Hardcode. Хакер из преисподней (СИ), стр. 52

Вот я спокойно поднялся на третий этаж, подошёл к двери под номером 313 с табличкой ООО «Экобурпром». Юмористы, блин. Через пару секунд после звонка в видеодомофон электронный звонок сообщил, что можно войти.

Внутри оказался обычный офис, ещё и состоящий из трёх смежных комнат. В углу диванчик, рядом кулер, на полу ковролин. Только на ресепшен вместо очаровательной девицы сидел хмурый мужик лет тридцати пяти.

— Вам туда, — кивнул он налево, без приветствия.

Пройдя общий зал с тремя пустыми столами, я вошёл в указанный кабинет.

— Доброе утро, Кирилл Карлович! — бодро произнёс молодой мужчина в сером пиджаке. — Притворите дверь, пожалуйста. И присаживайтесь.

Вежливый — это не к добру. Здороваюсь и выполняю просьбу майора. Лет ему слегка за тридцать, ровный пробор светлых волос, морщинка на лбу, серые глаза, подбородок тяжеловат. Истинный ариец, как бы сказали в одном сериале, давшем народу бесчисленное количество анекдотов.

Я сел на удобный стул и уставился на Кузнецова. Тот проделал какие-то манипуляции с компьютером и тоже принялся меня разглядывать.

— Меня зовут Александр Генрихович, — улыбнулся оперативник и пояснил. — Дедушка любил писателя Генриха Манна, в честь которого назвал отца. Ситуация похожа на вашу.

Они и это раскопали? Почему нет? Кирилл не делал секрета о происхождении нестандартного отчества.

Поняв, что на меня его вежливость и подходы не действуют, майор приступил к делу.

— Не могу понять. Что на вас нашло? Жил-был обычный человек, талантливый инженер, пусть пока и не реализовавший свой потенциал. И вдруг… Грабежи, незаконные финансовые операции, хакерство, ещё и убийство… — не добившись никакой реакции, Кузнецов продолжил. — Так не бывает. Должен быть какой-то катализатор или предыстория. Но вы неожиданно написали прорывную программу, которую сейчас пытаются засекретить. А потом вдруг пустились во все тяжкие. Логичнее было зарабатывать на написании кода и изобретательстве. Пусть не сразу, но это могло принести неплохой доход. Наши специалисты внимательно изучили все ваши работы. Это уникальные вещи. Один нейтрализатор камер чего стоит. Аналогов вашему прибору попросту нет! Только за его создание вам бы выделили лабораторию и любые ресурсы в закрытых НИИ! Кстати, где прибор?

Резкий переход меня не смутил. Я уже понял, что майору известна часть моей деятельности, но без деталей. Думаю, и доказательств у них толком нет. Скорее всего, меня сдал сосед и Ноль. Не удивлюсь, если «NihilFace», то есть анонимы, если вольно переводить название с латыни, тоже работают на контору. Ну, или тесно с ней связаны. Отследить мои финансовые дела спецслужба не могла. Там всё слишком запутанно и зашифровано. А вот срисовать лицо и выяснить у Василенко, что его счета выпотрошили, — более реальный вариант.

— В чём конкретно меня обвиняют? И вообще, это арест, допрос? Или…

Судя по разочарованию, промелькнувшему в глазах майора, он ожидал другой реакции.

— Значит, по-хорошему вы не хотите?

— Пытать будете? — я не смог сдержать усмешку.

— О чём я и говорю. Откуда это у вас? — произнёс Кузнецов, будто задавая вопрос себе или кому-то невидимому. — Обычный морпех, толковый инженер, здесь спорить глупо. Но остальное… Карамышев, вы хоть понимаете, что вам дают шанс объяснить происходящее и получить помощь? Пытать вас не будут, уж наше ведомство точно. Чего не скажешь о смежниках. Знаете ли, наглое ограбление с убийством без всяких зацепок изрядно злит следствие. А ещё на него постоянно давят московские дружки Василенко.

Я промолчал и продолжил насмешливо смотреть на оперативника. Если меня сразу не упаковали по-жёсткому, то рассчитывают на сотрудничество.

— Значит сотрудничать не хотите? — начал повторяться майор.

— Пока я слышу какие-то бездоказательные намёки на мою противоправную деятельность. Ещё про странный прибор и махинации. Предложений не поступало, только завуалированные угрозы. Доказательств, насколько я понимаю, у вас нет. Писать программы и продавать их профильным ведомствам — преступлением не является.

— Вы перевели в биткоины пять миллионов рублей, заказали избиение трёх граждан РФ, оплатили DDoS-атаку на Швейцарию и занялись незаконным производством летательных аппаратов. К тому же у вас появилась немалая сумма, нигде незадекларированная. Поверьте, этого хватит не только для задержания, но и для осуждения вас по тяжёлой статье. Про грабёж и убийство пока промолчим, но и там найдутся доказательства. Даже без них вам грозит не менее десяти лет. Что скажете на это?

Что я вертел на фуфельнике твои угрозы. Но пришлось быть корректным.

— В сделке с криптой я работал курьером за процент. Заказчика нашёл в даркнете, деньги были нужны. Но мне сказали, что они чистые, и это обычный офлайн-обмен. Про атаки и избиения ничего не знаю. Дроны мы делали официально, так как являемся российским филиалом иностранной технологической компании. Эта деятельность прописана в уставе фирмы. Насчёт денег грешен, взял у европейских партнёров аванс. Нужна была машина, офис и оборудование. За эти суммы я готов отчитаться и заплатить штрафы.

Майор смотрел на меня весьма недобро, хотя сдерживал эмоции. У него ведь действительно нет никаких доказательств. Слабое звено только операция против Василенко. Там меня действительно могут прессануть и выбить показания. Нет железных людей, способных преодолеть грамотные пытки. В конце концов, есть химия. Другой вопрос, что я этого не позволю и просто себя убью. А ведь могут надавить ещё через Арину. Надо гнать подальше эти мысли.

— Сидите, Александр Генрихович, — раздался голос вошедшего в кабинет человека. — Думаю, настала пора мне вмешаться.

Новым персонажем оказался неприметный мужичок средних лет в таком же сером костюме, как у майора. Только уверенный взгляд выдавал в нём начальство.

— Полковник Андрейчук, Леонид Михайлович, — представился он, сев напротив. — Мне импонирует ваша выдержка, Кирилл Карлович. Но лучше прекращайте играть в партизана на допросе у немцев. Надеюсь, вы сразу осознали наши добрые намерения и приняли какое-то решение. Хотелось бы его услышать. Что вы думаете о сотрудничестве? Не о банальной работе из-под палки, а о полноценном партнёрстве. Признаюсь, нас сначала поразила ваша деятельность и планы, с негативной стороны. Но после глубокого анализа ситуации, а также начавшихся работ с дронами мнение пришлось изменить. Скажем так, государству выгоден проект с БПЛА. Ваши программы тоже, но о них надо более детально беседовать с профильным отделом. Но скажу сразу: в вас очень заинтересованы наши технические службы.

Чего здесь думать? Трясти надо, как в старом анекдоте. В любом случае меня просто так не выпустят. Работать в прежнем режиме точно не дадут.

— Гарантии? — спрашиваю ровным тоном.

— Карамышев, вы не в том положении, чтобы ставить условия! — воскликнул майор, явно поспешив.

Полковник эмоций не выражал, но спешкой подчинённого был недоволен.

— Всегда есть выход. Даже из самых безнадёжных ситуаций. В крайнем случае смерть никто не отменял. Лучше так, чем работать на предателей или марионеток олигархов.

Кузнецов покраснел от возмущения, но был остановлен жестом Андрейчука.

— Саша, сходи кофе попей, — указал он на дверь.

Плохой и хороший полицейский. Мысленно ухмыляюсь, глядя на разыгравшуюся сценку. Что не отменяет моего вопроса. Поняв моё настроение, полковник зашёл с козырей.

— Мы зачислим вас в штат секретного НИИ, подконтрольного нашему ведомству. Не вижу смысла врать в таких вопросах. Далее, вы будете продолжать заниматься нынешним проектом, но при помощи государственных ресурсов и с некоторыми ограничениями. В первую очередь речь о способе добычи денег. Не нужно заниматься мошенническими схемами и тем более убийствами, — строго произнёс полковник. — И мне понятно ваше недоверие. Именно поэтому мы хотим оставить всё как есть, но с озвученными изменениями. Ваша компания становится одним из подрядчиков. Так легче запутать следы. А вы действительно зачисляетесь в институт, если захотите. Скажу больше: нам выгодно создание ЧВК с последующей её деятельностью в некоторых регионах. И лучше, чтобы компания не была связана с нашим ведомством. Но мы предоставим всю необходимую помощь, начиная с формирования личного состава с вооружением и заканчивая разведданными. Главное — создать собственную и независимую от иностранных поставщиков систему производства БПЛА. То же самое касается ваших программ. Однако основной упор необходимо сделать на летательные аппараты. Обещаю, что производственный цикл останется в ваших руках. Просто со временем создадим из вашей компании что-то вроде КБ. Название неважно. Главное — суть и польза стране.