Возрождение Изабель (СИ), стр. 94
Слухи о семействе Ричард утонули в шуме вокруг скандала с Чедвиком. Можно сказать, они извлекли выгоду из чужой беды.
В день экзамена Чарльз вернулся хмурым туча тучей. Судья Грант оказался непреклонным камнем, не оставив ни лазейки для взяток.
Все затаили дыхание в ожидании результатов. Итог поверг семью Ричард в шок: Чарльз занял жалкое четыреста пятьдесят восьмое место, не пройдя порог. Лорд Ричард заперся в кабинете, впервые накричав на Сильвию, попытавшуюся его утешить. Сесилия плакала от разочарования.
Сам Чарльз исчез. Несколько дней его видели только в дешёвых кабаках, где он напивался до беспамятства, отказываясь возвращаться домой.
Люси принесла эти новости Изабель дрожащим от сдерживаемого торжества голосом.
— Оказывается, юный господин умеет лишь громко кричать. Теперь он пьёт каждый день. Господин отправил людей найти его, чтобы преподать урок.
Изабель сделала глоток чая:
— Он слишком горд. Для него поражение равносильно смерти. Естественно, он сломлен.
— Госпожа куда мудрее него, — поджала губы Люси.
Изабель промолчала, разглядывая узор на чашке. За эти дни она успела запустить механизм уничтожения задолго до того, как правда о взятках открылась бы сама собой. Новый судья, человек безупречной честности, никогда бы не пропустил эссе Чарльза — скользкое, уклончивое, написанное человеком без стержня. Даже если бы его не провалили, высокого балла ждать не стоило.
Зато искренний и прямолинейный Лоуренс должен был привлечь внимание. Более того, письма, которые направляли его мысль, подготовили почву. Король любит тех, кто способен мыслить смело, но чтит традиции.
«Лоуренс... Не разочаруй меня», — подумала Изабель с кривой усмешкой.
Спустя три дня результаты были оглашены. Лоуренс — первое место. Моррис — второе. Винсент — третье.
Триумфальное шествие лучших учеников столицы собрало толпы. Они ехали верхом, высоко подняв головы. Женщины бросали им цветы. Наибольшее внимание привлекал лучший ученик. Чиновничий костюм удивительно шел ему, придавая облику суровое благородство.
Силя на своём белом коне, Лоуренс чувствовал тревогу. Вопрос короля на экзамене прозвучал эхом строк из писем незнакомца:
«Мудрецы управляли через ритуал, страна процветала. Пришли чиновники с законами — народ пал. Что важнее: мораль или закон?»
Раньше Лоуренс выбрал бы чистую мораль. Но аноним убедил его шаг за шагом. Закон и порядок необходимы, как кости скелету, но без морали плоть нации сгниёт. На экзамене он спорил так страстно, будто незримый собеседник сидел прямо перед ним.
Закончив речь, он поклонился.
Воцарилась тишина. Затем тронный зал потряс смех короля:
— Хорошо, хорошо сказано! Я очень рад видеть, что в нашем королевстве есть такой уважаемый талант!
Моррис подошёл поздравить друга:
— Твоя точка зрения сегодня сильно отличалась от прежних споров, Лоуренс.
Юноша ответил вежливо, но сердце его сжималось от подозрений. Если бы не знание о принципиальности короля, он решил бы, что таинственный друг и есть монарх. Но кто тогда этот человек, знающий вопросы заранее? Чувствуя себя пешкой в чужой игре, Лоуренс вспомнил слова о высоте позиции. Он принял свой успех, но тайна жгла его изнутри.
Он не заметил пары глаз в толпе, смотревших на него с лютой ненавистью. Чарльз, выбравшийся из очередного трактира, увидел сияющего Лоуренса. Звезда бывшего изгоя теперь сияла ярче солнца, затмевая прошлое самого Чарльза. Кулаки аристократа побелели.
Почему?!
Он развернулся и растворился в тенях переулков.
Глава 115. Аукцион
В тот день столица забыла о своей чопорности. Все взгляды были прикованы к лучшему студенту. Однако пока город праздновал, одна тень бесшумно скользнула в ворота академической резиденции.
Комната Лоуренса встретила гостя творческим беспорядком. Принц Уильям, облачённый в строгую чёрную парчу с серебряной вышивкой, остановился у стола. Его внимание привлекло письмо, прижатое пресс-папье.
Всего несколько слов: «Большое спасибо. Кто ты?»
Принц изогнул бровь. Слова Морриса эхом отозвались в памяти: Лоуренс изменился до неузнаваемости. На экзамене он говорил так уверенно, словно спорил сам с собой старым убеждениям. Характер человека не меняется за одну ночь, а происхождение Лоуренса совершенно не подходило для придворных игр. Было подозрительно, что король выбрал именно его.
Взять хотя бы это письмо. У юноши нет ни семьи (кроме больной матери), ни влиятельных друзей в академии. Откуда взялась эта дерзость?
Уильям подошёл к книжному шкафу. Вытащив толстый том внизу стопки, он обнаружил тайник — пачку писем, перевязанную тонкой лентой.
Верхнее послание выглядело как обычная переписка двух интеллектуалов. Почерк был острым, сдержанным, без лишних завитков. Он чем-то напоминал стиль Эдварда, но всё же принадлежал другому человеку.
Перебрав свитки, принц нашёл самый нижний. Тот самый вопрос, который прозвучал на королевском экзамене и решил судьбу Лоуренса. Вопрос, изменивший ход событий.
Уильям задумчиво провёл пальцем по строчкам. Сомнение мелькнуло в его холодных глазах.
Это было написано до экзамена. Кто мог знать вопросы заранее? Кто-то очень близкий к королю... Или предатель среди приближённых?
Но зачем козырная карта двора простому человеку? Разве что скандал с лордом Чедвиком связан с этим...
Принц убрал письма во внутренний карман.
— Стража!
Двое мужчин в чёрном возникли в комнате беззвучно, как призраки.
— Отправьте людей следить за академией, — приказал Уильям. — Мне нужен курьер, доставивший эти письма. А вы двое возьмёте под наблюдение самого Лоуренса.
— Да, ваше высочество.
Принц кивнул. Его взгляд случайно упал на стену над столом. Там висела картина: лунный свет заливал горные вершины, а в лесной чаще мерцали крошечные огоньки светлячков.
Молодой человек мгновение смотрел на неё, затем развернулся и покинул комнату.
Тем временем слава об изысканных манерах лучшего студента уже гремела в женских салонах столицы.
В этот вечер Изабель отложила книги. Лиана и Беатрис переглянулись, и Лиана не выдержала:
— Сегодня служанки только и говорят о том, какой красавец этот лучший ученик! Такой грациозный, такой элегантный. Истинный талант!
Беатрис смерила её ледяным взглядом.
— Что за глупости ты несёшь госпоже без стыда? Неужели любовь вскружила тебе голову?
— Ах ты, гусыня! — вспыхнула Лиана, заливаясь смехом, и игриво ущипнула Беатрис за губу. — Я просто счастлива. Чем выше взлетает этот выскочка, тем бледнее становятся лица в главном доме. При мысли об этом я готова петь!
— Тише, — шикнула Беатрис, бросив взгляд на дверь. — За стеной Шарлотта, у прислуги длинные языки.
Изабель едва заметно улыбнулась:
— Мой брат сейчас вряд ли способен вынести реальность. Скорее всего, он уже топит злость в вине. Вчера на востоке открылась новая таверна рядом с театральным кварталом. Как удачно, что сегодня там аукцион первой ночи новой певицы Розалинды. Чарльзу нужно утешение после провала. Правда, голос этой певицы стоит целое состояние. Брат богат, но хватит ли у дома Ричардов серебра, чтобы перебить цену лорда Генриха?
Служанки снова обменялись изумлёнными взглядами. Изабель почти не покидала своих покоев, но говорила о злачных местах столицы так буднично и осведомлённо, что становилось не по себе.
В этот момент вошла Люси. Подойдя к хозяйке, она склонилась к самому уху:
— Всё готово, госпожа. Я отправила слугу проводить юного господина именно туда и упомянула, что Розалинда питает слабость к талантливым учёным. Думаю, наживка сработает.
Изабель удовлетворённо кивнула. Театральный квартал вытягивал серебро даже из самых знатных семей. Розалинда была жемчужиной этого места. Обычно можно было лишь слушать её пение, но сегодня выставлялся лот иного рода — первая ночь. Туда наверняка съедутся все богачи города.