Портал к тебе (СИ), стр. 52

На этот раз никто не засмеялся. В зале повисла тяжёлая, давящая тишина. Дэмиан едва заметно побледнел — он понял, что его главный козырь, секрет моей личности, перестал быть оружием. И тогда рядом со мной остановился Рейнар. Он не стал заслонять меня собой. Не положил руку мне на плечо, не пытался проявить покровительственную заботу. Он просто встал рядом — плечом к плечу, как союзник в строю.

— Скотт, — произнес он спокойно.

Дэмиан перевёл взгляд на него.

— Ван-Голд.

— Ты сейчас пытаешься оскорбить женщину только потому, что не можешь конкурировать с её работой, — голос Рейнара был ровным, но в этой ровности чувствовалась мощь ледника.

Несколько человек из круга поспешно отвели глаза. Рейнар продолжил, и каждое его слово падало как гильотина:

— Это уже достаточно жалко.

Он сделал короткую, многозначительную паузу.

— Но особенно забавно слышать рассуждения о «чужой защите» от человека, который последние годы строил карьеру на циничном присвоении чужих идей.

В зале стало совсем тихо. Даже эфирные лампы, казалось, перестали мерцать. Дэмиан напрягся, его лицо превратилось в маску ярости.

— Я не позволю вам...

— Позволишь, — перебил его Рейнар. Его голос остался совершенно спокойным, и именно поэтому он прозвучал страшнее любого крика. — Потому что если ты продолжишь этот разговор, мне придётся задать несколько крайне неудобных вопросов о происхождении твоих последних разработок прямо здесь, при всех.

Дэмиан замолчал. Он буквально окаменел. Рейнар слегка наклонил голову, и в его глазах мелькнул опасный блеск.

— И я очень не уверен, что тебе понравятся ответы.

Вокруг нас стало так тихо, что я отчетливо услышала далекую, едва уловимую музыку оркестра. Рейнар не сказал ни слова о том, что Дэмиан сделал со мной в прошлом. Он не назвал его чудовищем, не потребовал извинений и не стал заявлять, что теперь я нахожусь под его защитой. Он просто поставил перед ним зеркало. И Дэмиан впервые в жизни увидел в нем самого себя — жалкого, разоблаченного и бессильного. Рейнар повернулся ко мне. Весь холод его взгляда исчез, оставив после себя только ту мягкую, почти скрытую теплоту, которую он позволял видеть только мне. Он протянул руку.

— Потанцуешь со мной?

Я посмотрела на его открытую ладонь. И вдруг осознала, почему этот момент стал для меня таким важным. Он не спасал меня. Не пытался увести из этого зала или спрятать от чужих, оценивающих взглядов. Он просто предложил мне остаться. На виду у всех. Рядом с ним. Как равная.

— Конечно, — выдохнула я.

Я вложила свои пальцы в его ладонь. Музыка как раз сменилась, и первый, глубокий аккорд вальса разлился по залу, заполняя всё пространство вокруг. Рейнар уверенно положил руку мне на талию, а я — ему на плечо. Мы закружились в медленном ритме, и мир вокруг начал размываться, превращаясь в золотисто-голубое марево.

— Ты понимаешь, что сейчас на нас смотрят почти все? — тихо спросила я, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле.

— Понимаю, — ответил он, притягивая меня чуть ближе.

— И тебя это совершенно не беспокоит?

Он чуть улыбнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый знакомый мне озорной огонек.

— Единственное, что меня сейчас беспокоит — это то, что ты так увлечена вниманием публики, что можешь забыть о шагах.

Я тихо рассмеялась, прижимаясь к нему чуть плотнее.

— Самоуверенный.

— Очень, — подтвердил он, и в его голосе прозвучало такое абсолютное счастье, что мне стало всё равно, кто и что о нас думает.

Мы начали двигаться. И впервые за весь вечер я перестала чувствовать на себе тысячи чужих, жадных взглядов. Весь этот сверкающий кристалл зала, все эти шелка и интриги просто перестали существовать. Остался только он. Его рука, уверенно сжимающая мою талию. Музыка, обволакивающая нас коконом. И странное, почти пугающее ощущение, что я наконец-то нахожусь именно там, где должна быть.

Когда мы проплывали мимо Дэмиана, я даже не повернула головы. Мне больше не было никакой необходимости проверять его реакцию, искать в его глазах одобрение или страх, пытаться понять, что он чувствует. Я уже выиграла. И выиграла не потому, что Рейнар уничтожил его своей ледяной вежливостью. А потому, что впервые в жизни он попытался унизить меня, сделать ничтожной — и я не стала маленькой.

Глава 34

Ночной Этерваль встретил нас прохладой и густым запахом мокрого камня. После дождя мостовая блестела в свете фонарей, отражая золотые огни окон и редкие, призрачные силуэты прохожих. Музыка бала постепенно растворялась за спиной, унося с собой и фальшивый смех, и поздравления, и те взгляды, что слишком долго и жадно задерживались на нас. Мы ушли почти сразу после танца. Не потому, что мне стало неловко или страшно. Просто после всего, что случилось, мне до боли хотелось тишины.

Шлейф моего платья тихо скользил по камням, и этот шелест казался единственным звуком, который сейчас имел значение. Рейнар шел рядом. Он не касался меня и не пытался заполнить паузу пустыми разговорами. Мы двигались достаточно близко, чтобы я чувствовала исходящий от него жар, но между нами всё еще оставалось несколько сантиметров воздуха. И почему-то именно они сейчас казались мне непреодолимым расстоянием. Я всё еще прокручивала в голове сцену в зале. То, как Дэмиан попытался сделать со мной то же самое, что делал всю мою прошлую жизнь. Поставить меня в положение, где я должна оправдываться. Заставить почувствовать себя никчемной. Внушить мне, что всё, чего я добилась, принадлежит кому-то другому. Но на этот раз я не стала объясняться. Не стала защищаться. И Рейнар не стал делать это за меня. Он просто встал рядом. Эта мысль — эта простая, честная поддержка — почему-то не давала мне покоя.

— Ты молчишь уже десять минут, — наконец заметил он, и его голос в ночной тишине прозвучал неожиданно глубоко.

Я покосилась на него.

— Ты засекал?

— Конечно.

— Разумеется, — тихо отозвалась я.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Я привык считать время.

— И всё подряд?

— Почти.

Я тихо усмехнулась, и этот звук почти сразу растворился в ночном воздухе. Мы снова замолчали. Набережная впереди почти опустела. Вода в канале была черной и тяжелой, лишь кое-где разбитой дрожащими отражениями фонарей. Где-то далеко проехал экипаж; колеса прошуршали по мокрой мостовой и снова стихли, оставив нас в абсолютном вакууме. Я думала о том, как странно и необратимо всё изменилось. Еще несколько месяцев назад я не позволила бы мужчине вроде Рейнара даже приблизиться к моей жизни. Я бы выстроила между нами стены из чертежей, недоверия и холодного расчета. А теперь... теперь я шла рядом с ним после бала, всё еще чувствуя на своей ладони призрачное тепло его руки от последнего танца. И мне не хотелось уходить. Эта мысль напугала меня сильнее, чем все нападки Дэмиана. Потому что желание быть рядом означало, что я снова становлюсь уязвимой.

Рейнар вдруг остановился. Я по инерции сделала еще шаг, прежде чем заметила это, и замерла. Мы оказались прямо под старым фонарем. Свет падал сверху, выхватывая из темноты небольшой островок золотистого сияния, а за его пределами город снова становился глухим, темным и почти бесшумным. Рейнар несколько секунд просто смотрел на меня. В его взгляде не было привычной уверенности. Не было той холодной, едва уловимой насмешки, которой он привык отгораживаться от всего мира. Только что-то глубокое, тяжелое и пугающе искреннее.

— Элис.

Я подняла на него глаза.

Он выдохнул, и этот звук был похож на признание поражения.

— Я устал делать вид, что ты интересуешь меня только как партнер.

Сердце пропустило удар, а затем забилось с какой-то болезненной, неритмичной частотой. Всего одна фраза. И вдруг мне стало невыносимо трудно дышать, словно воздух вокруг стал слишком густым. Я знала, что когда-нибудь этот разговор произойдет. Наверное, даже ждала его в те редкие минуты, когда позволяла себе мечтать. Но ожидать — не значит быть готовой. Перед глазами на мгновение, как вспышка магния, пронеслось прошлое. Другой голос. Другие слова. Обещания, которые когда-то казались единственным спасением в этом мире. Руки, которым я позволила себя доверить, не подозревая, что они сжимаются в кандалы. И та же самая ошибка, совершенная человеком, которого я когда-то любила больше собственной жизни. По привычке, машинально, я должна была отступить. Сделать шаг назад, вернуть себе безопасную дистанцию, закрыться на все замки. Раньше я бы сделала это, не задумываясь. Но сейчас мои ноги остались на месте. Рейнар заметил это. Конечно, заметил. Он всегда видел слишком много — каждую трещинку в моей броне, каждую тень в моих глазах.