Чёрт из Чертаново. Том 5, стр. 21

— Рекомендую новинку. Штукатурка с ионами серебра, убивает бактерии и сама регулирует влажность. После пожара самое то. Да и плесень никакая не прорастёт, как бы не старалась!

— Барин, дай ему по морде. Ну впаривает же полное дерьмо, — зашептал Кузьмич. — Серебро блин… Та же гипсуха, только обёртка побогаче. Бери вон ту неказистую, с нижней полки. Мешков пятнадцать.

— Так чё, мож правда подороже возьмём? Я как раз могу на месте проверить работает его ионы серебра или нет. — Ухмыльнулся Борр и прикоснулся к серебряной штукатурке.

В мгновение ока мешок покрылся мохнатой плесенью. Даже хлеб пролежавший в холодильнике полгода не выглядит так красиво. Консультант в шоке выпучил глаза.

— Видать не слишком то ваше серебро справляется с плесенью, раз плесень весь мешок оплела. — Улыбнулся я и ткнула пальцем вниз. — Мне вот эту. Пятнадцать мешков.

Парень косясь на мешки с серебром кивнул и заторможенно вбил позицию в планшет. Однако сдаваться он не собирался и повёл меня в новый отдел. Снял с полки канистру с красной этикеткой и доброжелательно произнёс:

— После пожара главное, чтобы он не случился снова. По этому рекомендую огнезащитную пропитку. На вашу квадратуру потребуется четыре канистры.

— Эта дрянь для дерева, а у тебя кругом бетон, — прошептал Кузьмич. — Может ему всё же врезать по роже?

— Если пропитаю бетон вашей пропиткой, а потом сверху наклею обои, какой прок от пропитки? — Скептически спросил я посмотрев на консультанта.

Консультант вернул канистру на полку и нелепо улыбнулся.

— Ну вы могли бы на всякий случай обезопаситься…

— Обойдёмся без этого, — отмахнулся я.

У стенда с розетками парень попробовал свои силы снова:

— Берите умные, с управлением через приложение. Свет можно включать и выключать из любой точки мира! Лишь бы работал интернет.

— Вот именно. Лишь бы работал, а у нас в последнее время он работает абы как. — Усмехнулся я и взял обычные.

Возле образцов ламината продавец предпринял последнюю попытку обуть лоха, который лохом быть не хотел:

— Для пола советую тридцать четвёртый класс. Он отличается повышенной износостойкостью и…

— Барин, такой кладут в местах с повышенной проходимостью, тебе и тридцать второго за глаза. Тем более хоромы съёмные.

Вот ей богу. Консультанты в большинстве магазинов не заинтересованы в том чтобы клиент получил то что ему нужно. Единственное чего они хотят впарить что-то подороже, выполнить план и отложить копеечку на отпуск или просто на премию гульнуть вечерком и забыться о паршивой работе. Конечно это относится не ко всем продавцам, но к многим из тех у кого зарплата завязана на плане продаж.

— Пожалуй возьму тридцать второй класс, вон тот, под дуб. — Сказал я указав на один из дешевых вариантов.

По пути к отделу дверей Борр раза три дёрнул меня за штанину и сообщил, что мы обязаны на обратном пути заскочить в Град за хот догами. Я делал вид, что не слышу его. Вчера мы просадили три сотни монет. Борр сожрал столько что должен ещё полгода с отвращением смотреть на еду, но нет. Он по прежнему голоден.

Консультант со страдальческим видом проводил нас на кассу больше не пытаясь впаривать не нужный хлам. На кассе мне вручили чек длиной в полруки. Приложив карту я лишился практически всех накоплений.

Остались лишь десять тысяч, что подтолкнуло меня к мысли о визите к Мефистофелевой. Дама богатая, если потыкаю в неё жезлом, то из старушки обязательно посыплются монеты. Что⁈ Да не в том смысле потыкаю жезлом! Я имел ввиду артефакт, а не вот это вот всё! Я ведь не Прохор Шаляпин.

— Барин, а ты мешки взял? Раз у тебя там всё погорело, демонтировать придётся уйму всего. Куда тоже надо будет складывать этот хлам. — Окликнул меня Кузьмич.

Пришлось докупить сотню мешков. Доставку оформили на завтра, а мешки мы забрали с собой сразу. Борр всю дорогу ныл что я не поплёлся с охапкой мешков на фуд корт. Я закатил глаза и проигнорировал обжору.

— И вообще! Ты мне три сотки монет торчишь! — Заявил он садясь в подъехавшее такси.

— Не три сотки, а сто пятьдесят. Ведь гуляли мы вместе. — Меланхолично отозвался я.

— Что простите? — Переспросил таксист озадаченно посмотрев на меня.

— Не обращайте внимания, я по гарнитуре говорю. — Ответил я, хотя никакой гарнитуре в ухе у меня не было.

Всю дорогу до военного городка Борр рассказывал как вкусно нам было бы, если б мы зашли на фуд корт и купили хотдог по баварски, или французский, или с колбаской чоризо или… Это «или» было бесконечно долгим, но меня не удивляло что он знает всё меню местных забегаловок. Скорее всего жирдяй опробовал уже всё что можно было заказать в доставке.

Высадившись у подъезда, Кузьмич уставился на граффити «Караваив жри гамно!» и почесал затылок:

— Это кто ж тебе, барин, такое пожелание оставил?

— Поклонники, — буркнул я.

Проходя мимо забора, на который рухнуло кресло, Борр скорбно шмыгнул носом и ссутулился. У боровичка горе, нужно купить ему новенькое кресло после ремонта разумеется. Сейчас на пепелище обновка будет смотреться довольно неуместно.

На площадке восьмого этажа нас встретил запах гари. Дверь выгнута наружу, а в проём видно, что уцелел только бетон. Да и то не весь. Одна из стен дала трещину в палец толщиной. Интересно если мы сделаем ремонт там ещё можно жить? Жильё то выглядит аварийным. Кузьмич заметив мою задумчивость сказал «не тужи барин, и не в таких халупах люди живут». Обнадёжил ё моё.

Прихожая чёрная от копоти, под ногами хлюпает вода, хрустит бетон и стекло. С потолка свисают лохмотья штукатурки, которые того и гляди шлёпнутся в лужу. Окна выбиты, а богом хранимый холодильник ЗИЛ по прежнему гудит. Как это возможно я понятия не имею, так как проводка выгорела к чёртовой матери. Причём он не только гудит, но и вибрирует.

Подойдя к холодильнику я понял что работать он не может, так как провод расплавился. Потянув на себя дверцу я увидел Пифона. Змей с выпученными глазами вылетел из холодильной камеры и забился ко мне в карман недовольно шипя.

— Ты чего там делал? — Спросил я.

— Ясно дело чё. Пока тебя дома не было, эта шипелка молочище хлестала литрами. Видать в холодильник полез, а после газ бахнул, ну его и захлопнуло там. — Пояснил Борр.

— Повезло ужику что на куски не разорвало. — Присвистнул Кузьмич. — Везучий змей.

Оттопырив карман я погрозил Пифону пальцем.

— Чтобы больше от меня далеко не отходил. Усёк?

Пифон кивнул, а Борр тут же вставил свои пять копеек.

— Хорошо что эта гадость с нами к Яге не попала. А то бы пришлось мне не три сотни заплатить, а все пять. Начал бы требовать молочные реки с кисельными берегами, а ещё…

Договорить Борр не успел, Пифон зашипел и прямо из кармана хлёстким движением хвоста щёлкнул боровичка по носу.

— Ай! Падла! У меня нюх ещё от беса не зажил! Саныч! Я буду жаловаться! Это жестокое обращение с боровичками!

Пока Борр возмущался, Кузьмич осмотрел фронт работ и вернулся в прихожую, держась за сердце.

— Это ж надо было так хату угробить, барин… — Домовой покачал головой. — Починить, починим, но за сегодня только демонтаж сделаю. А как материалы привезут, ещё дня три-четыре на ремонт уйдёт.

— Если бы ремонт делали люди, то ремонт бы затянулся в лучшем из случаев года на пол. Так что четыре дня это отличный срок. Спасибо. — Улыбнулся я и пожал руку домовому.

Кузьмич поплевал на ладони и взмахнул руками, после чего гарь начала отваливаться со стен целыми пластами и с шорохом осыпаться на пол, обнажая подкопчённый бетон в жёлтых разводах. Окинув взглядом чёрные завалы, он нетерпеливо щёлкнул пальцами вырвав у меня из рук мешки и гарь начала медленно упаковываться с купленную тару.