Шабашник (СИ), стр. 59

После столкновения я некоторое время не мог вдохнуть. Меня швырнуло, связанные руки подломились под грудью. Потом снаружи начали кричать, хлопнула дверь, ещё одна. Я кое-как вытащил ладони и прижал их к животу.

Голоса были совсем рядом. Арсен орал, кто-то отвечал ему, скрипела под ногами крошка на асфальте. Они остановились! Я поднял руки к крышке, но меня снова затошнило, пришлось прижать лицо к рукаву.

И тут я услышал:

— Вдвоём на одного? Ну давайте!

Виктор? Я замер, прислушиваясь. За железом спорили, загудела машина, и я едва не закричал от страха, что сейчас они сядут и опять увезут меня. А Виктор так и останется на улице, даже не узнав, кто лежал рядом!

Я упёрся локтями, приподнял голову и ударил в крышку. Боль прошла от лба к затылку, перед глазами вспыхнуло. Я ударил ещё раз и закричал:

— Витя! Я здесь!

Из горла вырвался хрип. Громче, чёрт тебя побери, громче! Извернувшись, я с силой врезал кулаком в крышку багажника.

— Витя!

Снаружи на мгновение перестали спорить. Затем совсем близко послышался голос Лапшина.

— Сева? Ты?

— Я! Открой!

Крышку дёрнули. Я потянулся вверх, хотя понимал, что помочь нечем, и вцепился пальцами в обивку.

— Ключи давай! — услышал я голос Лапшина. — Открывай багажник, сука!

— Отойди от машины!

Потом несколько человек закричали одновременно. Кто-то сказал: «Ствол!» — и голоса отдалились. Я остался с поднятыми руками, ожидая, когда повернётся замок.

Вместо этого из-за машин донеслась сирена.

Арсен стоял возле задней дверцы, держа пистолет перед собой. Таксист от «Волги» невольно отступил, но Виктор остановился у багажника.

— Пошёл от машины! — Арсен дёрнул стволом. — Все отошли!

— Ты пистолет убери, — сказал Лапшин.

— Я тебя сейчас положу!

Виктор отступил. За его спиной кто-то быстро зашагал, хлопнула автомобильная дверь. Прямо за Арсеном оставался водитель второго такси, потом еще и еще.

— Убирай свою колымагу! — крикнул Арсен Виктору, затравленно озираясь по сторонам.

Сирена взвыла уже за спиной. Между остановившимися машинами протискивался милицейский УАЗ, синяя мигалка мелькала над крышами. Арсен оглянулся, попятился к тротуару и вскинул пистолет, заставляя расступиться людей возле прохода во двор.

— Оружие на землю! — крикнули из УАЗа.

Тенгиз бросился внутрь «семёрки», хлопнул водительской дверью, дал заднюю, и тут же врезался в «волгу». Проехать вперед ему по-прежнему мешала «японка». Со скрежетом переключив скорость, он с перекошенным от страха лицом врезался в Тойоту Лапшина, но тот, поняв, к чему идет дело, вскочил внутрь и потянул стояночный тормоз. Мотор «Лады» заглох.

Арсен юркнул за угол дома. Один из выскочивших милиционеров побежал следом, на ходу отгоняя людей от прохода. Виктор рванулся было за ним, но из багажника снова застучали.

Широкоплечий кинулся вдоль машины в другую сторону. Водитель «Волги» схватил его за куртку. Тот развернулся, подхватил таксиста и перебросил через себя. Мужчина тяжело упал на асфальт, а Мага перемахнул через бордюр и побежал к соседнему двору.

— Мужики, этот тоже с ними! — крикнул Виктор.

Второй милиционер бросился за Магой, на ходу доставая ПМ. Ещё один таксист, только что подъехавший к месту столкновения, побежал следом. Из другой служебной машины выскочил Сергей; вдвоём с водителем они вытащили Тенгиза из-за руля и прижали к капоту «семёрки». Водитель остался его держать, а опер пошёл к багажнику.

Лапшин подбежал к упавшему таксисту. Тот приподнялся, опираясь на ладонь, выругался и зажал локоть.

— Не трогай, сам сяду. Что за уроды?

— Мужика в багажнике везут. Сослуживец, тоже афганец он.

— Так открывай, чего сопли жуем?

Водитель второго такси уже склонился над товарищем. Виктор оставил их и вернулся к «семёрке». Сергей стоял у заднего крыла, держал ладонь на крышке и громко говорил:

— Сева, слышишь? Сейчас откроем. От замка руки убери!

Другой опер за шкирку выдернул Тенгиза из машины. Сергей вытащил ключи из зажигания, выбрал ключ, нагнулся к замку. Виктор придержал крышку, когда она поднялась.

Я зажмурился от света. Кто-то придерживал меня за плечо, говорил не торопиться, а я всё пытался сесть. Хотелось только выбраться из этого ящика, и пусть потом делают что хотят.

— Погоди, руки сначала, — сказал Сергей.

Он разрезал ткань на запястьях. Я раздвинул ладони, но пальцы не сразу послушались. Виктор подсунул руку мне под спину, вдвоём они помогли развернуться и опустить ноги. Я сидел на краю багажника и смотрел на асфальт. Он был совсем близко. Можно поставить на него ноги, встать, отойти от машины.

Попробовал, и сразу пришлось ухватиться за плечо Виктора.

— Тихо, тихо. Сейчас.

Он удержал меня, помог сделать несколько шагов. Мы прошли мимо смятого заднего крыла его «японки»: фонарь разбит, край бампера перекошен. Виктор открыл переднюю пассажирскую дверцу, и я сел боком, оставив ноги снаружи.

Сам Витька выглядел подстать своей «японке». Скула разбита, глаза наливался синяк.

— Нормально тебя…

— Да ладно, жить буду. Ты-то как?

— Порядок. Это ты их остановил?

— Я. Ты там фонарём моргал?

— Пробовал. Думал, никто уже не заметит.

— Получалось. Я как раз сзади встал, смотрю — один стоп горит, другой дурит. Потом только машину узнал, да и уродов этих.

Я потёр ладони. На запястьях остались красные полосы; при каждом движении кожу жгло. Сказать хотелось многое, а выговорил я только:

— Спасибо, Витя.

— Свете скажи. Она весь парк на уши поставила.

Я попытался встать.

— Телефон дай. Ей позвонить надо.

— Сиди ты! Через рацию скажем, она у аппарата.

Он нагнулся в салон за микрофоном. Я придержал его за рукав:

— Погоди. Сергею скажи, у меня телефон забрали. И аппарат этот, что под рубашкой был. Когда очнулся, уже ничего не было.

Опер, услышав, что речь про него, сам подошёл, уточнил, видел ли я, кто снимал, затем велел проверить салон «семёрки».

— Сумка у нас, — сказал он. — Колян с ней остался. Деньги ещё при тебе пересчитаем, сейчас не до этого.

— Там пятнадцать. И мой договор.

— Помню. Сева, больше ничего сейчас не рассказывай. Врач приедет, потом поговорим. Ты пока сиди. Потом до РОВД еще доедем, показания взять.

— Куда ж я денусь!

Сергей поднялся. Тенгиза уже засовывали в «бобик». Несмотря на ситуацию, он все еще умудрялся улыбаться.

— Ну зачем, генацвале? Мы от аварии не отказывались. Я предлагал рассчитаться. Он сам полез, все видели!

— Про багажник и квартиры потом расскажешь, — ответил Сергей. — Чего ждем? В КПЗ его!

Тут из дворов привели Магу. Куртка съехала с одного плеча, лицо было злое, раздутое. Милиционер держал его, заломив руку, с другой стороны шёл один из таксистов.

— Где поймали? — поинтересовался Виктор.

— В соседнем дворе, — ответил таксист. — Полез через забор, там его и стащили. Тяжёлый, зараза!

Мага рванул плечом, но милиционер толкнул его к УАЗу. Без особых церемоний его закинули внутрь. Похоже, оперативник, которого он у нотариуса впечатал в стену, еще отольется Маге по полной.

Вернулся сотрудник, побежавший за Арсеном. Он подошёл к Сергею, мотнул головой и показал куда-то за дома. Я не расслышал первых слов, но Сергей спросил громко:

— С пистолетом ушёл?

— Да. Через дворы. Дальше я его потерял.

Сергей выругался, сел в машину и начал что-то говорить по рации. Виктор, словно вспомнив про связь, тоже поднёс микрофон ко рту:

— Диспетчерская, Лапшин. Свету позовите.

Она ответила сразу

— Я здесь! Витя, что там? Нашли?

— Нашли! Живой, здоровый, рядом со мной сидит. Из багажника вытащили. Милиция здесь, скорую ждём.

— Дай его. Витя, дай мне Севу!

Он протянул микрофон, показал кнопку сбоку. Я взял его обеими руками, нажал и поднёс к губам.