Часовщик 6 (СИ), стр. 8
Прошлый хозяин как-то выкрутился и сумел найти деньги на платёж. После этого он погиб. Компания была три месяца в ведении имперской канцелярии. Ей не выставляли счёт на платежи и штрафы. Задолженность накопилась, и, вместо того чтобы действовать по закону, то есть обратиться с бумагами, а затем, если оплата не поступит, пойти в суд, барон решил упростить дело. Просто заявился в офис транспортной компании и поставил ультиматум: либо выкупаете все автомобили сразу, либо компанию переходит к нему.
— Завязка ясна, — кивнул я, выслушав доклад Андрея, — только вот мне непонятно, в честь чего барон Покровский упомянул о войне рода? Вроде пока говорилось лишь об экономической составляющей моего предприятия. Такие дела решаются обычно в суде…
На самом деле, я прекрасно понимал, что не все дела решаются по закону, особенно, когда речь идёт о выбивании долгов. Понятно, что даже в цивилизованном обществе зачастую применяют силовые методы. Но при этом нет смысла объявлять войну лично мне. Так обычно не действуют.
— Думаю, барон собрал о вас информацию и просто решил поживиться, — широко улыбнулся Андрей.
— Понятно, — я в предвкушении потёр руки, — это он хорошо придумал. А повод какой?
— Личное оскорбление!
— Я же с ним даже не виделся, только по телефону говорил!
— Это неважно, — покачал головой Андрей, — для объявления войны достаточно. Тем более, у вас, кроме транспортной компании, ещё есть другие предприятия. Да и род не выглядит опасным. Вам шестнадцать лет, ни одного вассала или слуги… плёвое дело!
— А что у этого барона имеется?
— Фирма, занимающаяся лизингом грузовиков, транспортная компания, достаточно крупная, и большой складской центр. Я бы на вашем месте именно к этому активу присмотрелся.
— Вижу, ты хорошо меня понимаешь! Каков план действий?
— Едем выручать Тимофея и сотрудников.
— А если напасть на особняк рода?
— Впятером? — удивился Андрей.
— Почему нет? Захватим особняк и будем проводить переговоры с позиции силы, — я кровожадно оскалился, — не думаю, что в особняке много охраны. Барон же сидит у нас…
— Там твои люди, — напомнила мне Аглая.
— Ты права, — всё-таки этот барон держит Тимофея в заложниках, — тогда едем освобождать наших людей, но информацию об особняке барона раздобудь.
— Сделаю! — кивнул Андрей.
— И познакомь меня наконец-то со своими бойцами, — я кивнул на мужчин, которые молча смотрели на нас.
После знакомства мы вышли из офиса и направились к автомобилям. На выходе меня догнал Пётр.
— Подождите, Максим! Я с вами поеду! — Он встал передо мной, слегка растрёпанный и запыхавшийся.
— Здравствуйте, Пётр, — кивнул я, окинув его взглядом, — ответьте, пожалуйста, на два вопроса. Первый: зачем это нужно мне? Второй: зачем это нужно вам?
За одним моим плечом встал Андрей, а за другим пристроился Адик. Пётр не стушевался:
— Зачем это нужно вам… во-первых, моя машина выглядит куда солиднее, да и вместительней. Во-вторых, наверняка со стороны барона уже имеется юрист, так что и вам будет не лишней моя помощь.
Хороший ответ. Меня он устроил. Иметь своего адвоката в такой ситуации, действительно, дело полезное.
— Хорошо, предположим, заинтересовали. Но зачем это нужно вам? — решил уточнить я.
— Мне… тут несколько причин. Начну с того, что Тимофей мой друг, и я не могу бросить его в беде. Вы, Максим, мой клиент, и моя прямая обязанность помогать вам в трудной ситуации. Да и… работа у меня скучная и однообразная, а тут хоть какое-то приключение! — закончил адвокат.
— Что же, скажу прямо, лишним вы не будете, как и ваша машина, — я широко улыбнулся и хлопнул Петра по плечу, — поехали!
Глава 4
Глава 4
Первую половину пути я провёл в молчании. Было о чём подумать. За рулём находился Адик, рядом с ним сидела Аглая, а на заднем сиденье моего джипа между Андреем и Петром устроился я. Оба не проронили ни слова с момента, как мы выехали.
— Осталось минут тридцать, — сообщил Адик.
— Отлично, — за время пути мне удалось немного притушить агрессию в своём разуме. Благодаря энергии, что заполняла мой источник, я был полон сил, и, как говорится, кулаки чесались. Хотелось вступить в бой, опробовать себя и заодно показать, кто здесь главный. Надо ставить на место всяких зарвавшихся тварей. Нашли, на кого рот разевать!
— Фу… — Я медленно выпустил воздух из лёгких, понимая, что опять начал заводиться. Как же тяжело держать молодое тело полное энергии в узде!
— Рвёшься в бой, — усмехнулся Адик. Он как никто другой понимал мои чувства.
— Надо держать себя в руках! — заявила на это Аглая.
Я покачал головой. Ну к чему эти слова? Можно подумать, я этого не знаю.
— Расскажи мне об официальной войне родов, — попросил я Петра.
Став графом, я почти неделю штудировал умные книжки, которые как раз Пётр и посоветовал, и более-менее начал разбираться в местном законодательстве. Однако, на мой взгляд, оно очень запутанное и скорее всего мне придется постигать его на практике.
Главное, что я уяснил: барон имеет право объявить мне войну по любому поводу, как более низкий по статусу. А вот графский род не может просто так объявить войну барону. Такие вещи придётся подтверждать в имперской канцелярии. Мы, по идее, слишком неравны, и империя защищает слабых перед сильными. Ирония в том, что на данной момент я вроде как по статусу сильный, а на деле слабее любого баронского рода. Мне совсем неприятно быть этаким дутым графом. Имеется высокий статус, но за спиной ничего нет. Только вот зря барон считает меня лёгкой жертвой!
— Вы снова так страшно улыбаетесь, — заметил Пётр, — давайте лучше отвечу на ваш вопрос.
— Слушаю тебя внимательно! — Я стёр с лица кровожадную улыбку и посмотрел на Петра.
— Не очень понимаю, что именно рассказывать? Войну объявил баронский род. Имеет такое право. Опять-таки, из-за того, что это баронский род, достаточно указать причиной личное оскорбление. Заявление регистрируется в уведомительной форме, — он замолчал, не зная, о чём ещё рассказывать.
— Люди барона захватили моё предприятие. Я могу их всех убить? Или взять в плен? Что вообще я могу делать, чтобы не нарушить закон?
— Всё, что угодно! Они на вашей земле, значит, в вашей воле.
— А если я встречу людей барона на улице?
— Тут сложнее. Можно вступить в бой, но при условии, что не пострадают гражданское население и инфраструктура. К тому же, вам потом придётся либо доказывать факт агрессии, мол, это они на вас напали, либо предоставить неопровержимые доказательства, что эти люди принадлежали баронскому роду.
— Слышал о таких случаях, — подал голос Андрей, — на один род напали наёмники, охрана оказалась на высоте и всех положила. Потом месяц судились с контрой наёмников, доказывая свою правоту. Те заявили, что никакого отношения к врагам рода не имеют, и нападение было ничем не мотивировано. Пытались отсудить приличную сумму денег.
— И чем закончилось? — уточнил я.
— Нашли видеозапись, подтверждающую, что наёмники напали первыми. Повезло.
— Понятно, — кивнул я, — но в нашем случае ничего не требуется. Люди барона на моей земле, значит, они сами подписали себе приговор!
— Так точно, — кивнул Андрей.
— Вообще, странная система. Графский род не может объявить войну барону… — задумчиво протянул я. Жителей этого мира данный факт не удивлял. Это показать цивилизованного общества, когда государство встаёт на защиту слабого. Так то мысль хорошая, но все равно раздражает.
— Получается, любая мелкая шавка может на меня гавкать, а я ничего сделать не могу?
— По букве законна именно так, — согласился со мной Пётр.
— Ерунда это всё! — рассмеялся Адик. — Брат, никто на тебя впустую гавкать не будет. Дураков среди аристократов мало. Есть много вариантов заткнуть пасти всяким мерзавцам. Да хотя бы вот: оформи Аглаю официально как вассальный род. Она в любой момент может объявить войну твоим недоброжелателям. А ты имеешь право её поддержать и людьми, и влиянием.