчезнуть.

— Господин Ван-Голд помог мне удержать внешний контур, — продолжила я, глядя прямо перед собой. — Но станцию остановил не он.

Кто-то из инженеров, стоявший ближе всех, недоверчиво усмехнулся, окинув меня скептическим взглядом.

— Тогда кто? — бросил он с явным вызовом.

Я медленно подняла взгляд на искореженную, дымящуюся конструкцию, которая еще недавно была символом чужого тщеславия.

— Я.

Тишина стала плотнее, почти осязаемой. Люди смотрели на меня так, будто я только что заговорила на мертвом языке.

— Вы? — переспросил один из представителей Конклава. В его голосе не было злости или насмешки. Только искреннее, глубокое недоумение.

Я почти улыбнулась. Вот оно. Именно этого я ждала все эти годы. Не слепого восхищения и не парализующего страха. Мне был нужен этот момент — момент, когда люди наконец-то зададутся вопросом, кто я вообще такая.

— Моё имя Элис Райтана Барнс.

По толпе прошел приглушенный шепот. Для большинства присутствующих это имя ничего не значило, оно не вызывало никаких ассоциаций. И именно поэтому я сделала последнюю ставку, глядя в глаза этой толпе:

— Вы можете знать меня под псевдонимом Э. Райт.

Теперь тишина стала абсолютной. Она была такой плотной, что, казалось, можно было услышать, как остывает металл разрушенной станции. Где-то в первых рядах кто-то резко, судорожно вдохнул.