Дядя самых честных правил. Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 706
— Династия Бурбонов погибнет в огне! Каждый из этого рода, кто сядет на престол Франции, будет свергнут. Да будет моя родная кровь проклята вовеки и никогда больше не воцарится на этой земле!
Раздался тяжёлый удар, и вторая дверь рассыпалась на кусочки, выпуская Кижа. Сжав губы, он смотрел на лича злым взглядом и хмуро чертил в воздухе Знак Огня.
— Молодец, — вдруг рассмеялся Железная Маска, — догадался использовать магию. Но это тебе не поможет, глупец.
Лич вытянул руку, собираясь швырнуть заклинание. Но мне их разборки порядком уже надоели, и я вмешался.
— Хватит!
Чистой силой я снёс заклятие лича и Знак Кижа. Да так, что им обоим долбануло по пальцам — хоть и мёртвые, оба почувствовали боль от удара и отдёрнули руки.
— Дмитрий Иванович, постыдился бы. Что за детские выходки? — Я метнул в лича свой самый недовольный взгляд. — А вы король или обиженный мальчишка? У нас серьёзный разговор, если вы не заметили. Прекратили немедленно!
Чтобы мои слова выглядели убедительно, я открыл внутренний источник силы и выпустил наружу. Вокруг меня поднялся вихрь эфира, от которого даже лич отшатнулся. Нет, я не собирался с ним биться — так и всю тюрьму можно разнести до основания. Но произвести впечатление стоило, чтобы он начал воспринимать меня серьёзно.
Лич отвернулся и сделал вид, что не замечает Кижа. А тот бросил на меня недовольный взгляд и отошёл в сторону, вложив в ножны палаш.
— Я всё сказал, некрот. — Лич сложил руки на груди. — Уходи, нам не о чем больше говорить.
— Ваше Величество, у меня есть ещё один вопрос. Оно стоит того?
— О чём ты? Не понимаю тебя.
— Вот уже почти сто лет вы терзаете свою душу. Добровольно заставляете сами себя страдать, каждую ночь вкладывая силы в своё проклятье.
— Ты что, не слышал? Они предали меня!
— Родители и брат?
— Да! — лич так рявкнул, что с потолка посыпалась пыль.
— Но мстите-то вы не им, Ваше Величество.
— Я мщу крови! Их крови! Чтобы наказать их через кровь!
— Жаль, что о вашей мести они даже не знают.
Лич снова полыхнул зелёным огнём.
— Они страдают! Их кровь гибнет!
— Боюсь, вы ошибаетесь, Ваше Величество. Они давно мертвы, и их кости успели истлеть в королевской усыпальнице. А их души ушли так далеко, что до них не докричаться даже мне. Ваша месть, как вода, бесцельно уходит в песок.
Он молчал почти минуту, обдумывая мои слова.
— Ты! — Железная Маска указал на меня. — Ты призовёшь их души! И я расскажу, как проклял их род!
— Это невозможно, Ваше Величество. Души ушли за грань, и Хозяйка отвела их в посмертие. Не знаю, в раю или в аду ваши родственники, но никто не в силах призвать их обратно, а они не смогут ответить на призыв.
— Всё равно! — Из глаз лича полыхали языки зелёного пламени. — Это месть! Моя месть! Они должны заплатить мне за годы, что я провёл в темнице! За сырость этих стен, за дни молчания, за темноту и слёзы!
Он вопил, распаляясь всё больше. И Киж с Анубисом всё настойчивей делали мне знаки, предлагая атаковать лича. Но я покачал головой и предпринял ещё одну попытку договориться с несчастным.
— Ваше Величество…
— Хватит, ты надоел мне, некрот. Оставь меня!
— Последний вопрос, Ваше Величество.
— И ты уйдёшь!
— Уйду, если вы ответите мне.
— Хорошо. Спрашивай, смертный!
— Ваше Величество, все эти годы, проведённые в тюрьме, вы мечтали о свободе?
— Ты глупый? Я каждый день только и желал выйти наружу!
— Тогда почему вы добровольно выбрали оставаться узником?
— Я⁈
От его возмущения затряслись стены.
— Ну не я же. Это же вы, несмотря на собственную смерть, остаётесь в тюрьме. Сколько лет вы сидите в этой башне? И каждый день служите сами себе тюремщиком.
— Нет!
— Да, Ваше Величество, да. Вы так привыкли быть пленником? Или не в силах выйти на свободу? Почему вы не покинули эти стены?
Лич глухо застонал и отступил от меня на шаг.
— Ваш брат давно умер, а вы по-прежнему выполняете его волю. Значит ли это, что он победил вас?
— Н-неправда! Я… Я мщу ему…
С каждым словом он пятился и пятился назад, а я шёл за ним по пятам и продолжал говорить.
— Оставаясь пленником, как он этого и желал. — Я выплёвывал слова ему в лицо. — Вы до сих пор его пленник, Ваше Величество. Каждый день, думая о мести, вы остаётесь всё тем же заключённым. Где ваша свобода?
— Ложь… Она…
Я зажал лича в угол и бросил ему в лицо последний аргумент.
— И что хуже всего, вы даже не подумали снять маску. Брат по-прежнему заставляет вас скрывать своё лицо. Вы в его власти.
— Нет, — лич шептал так тихо, что я едва его слышал. — Нет, неправда. Он умер, он больше не властен надо мной. Я свободен, я…
— Если так, то покажите себя. Снимите маску и дайте мне взглянуть на лицо настоящего короля.
Он захрипел и попытался оттолкнуть меня. С тем же успехом он мог попытаться сдвинуть всю башню целиком. А за спиной я слышал тихие шорохи — Киж и Анубис подошли ближе и молча наблюдали за этой сценой.
— Снимите маску, Ваше Величество.
— Я не могу. — Огонь в глазах лича почти потух, и я мог видеть уставшие человеческие глаза. — Не могу…
— Позвольте мне помочь вам.
Он дёрнулся от моего прикосновения. Ему стоило огромных усилий, чтобы не вырваться и не убежать прочь. Дрожа всем телом, он прислонился к стене, опустил руки и только тихо скулил, как побитая собака.
Железные обручи, охватывающие голову лича, давно превратились в ржавую труху и рассыпались под моими пальцами. Маска осталась у меня в ладонях, и я медленно отнял её от лица узника.
— Вот и всё, Ваше Величество.
Я опустил маску, открывая ему лицо. Он был похож на своего брата-близнеца, которого я видел на портретах в Версале. Только бледный, весь в морщинах и глубоко несчастный.
— Вы свободны, Ваше Величество.
Он выдохнул и неожиданно улыбнулся. Доброй искренней улыбкой.
— Свободен. Наконец-то свободен.
Смех покатился по коридорам башни, звонкий и оглушительно громкий.
— Свободен!
Будто ветер налетел на него. Взметнул седые волосы, подхватил его крик и потащил дальше. А следом лич начал таять, распадаясь прахом, который уносил ветер.
— Спасибо…
Это было его последнее слово перед тем, как его душу подхватил Анубис и увёл за грань.
— Константин Платонович, — Киж заглянул мне через плечо, — вы бы бросили её. Даже я чувствую, как она фонит темнотой.
Железная маска в моих руках и правда была крайне неприятным предметом. Ужас, страх и тьма буквально сочились из неё, словно чёрная жижа. Смерти сотен людей, убитых личом в башне, напитали её страшной силой.
— Бросать её здесь нельзя. А то в башне появится новый обитатель, похуже предыдущего.
Уничтожать маску я не торопился. У меня в руках был поразительный магический предмет, обладающий весьма интересными характеристиками. Если очистить её от тьмы, подправить течение эфирных потоков и поставить некоторые Знаки, то может получиться уникальный артефакт.
— Дмитрий Иванович, сможешь найти свинцовый ящик для неё?
— Ммм… Час подождёте? Мне придётся наведаться к одному мастеру в городе. Кажется, я видел у него что-то похожее.
— Да, конечно. Только поторопись, не хочу задерживаться здесь надолго.
— Я мигом, Константин Платонович. Одна нога тут, другая там.
Киж двинулся к выходу, на ходу накидывая на себя «плащ мертвеца».
Пока его не было, я не стал праздно сидеть и обследовал башню. И в одной из комнат нашлась настоящая сокровищница. Целая гора золотых монет, оружие и драгоценности. Взглянув на них поближе, я с удивлением обнаружил, что всё это очень старое. Деньги были отчеканены несколько веков назад, никаких сабель и палашей — только мечи, которые использовали ещё в рыцарские времена. А золотые украшения были массивные, но слегка грубоватые. Похоже, лич нашёл в башне старый клад, спрятанный в давние времена. Любовался он им, что ли?