Шабашник (СИ), стр. 15

К обеду кладка дошла почти до плеча. Ирина встала у входа и показала на стол у окна, с откидной боковиной.

— Его здесь можно будет разложить?

Я отложил кельму, перенёс рулеткой размер столешницы на свободное место и показал, где окажется край.

— В сложенном виде пройдёте. Разложенный придётся отодвигать.

— Мне обещали, что за большим столом можно будет гостей сажать.

Ну даёт! Обещали ей. Тот, кто обещал, уже несущую стену снёс и слинял. Ирина немного постояла, затем поставила на плиту чайник.

Мы вымыли руки, накрыли газетой край стола и достали еду. У меня были варёные яйца и бутерброды в пакете с потёртой иностранной надписью, у Темирбека — хлеб и картошка в небольшой алюминиевой кастрюльке с закопчённым дном. Он предложил половину мне, я подвинул к нему бутерброд.

— Бери. На двоих хватит.

Он налил чай в принесённые Ириной кружки и посмотрел на кладку через дверной проём.

— Ты быстро кладёшь, Сева. Я думал, до обеда один угол поднимем. И ровно. Уровень прикладываешь, а поправлять почти нечего.

— Это пока низ. Наверху веселее будет.

— И раствор хороший. Я у Палыча сколько мешал — такого не было. Ты где научился порошок добавлять?

— На старой работе. Только не вздумай сыпать полпачки в ведро.

Он усмехнулся и разломил картофелину.

— Завтра тоже придём? — спросил он.

— Придём. Закончим верх, потом подровняем стены в ванной, чтобы плитку класть без мучений. А после этого я поищу нам следующий заказ.

— Хорошо бы без перерыва.

— Мне тоже. Но пока могу обещать только эти два дня. За каждый вечером рассчитаюсь.

На обороте листка с размерами стены я записал, что потребуется купить, когда появятся деньги: свой уровень, длинное правило и инструмент для замешивания раствора. Темирбек заглянул в список.

— Уровень проверять надо прямо в магазине. У красивого инструмента тоже пузырёк врёт.

— Проверю.

После обеда мы снова взялись за кладку. Темирбек готовил раствор и колол кирпич на половинки, я переставлял шнур, сверял плоскость и поправлял ряды. Песчинки набились в ботинки, и при каждом шаге я чувствовал их под пяткой. К вечеру стена поднялась примерно в человеческий рост. Верхняя треть ещё оставалась открытой, и над ней виднелась старая трещина.

Мы очистили швы от наплывов, вымыли кельму и вёдра, оставили проход свободным. Пришла Ирина и долго смотрела на стену с обеих сторон.

— Завтра доведёте до потолка?

— Непременно. Потом займёмся ванной. Имейте в виду: до утра здесь ничего не трогать и к стене не прислонять.

— Сева, скажите честно: она теперь не упадёт? — с надеждой спросила Ирина.

— Пока говорить рано — мы ведь ещё не закончили. Завтра сделаем верх и посмотрим, как себя поведёт трещина. Сегодня я вам обещать ничего не стану.

Она прижала тетрадь к груди и тяжело вздохнула.

— Мне один человек рассказывал, клиент банка, что у него тоже проблемы со строителями. Можно я ему про вас расскажу?

Глава 7

Ночью дождь барабанил по стеклу. Утром он кончился, но за окном всё ещё капало с карниза, а двор весь потемнел от воды.

Открыв глаза, я первым делом вспомнил вчерашнее предложение Ирины. Вот бы раздобыть еще один заказ! Деньги очень нужны, и сидеть без работы после завершения ее заказа категорически не хотелось.

Но надо закончить ее объект на высшем уровне, чтобы клиентка осталась довольна. В этом деле «сарафанное радио» — самая лучшая реклама и рекомендация.

Так что собираем волю в кулак, забываем о том, как дико хочется курить, и вперед, на работу.

С кухни донеслись звон тарелок и решетки на плите. Это Темирбек проснулся раньше меня, что-то напевая, уже гремел чайником на кухне.

Умывшись и приведя себя в порядок, я вышел к нему.

— Рис вчера купил, — сообщил он. — Теперь мясо надо. К празднику.

— Сначала стену закончим, Темир-джан, потом будешь меню составлять! — в тон ответил я.

В холодильнике нашлась вчерашняя кастрюлька с остатками макарон, яйца, колбаса и начатый пакет молока. Негусто. Блин, реально сейчас плова бы навернул! Впрочем, ещё несколько дней назад на сетчатых полках «Саратова» не было ничего, кроме засохшей горчицы. Так что уже неплохо.

Мы уже обувались, когда в дверь позвонили. На площадке стояли небогато одетые женщина в светлом плаще и мужчина с хозяйственной сумкой.

— Сева, ты куда с утра пораньше? — удивленно спросила женщина. — Мы думали, тебя ещё будить придётся.

Не знаю каким шестым чувством, но я сразу понял, что это мои родители. В лице мужчины было что-то неуловимо- похожее на то, что я пять дней уже видел в зеркало, а женщина глядела таким родным, любящим взглядом, что сомнений в этом не оставалось.

— На работу. К девяти, — неловко ответил я.

Мать с отцом недоуменно переглянулись.

— В воскресенье?

— Вчера стену начали, сегодня надо закончить. Проходите.

Мать разглядывала моё лицо, потом посмотрела на рабочую сумку. Похоже, они ожидали застать сына с похмелья, а я стоял одетый и собирался уходить.

Темирбек поздоровался с гостями и сказал, что пойдёт без меня.

— Ты приходи, Сева. Я пока песок просею, раствор замешаю.

— Хорошо. И подмости из поддонов сколоти. С пола уже невозможно работать.

Я отдал ему ключ от квартиры, и он вышел. Мать проводила его подозрительным взглядом.

— Это кто? Он у тебя теперь живёт?

— Ну да. Звать Темирбек.

— Смотри, чтобы опять собутыльников не набрал.

— Он не пьёт. И я не пью. Мы вместе работаем.

Отец ничего не ответил, только посмотрел на мать. Она тут же отвернулась и стала снимать плащ. Видимо, не поверили.

— Ты его хоть знаешь? — спросил отец. — Квартиру не обнесет твой Темирбек?

«Что тут брать-то» — подумал я, но ответил по другому.

— Знаю. Хороший работник. Мы и сейчас вместе к заказчице идём. Чаю?

Мы прошли на кухню. Мать первым делом заглянула в раковину, потом оглядела стол и пол.

— Сева, ты что, прибрался?

— Да. Немного.

Отец поставил сумку на стол. Мать вынула из неё банку с каким-то супом, и пакет с котлетами и вареной картошкой.

— А я тряпку свою захватила, — призналась она. — Тут у тебя в прошлый раз и мыть-то нечем было.

Она сказала это просто, без упрёка, а мне вдруг стало неловко. Оказывается, она ехала кормить похмельного сына и мыть у него полы. А сыну тридцать лет. Надо же было Всеволоду так устроиться!

Открыв холодильник, мама остановилась.

— Ты и продукты купил? А я думала, опять у тебя пусто. Вот, рассольник наварила…

— Купил. Но котлеты очень кстати. На работу возьму. Спасибо.

— Они вчерашние. Только разогреть.

Она убрала банку на полку «Саратова» и обернулась к отцу.

— Ты посмотри, здесь хоть жить можно стало.

— Да вижу, вижу — недружелюбно откликнулся тот.

— И на него посмотри. Лицо совсем другое.

— Люда, ты погоди радоваться. Майские ещё впереди.

Вот чего он опасался. Сын вымыл пол, несколько дней не пил, а получит деньги — и опять начнётся. Мать уже готова была поверить, отец же еще ждал подвоха. Видимо, совсем уже разочаровался в беспутном отпрыске.

Ну, я бы на его месте тоже не торопился.

— Садитесь, чаю налью, — предложил я.

— Ты опоздаешь, — сказала мать.

— Темирбек там пока подготовит. Посидим немного.

Отец присел к столу, огляделся, спросил:

— Квитанции смотрел? За квартиру у тебя за год набежало. К нам уже приходили, спрашивали, где тебя искать.

— Посмотрю. Сколько там, вы не знаете?

— Не считали, — ответила мать. — Ты уж сам разберись. С деньгами-то как?

— Сегодня за стену рассчитаются. Ещё ванная у этой же хозяйки.

— А этот твой… как его… Палыч?

— С Палычем я закончил. Теперь сам работаю.

Тут отец заинтересовался:

— Стену какую кладёшь?

— Кирпичную, в квартире. Прежние строители снесли, а она несущая, теперь восстанавливаем. Вчера почти в человеческий рост подняли.