Дядя самых честных правил. Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 223

— Так точно, Константин Платонович.

Он проверил палаш в ножнах и лёгкой походкой двинулся в сторону усадьбы.

— Константин Платонович, — рядом раздался шёпот Александры, — а мы?

Вот же неугомонная!

— Таня с тобой?

— Да, Константин Платонович.

— Таня, возьми два «огнебоя» в дормезе и укройся здесь, в кустах. Будешь стрелять по опричникам, когда я начну веселье.

— А я?! — с обидой спросила рыжая. — Почему мне стрелять нельзя?

— Ты займёшься прикрытием. Магический щит я тебе показывал? Вспоминай, там несложно.

Секунд двадцать Александра морщила нос, а затем нарисовала перед собой связку из Знаков.

— Правильно. Встанешь рядом с Таней, будешь рисовать их один за другим. Чем больше сделаешь, тем выше шанс, что вас не достанут. Понятно? Тогда вперёд, выполняйте!

— Константин Платонович, — позвала Таня, — так ведь не видно ничего в тумане. В кого стрелять-то?

— Увидишь, — я усмехнулся, — когда я начну, ты увидишь цели. И никуда отсюда без команды. Дмитрий Иванович за вами придёт когда всё закончится.

Я оставил девушек устраивать «снайперское гнездо», а сам пошёл к дрожкам. Пора начинать концерт «по заявкам опричников» с главной и самой громкой партией.

Глава 26

Разгром

Пока выбирался к дрожкам из перелеска, дважды успел споткнуться об упавшие ветки. В серо-коричневом свете сдвинутого зрения такие препятствия различить было невозможно. На ходу я дёрнул Анубиса, чтобы он вернул мне обычный мир. Глаза снова защипало, брызнули слёзы, но оно того стоило — привычные краски вернулись и я перестал натыкаться на препятствия.

— Васька! — махнул я ладонью. — Садись в дрожки, будешь править.

Денщик дисциплинированно кинулся к тачанке и полез на козлы. Но по сжатым губам и дёргающемуся глазу было заметно: он боится, хоть и старается не подавать виду.

— Не трусь, — я хлопнул его по плечу, — прикрою тебя щитом. Если остановимся — падай на землю и не шевелись, чтобы на тебя не обращали внимания.

— И вовсе я не трушу, Константин Платонович. Лучше дайте мне ружьё, я тоже стрелять буду. Чай не безрукий, буду помогать вам.

— На, — я сунул ему пару пистолетов-«громобоев». — Знаешь, как пользоваться?

— А то, — Васька повеселел, — чё тут сложного? Из таких тоже стрелять приходилось, когда у нас на батарее прапорщика убило.

— Молодец! Не жалеешь, что ко мне на службу пошёл?

— Вот ещё! — он расплылся в улыбке. — У вас как сыр в масле, не то что раньше.

Пока я проверял заряд Печатей в «близнятах», в тачанку запрыгнул Мурзилка. С самого вечера он дрых в дормезе и сейчас сонно щурился, устраиваясь на сидушке поудобнее.

— Эй, подобрыш! Я, вообще-то, воевать еду, котам здесь делать нечего.

Мурзилка смерил меня высокомерным взглядом, отвернулся и остался сидеть в тачанке. Мол, сам разберусь, что мне делать и как развлекаться, не первый раз в перестрелке участвую.

— Поехали, Васька. Правь вон туда, к сгоревшей конюшне, а затем сразу налево, чтобы мне стрелять было сподручнее.

— Сделаем, Константин Платонович. — Васька щёлкнул вожжами. — Н-но, залётные!

Я развернул «близнят» на правую сторону, проверил запальный Знак и стал ждать, когда тачанка выйдет на убойную дистанцию.

Подпрыгивая на каждой кочке, тачанка приближалась к усадьбе. Ещё чуть-чуть, и настанет момент истины — если я ошибся в расчётах, то получу от Еропкиных полную панамку. И никакие Киж с Таней не помогут мне вытянуть ситуацию.

На автомате я накрыл нас щитом и пихнул Анубиса, чтобы подпитал татуировку на груди. Талант заворчал: мол, всё под контролем, и в отместку сдвинул мне зрение в эфирный спектр. Да чтоб тебя! Больно же, зараза. Я тряхнул головой, пытаясь проморгаться, и перевёл взгляд на Мурзилку. В смещённом спектре кот выглядел сплетением тьмы и света. Хищным, саблезубым, с длинными когтями. Жуть, а не домашний котик!

Разглядывать его эфирный слепок времени не было — впереди мелькнул силуэт часового. Раньше, чем я успел среагировать, к опричнику метнулась чёрная фигура Кижа. Резкий взмах рукой, бледная вспышка, и тело часового падает на землю, меняя цвет от жёлто-зелёного до тёмно-серого. Минус один еропкинский.

Тачанка свернула налево, выходя на расстояние выстрела. Ближе, ещё ближе… Я повёл стволом, прицелился и активировал запальный Знак. Огонь!

Выстрел сразу из обоих стволов в сдвинутом спектре выглядел ослепительными огненными шнурами. Двойной язык пламени ударил в стену бани, прожёг брёвна и с хлопком втянулся внутрь.

Бумс!

Ох ты, ёшки-матрёшки! Низенькое строение взорвалось, будто там рванула бочка с порохом. Во все стороны полетели обломки брёвен, мусор и куски тел.

— А-а-а-а!

Из развалин выскочила фигура пылающего человека. Пробежала десяток шагов, рухнула на землю и затихла. Минус сколько-то там опричников.

Я не стал рассматривать покойников и вслушиваться в крики. Перезарядил «близнят» и повёл стволом из стороны в сторону. От взрыва и выброса эфира туман рассеялся. Стало видно, даже в серых тонах, что двор усадьбы покрыт следами магической драки. Какие-то обломки, рытвины и выжженные проплешины.

Всполох справа!

По щиту растеклась огненная клякса. Я дёрнул «близнят» и выстрелил не целясь дуплетом. От опричника, прятавшегося за телегой, мало что осталось. Впрочем, как и от телеги. Эх, сплошные убытки! Больше половины строений в усадьбе придётся отстраивать заново.

За колодцем прятался ещё один опричник. Не дожидаясь, пока я наведу «близнят», он рванул прочь. Но не успел пробежать и десяток шагов, как его подрубил выстрел из «огнебоя». Он покатился по земле и больше уже не встал. Молодец, Таня! Большая молодец!

Бух!

В мою сторону полетело подобие военного «молота», только проще и слабее. Я не успел ни повернуть пушку, ни поднять щит. С громким хрустом тачанка развалилась, и меня выбросило на землю. Куда-то в сторону полетел Мурзилка, громко вопя и размахивая лапами.

Бубух!

«Молот» расколол поставленный щит и развалил остатки тачанки. Меня подбросило на земле и больно приложило затылком.

Чёрт побери, как же больно! Будто меня всю ночь били в подвалах Тайной канцелярии. Я перевернулся на живот и приподнялся на руках. Рядом без движения лежал Васька с закрытыми глазами. Зрение уже вернулось в нормальный спектр, и я осмотрел денщика. Живой, слава богу. Пульс есть, крови не видно, просто без сознания. Выставив щит, я поднялся и подобрал шпагу. Подхватил Ваську и быстренько оттащил его за сеновал. Ничего, полежит и оклемается.

Я не стал подставляться и выглядывать из укрытия. Вместо этого закрыл глаза и раскинул «ловчую сеть». Увидь моё неаккуратное эфирное плетение, Диего, испанка, долго ругалась бы и потребовала трижды переделать. Но мне сейчас важна была не точность, а быстрота. Ну, где они, зараза?

Ага, вот! За сараем, шагах в двадцати от нас засели двое опричников. Кижа видно не было, а Таня не доставала эту парочку. Ерунда, сам с ними справлюсь.

Перебежав к дальнему концу сеновала, я осторожно выглянул из-за угла. Вот он, красавец, — ждёт меня, только с другой стороны. Руки опричник держал перед собой с готовыми сорваться с пальцев заклятиями. А мощность-то у него немаленькая! Попади одна из его заготовок в меня — и пепла бы не осталось.

Медленно, стараясь не издать ни звука, я вытащил из ножен шпагу. По светящемуся лезвию бежали коротенькие искрящиеся вспышки. Ну-ка, угостим дорогого гостя! Взбодрив Анубиса, я создал на кончике клинка связку из Знаков и швырнул в противника.

Коротко свистнув, эфирная сеть оплела опричника липкой паутиной. Дико заорав, он замахал руками и принялся шлёпать себя ладонями по телу, пытаясь сбить жгучие нити. Я не стал дожидаться, пока он разберётся с моей магией. В три быстрых шага подскочил к нему и со всей силой рубанул наискось.

Кровь брызнула мне на лицо. Опричник закричал, забулькал горлом и стал падать навзничь. Заклятия, что он держал на пальцах, освободились от контроля и перекинулись на своего создателя. В одну секунду его охватили языки синего пламени, и на землю он рухнул уже мёртвым.