Дядя самых честных правил. Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 708
Герцог подался вперёд, хищно рассматривая депутатов. Его ноздри раздувались, как у охотничьего пса, почуявшего добычу.
— Они возьмут свободу, несмотря на желание короля. Их сила сметёт любое сопротивление, будто девятый вал весь мусор с палубы корабля. Король случайно пробудил народ и не сможет усыпить его обратно.
— Интересная интерпретация. — Я усмехнулся. — Но слишком пафосная.
— У меня есть для вас совет, князь.
— Кажется, я его не просил.
По губам герцога скользнула улыбка.
— Можете считать, что я передаю вам предсказание Авалонских пророчиц. Не пытайтесь вмешиваться, князь. Король через несколько дней подпишет договор с вами о Луизиане, и вам стоит сразу же уехать. Судьба Франции и Бурбонов не должна вас волновать.
— Какое неожиданное предсказание. И что же мне грозит, если я его ослушаюсь?
— Грозит⁈ Вы меня неправильно поняли, князь. Это всего лишь дружеский совет, не больше. Но для вас будет лучше, если вы сразу же вернётесь в своё княжество. В Париже уже начинаются волнения, а город, охваченный беспорядками, не самое безопасное место. Тем более что с вами находится ваша чудесная супруга.
Любезный тон и обтекаемые фразы не могли меня обмануть — авалонец угрожал мне и Тане.
— Ах, дорогой герцог, — я наклонился к нему и шёпотом произнёс: — Вы не представляете, как я дорожу княгиней. Впрочем, и жизнями моих людей я дорожу не меньше. А когда кто-то покушается на них, я буквально выхожу из себя.
— Да что вы говорите!
— Представьте себе, впадаю в бешенство и крушу всё и вся. И боюсь, после ваших слов я буду винить в произошедшем ваших Авалонских пророчиц.
— Как, вы поедете мстить бедным женщинам?
— Я никуда не поеду, герцог. Я к чертям утоплю весь ваш остров вместе с пророчицами, колдунами и королём. И вам, увы, некуда будет возвращаться.
— Даже так? — В глазах герцога полыхнул огонь. — А вы уверены, что у вас хватит сил, князь? Это не партия в карты, и блеф здесь не работает.
— Желаете проверить?
Мы несколько секунд смотрели друг другу в глаза. Авалонец хмыкнул и покачал головой.
— Князь, у меня и мысли не было испытывать вас. Всем известно, что вы могущественный маг. — Авалонец поднял открытые ладони. — Я ни в коем случае не хотел оскорбить или задеть вашу светлость. Просто беспокоился о вас и княгине. И вырази вы желание поскорее покинуть Францию, я бы приложил все усилия, чтобы ваша сделка с королём состоялась как можно скорее.
Он встал и отвесил мне лёгкий поклон.
— Прошу простить меня, князь. Разговор с вами доставляет мне немало удовольствия, но сейчас меня зовут дела службы.
Авалонец резко развернулся и быстро ушёл, словно торопился на пожар.
— Крайне неприятный субъект, — шепнул Киж. — Что он хотел, Константин Платонович?
— Потом, Дмитрий Иванович, всё потом. Что за крик там в зале? Что случилось?
— Король объявил, что отменяет постановление третьего сословия и не допустит ограничения своей власти и ущемления прав дворян. Ну и приказал депутатам разойтись до следующего заседания.
Людовик действительно встал со своего трона и двинулся со свитой к выходу. Почти все дворяне и большинство священников тоже направились за ним. А депутаты от третьего сословия все как один остались на своих местах. Шумя и выкрикивая что-то, но разобрать слова в этом гаме было невозможно.
— Идёмте, Константин Платонович. Всё самое интересное уже закончилось.
— Нет, — я покачал головой, — всё только начинается, Дмитрий Иванович. Смотри!
Король и дворяне вышли из зала, но оставшиеся депутаты даже и не думали расходиться.
— Господа, — церемониймейстер ударил в пол посохом, — вы слышали повеление короля. Вам приказано разойтись!
Один из депутатов третьего сословия вскочил и выкрикнул:
— Собравшейся нации не приказывают!
Следом поднялся ещё один, толстяк с изрытым оспинами лицом.
— Де Мирабо, — шепнул Киж, — граф, но избрался депутатом от третьего сословия.
А перстень Тау подсказал, что и первый крикун, и толстяк — масоны.
— Да, — громко возвестил де Мирабо, — мы слышали намерения, которые были внушены королю. Пойдите и скажите вашему господину, что мы находимся здесь по воле народа и уйдём отсюда, только уступая силе штыков!
Тут же все депутаты зашумели, подтверждая его слова. Крики и ругань обрушились на церемониймейстера, а следом в него полетели комки бумаги. Так что тот был вынужден чуть ли не выбежать из зала.
— Хах! Вы как всегда правы, Константин Платонович, сейчас действительно начнётся веселье.
Киж указал на вход в зал. Там появились вооружённые королевские гвардейцы, настроенные исполнить приказ короля и выгнать всех из зала. Но стоило им войти, как навстречу кинулись несколько оставшихся депутатов-дворян. Одного из них, обнажившего шпагу, я узнал — маркиз де Лафайет отметился в борьбе за независимость Тринадцати колоний, став там крайне популярным персонажем. И даже приезжал в Алеутское княжество, ища моей поддержки. Но я решительно отказал, опознав в нём масона.
Гвардейцы не решились применить оружие, а затем де Лафайет уговорил их покинуть зал.
— Уходим, — я встал со своего места. — Больше здесь не будет ничего интересного для нас.
Уже в экипаже Киж спросил меня:
— Как думаете, Константин Платонович, чем всё это кончится?
— Не знаю, Дмитрий Иванович. Но есть у меня чувство, что король может не успеть продать нам Луизиану, и придётся договариваться совсем с другими людьми.
Глава 25
Щедрое предложение
— В городе беспорядки, Константин Платонович.
Киж появился в столовой, когда мы с Таней обедали, и с порога вывалил на нас неприятную новость.
— И по какому поводу парижане недовольны на этот раз? Король всё-таки распустил Генеральные штаты?
— Если бы! Депутаты объявили, что они теперь не Генеральные штаты, а Национальное собрание, и что-то там требуют. То ли конституцию, то ли севрюжину с хреном. В ответ король приказал стянуть войска к Версалю и Парижу, так что пошли слухи, что депутатов разгонят силой. Вот парижане и начали бузить — они это дело любят, особенно санкюлоты.
— Таня, — я повернулся к жене, — не покидай особняк сегодня, пожалуйста.
Она вздохнула.
— Хорошо, тогда начну готовиться к лечению принца. На тебя рассчитывать или брать накопители?
Знаки Тау, взятые Таней и Марьей Алексевной за основу лечебных комплексов, оказались крайне энергоёмкими и жрали эфир как не в себя. Танин Талант не мог обеспечить их питание, и она обычно пользовалась хрустальными накопителями эфира. Но если я оказывался рядом, то легко мог заменить любое их количество.
— Не трать «батарейки», я в любом случае с тобой поеду в Версаль. Дмитрий Иванович, эфирограммы из княжества были?
— Да, Константин Платонович, они уже у вас на столе в кабинете.
Пока Таня занималась подготовкой Знаков, я разбирал почту, отвечал на срочные сообщения и писал Сашке небольшое послание. Он хоть и остался за меня в княжестве, но опыта ему ещё не хватало, и я ненавязчиво подсказывал, что делать в некоторых ситуациях.
За это время Киж несколько раз отвлекал меня новостями из города. Толпа парижан, собравшаяся у церкви Сент-Антуан, сначала просто волновалась и что-то требовала непонятно у кого. Затем откуда-то появилось оружие, а людей профессионально завели. В результате были разграблены сначала Арсенал, затем Ратуша и Дом инвалидов. Город медленно сползал в анархию, но за всеми беспорядками стояла смутная фигура кукловода, твёрдой рукой направляющая ситуацию в нужное русло.
Происходи это в Петербурге, я бы давно уже начал принимать экстренные меры. Вызвал бы порталом опричников, заставил императрицу вывести на улицы гвардию, пригнал бы несколько броненосцев. И отправился с Кижом ликвидировать всех масонов по списку. Но Париж, к счастью и сожалению, не мой город, а Франция не моя родина. Обязательств здесь у меня не имеется, и лезть в это грязное дело нет никакого желания. Даже попроси король о помощи, я решительно отказал бы.