Шабашник (СИ), стр. 43

— Послушай. Я сегодня не просто так по кабинетам ходил. Со мной разговаривали, мной занимаются. Есть работа, есть люди, к которым можно обратиться. Давай сначала это сделаем. Дом свой вы не тронете.

— А если опять придут?

— Если придётся, я несколько дней в другом месте поживу. И сообщу вам, где я. Не буду пропадать.

Мать посмотрела на меня, словно прикидывая, можно ли этому поверить.

— Ты ведь не говоришь ничего. Мы потом от других узнаём!

Я хотел возразить, что со вчерашнего вечера времени прошло немного, но опять удержался.

— В этот раз скажу. Завтра дам знать, как дела. Если не смогу сам прийти, через Свету передам.

Рука у неё под моей ладонью немного расслабилась.

— Ты хоть поешь нормально несколько дней, — сказала она. — Я ещё принесу.

Отец вернулся, когда она уже наливала ему свежий чай. Сел на своё место, посмотрел на нас, но спрашивать не стал. Я доел суп. Мать заметила, что хлеба я не взял, пододвинула тарелку и на этот раз не стала настаивать.

Наконец они начали собираться.

— Если из дома уйдёшь, нам скажи, — произнёс отец. — А то придём, а тебя опять нет.

— Скажу. Завтра сообщу в любом случае.

В прихожей мать потянулась поправить мне ворот рубашки, но рука остановилась возле разбитой губы. Я перехватил её и на секунду прижал к щеке.

— Всё. Завтра сообщу.

Она кивнула. Отец пожал мне руку осторожно, словно боялся повредить, и пошёл за ней вниз.

Вечер сложился тихим и мирным. Стук в дверь раздался, когда я уже собирался ложиться спать.

Я замер с чашками в руках. Потом поставил их у раковины и пошёл открывать. Прежде чем повернуть замок, спросил, кто там.

— Свои, Сева. Открывай, дорогой!

Голос Арсена я узнал сразу. Между лопаток похолодело, и я сердито вытер влажную ладонь о брюки. Днём, среди людей, всё представлялось иначе. А сейчас опять была эта дверь и я один по эту сторону.

Я открыл. Арсен стоял вполоборота к лестнице, рядом с ним — незнакомый лет сорока пяти. Крупный, кавказской внешности. В светлой куртке, без галстука. Одной рукой он держался за перила, другая была в кармане.

— Это Тенгиз, — сказал Арсен. — Я тебе говорил.

— Здравствуй, Всеволод.

Взгляд незнакомца задержался на моей губе, и он недовольно посмотрел на своих спутников.

— Поговорить приехали. Войти можно, генацвале?

Я отступил. Разговаривать без свидетелей с ними, конечно, не хотелось, но разговор на лестнице мог кончиться тем, что меня просто затолкают в собственную прихожую. Вчера Арсен уже показал, как это делается.

Они вошли. Я прикрыл дверь и провёл обоих на кухню. Тенгиз сразу сел на свободный табурет. Арсен подвинул второй и устроился боком к столу. Я сел напротив.

Кавказец с сомнением посмотрел на чашки.

— Гости были?

— Ну да.

— Не вовремя пришли, значит. Ну, мы ненадолго. Арсен говорит, у вас разговор не получился.

Золотозубый молчал. От вчерашней его развязности не осталось и следа.

— Они меня, вообще-то, избили, — сказал я. — После этого нет никакого желания с вами разговаривать.

— Вижу. Так не надо было. Я сказал разобраться, а они решили по-своему.

Я невольно посмотрел на Арсена. Тот сделал вид, что так все и должно быть. Удобно, суки, устроились: эти меня избили, а этот теперь пришёл восстанавливать справедливость. Но говорил спокойно, губы не кривил, и какая-то глупая часть меня всё-таки обрадовалась. Может, удастся договориться без нового избиения.

— Давай теперь нормально, — продолжил Тенгиз. — Ты деньги брал?

— Я готов разобраться, сколько брал и сколько отдавал.

— Мы уже разобрались. У тебя долг в двадцать девять миллионов. Возвращать надо, Сева! Нехорошо. Люди ждут.

— Я вчера просил…

— Знаю, что ты просил. Я поэтому сам приехал. У Арсена терпения мало.

Он говорил со мной по имени, как знакомый, которому приходится заниматься чужими семейными неприятностями. От этого особенно хотелось попросить его выйти из кухни. Вместо этого я подождал, что он скажет дальше.

— Сразу такую сумму ты не отдашь. Мы понимаем. Есть квартира, можно решить через неё. Продадим, закроем долг, тебе останется на переезд. И дом получишь, жить будет где.

— Какой дом?

— Хороший дом. За городом. Не развалина, не думай. Там люди живут. Тебе одного хватит.

Он поднял глаза на потолок, потом посмотрел в сторону окна. Я поймал себя на том, что слежу за его взглядом, будто от того, понравится ли ему моя кухня, сейчас что-то зависит.

— Квартиру быстро пристроим. Покупатель уже есть.

— Уже нашли?

— А что тянуть? Человек с деньгами, ему долго ждать тоже незачем.

Арсен впервые подал голос:

— Мы тебе ещё вчера всё сказали. Нормально же предлагаем.

Я не ответил ему. Квартиру оценили, покупателя приготовили, дом где-то подобрали. Все решили за меня.

А я-то уже думал, что потихоньку выбираюсь из долгов…

— За сколько собираетесь продавать?

— Сорок.

Я на секунду опешил. Не потому, что плохо расслышал, просто показалось, что речь о чём-то другом. По такой цене квартиры забирали, когда продавцу деваться некуда и деньги нужны сегодня.

— Ты ещё дом получаешь, — напомнил Тенгиз. — Это тоже стоит денег. И тебе кое-что останется. На первое время хватит.

— Кто это посчитал?

— Сева, не начинай. Я пришёл тебе выход предложить. Хочешь сам покупателя искать? И сколько будешь искать? Месяц, два? А деньги людям нужны сейчас.

В груди поднималась злость, от которой мне становилось жарко. Я положил ладони на колени под столом. Размахивать руками перед ними было не нужно. Да и сказать сейчас хотелось такое, после чего спокойный разговор закончится.

— У меня работа есть, — произнёс я. — Заказ заканчиваю. Часть смогу отдать после расчёта, дальше тоже буду работать. Только нужно записывать, сколько передал и сколько осталось. Чтобы не получилось, что я всё отдаю, а долг не уменьшается.

Тенгиз посмотрел на меня внимательнее.

— Ты за месяц столько заработаешь?

— За месяц — нет. Но отдавать могу.

— Ну вот. Мы ещё не начали, а уже будем ждать. Ты год будешь работать, потом ещё что-нибудь у тебя случится. Заказчик денег не даст, заболеешь. Придешь к Арсену, скажешь — вот, дорогой, денег нет. А что им делать? Они ждать бесконечно не могут. Не могут, генацвале. Нехорошо может получиться. А я тебе предлагаю за один день всё закончить.

— Квартира стоит дороже того, что ты назвал.

Тенгиз, несмотря на мою дерзость, оставался спокоен, как удав.

— Ээ, генацвале, зачем так говоришь? Конечно, дороже стоит, если спокойно продавать, с объявлениями, с просмотрами. Ты можешь спокойно продавать? Нет. У тебя сейчас вопрос другой.

Говорил он сочувственно, даже душевно. Вот мол, парень, в какую беду ты угодил.. Даже как будто посочувствовал, что я всё ещё не понял своего положения. Только за этой мягкостью и сочувствием крылась ледяная суть: ему нужна квартира. Моя квартира.

Без вариантов.

Конечно мне хотелось сразу отказать. Сказать, что никуда я не поеду и ничего не продам. Только после такого отказа завтра можно было уже никуда не успеть. Я вспомнил записку Сергея. Утром передам ему, кто приходил и чего добился. Сейчас надо затянуть время.

— Дом-то где? — спросил я.

Тенгиз откинулся к стене. Кажется, этого вопроса он и ждал.

— Недалеко. На машине отвезём, не волнуйся.

— Я его сначала посмотрю.

Арсен дернулся было, словно собираясь что-то сказать, но Тенгиз предостерегающе поднял руку.

— Зачем, генацвале? Дом как дом. Что ты там увидеть хочешь?

— Куда я вещи привезу, где спать буду, с потолка течёт или нет. Я этого дома не знаю, и тебя до сегодняшнего дня не видел. Квартиру мою продадите, потом скажете: извини, ошиблись, живи как хочешь. Мне-то куда идти?

Последняя фраза прозвучала как-то даже дерзко. Мага угрожающе ощерился, Арсен, как гончая, уставился на Тенгиза.