Hardcode. Хакер из преисподней (СИ), стр. 49

Серьёзного разговора не произошло. Вернее, я его пресёк, когда мы приехали ко мне. Зачем тратить время, если двум молодым людям есть чем заняться, на ночь глядя.

Служебный вход «Азимут-Плаза» выходил на бетонную площадку, откуда обычно в БЦ завозили крупные грузы и хозяйственные товары. Сейчас там находились две арендованные «Газели». Одна тентованная, вторая пассажирская. Мы начали погрузку в семь утра. Сонный охранник лениво наблюдал за нами, дожидаясь, когда эти беспокойные граждане покинут зону его ответственности. Хотя стоит признать качество работы здешнего ЧОПа. Надеюсь, подполковник поставит работу на таком же высоком уровне. Встреча у нас послезавтра, будем обсуждать охрану базы, где скоро начнётся ремонт.

Иван Петрович стоял у борта и руководил процессом, словно на разгрузке вагона. Дима, бородатый, худой парень, тащил аккумуляторы. Второй инженер — Виталий, в очках с толстыми линзами, держал ноутбук под мышкой и пытался одновременно смотреть в экран и не споткнуться о ступеньку. Александр, как самый младший, молча закидывал в кузов сложенные столы. Я помогал ему, чтобы управиться побыстрее.

Мы выглядели как бригада шабашников, разве что трезвые и не грязные. Пусть думают что хотят, но в ящиках лежало то, чего в этом городе нет ни у кого. Настоящее сокровище!

Спустя минут двадцать машины двинулись за Придачу, где расположен аэродром. На сам объект нас, конечно, не пустят, но рядом есть удобное поле. Иван Петрович упомянул, что раньше тут взлетали экспериментальные самолёты, но сейчас интенсивность упала. Нам не должны помешать.

Разгружались быстро, но затем начались мелкие неполадки, затягивающие время. Генератор завёлся только с третьего раза, потом чуть не уронили одну коробку. Мы поставили два складных стола, накрыли их брезентом, разложили осциллограф, ноутбук, паяльник и коробку с платами. Виталий подключил питание, проверил напряжение и удовлетворённо кивнул. Водители «Газелей» взяли пледы и расположились под ближайшим деревом. На улице уже градусов двадцать пять немного припекает.

Собирали дрон все вместе. Я занимался пайкой, пока Иван Петрович наблюдал и командовал. Двое инженеров проверяли лучи на люфт, а третий сидел с ноутбуком и ждал, пока я залью прошивку.

— Ты уверен, что фильтр встал? — спросил Иван Петрович, глядя на плату.

— Уверен.

Конструктор немного поворчал, но успокоился. Может, у него многолетний опыт, но я собрал и запустил в сторону врага столько дронов, что давно сбился со счёта.

Первый запуск состоялся в десять часов. Я взял пульт, аппарат поднялся на полтора метра, но его сразу повело вбок. Мне удалось сбросить скорость, поэтому дрон просто плюхнулся на выгоревшую траву и подпрыгнул.

— Так, — произнёс Иван Петрович. — Что там?

Витя вывел лог на экран, я изучил график и переглянулся с Димой.

— Второй мотор тянет сильнее, — резюмировал я. — Нужна калибровка.

— Я калибровал, — сразу произнёс Дмитрий.

— Значит, калибровал плохо.

Инженер не обиделся, а только вздохнул и направился к машине за отвёрткой. После перекалибровки последовал второй запуск. Дрон поднялся, завис в воздухе секунд на пять, но затем его снесло сильным потоком. Аппарат упал набок и хрустнул «лучом».

— Вот, — констатировал Иван Петрович с мрачным удовольствием. — Я же говорил.

Я поднял дрон и внимательно осмотрел трещину. Текстолит лопнул у самого основания луча. Повреждение было не смертельным, но до конца дня мы сможем летать только в том случае, если усилим конструкцию. Есть запасные аппараты, но лучше добьём первый. Нечего метаться: руки у нас растут из правильного места, так что быстро всё поправим.

— Дайте эпоксидку из синей коробки, — попросил я. — И струбцину.

— Нагревать на генераторе? — уточнил Дима.

— Лучше на аккумуляторе через резистор, — ответил я. — Грей медленно, чтобы состав не потёк.

Пока рама сохла, мы пили чай из термоса и закусывали пирожками. Нормально позавтракать не получилось. Саша курил в стороне, повернувшись спиной к ветру и прикрывая огонь ладонью. Виталий читал логи на ноутбуке и что-то бормотал себе под нос, жуя выпечку. Конструктор стоял у ветроуказателя, смотрел на небо и делал пометки в тетради, тоже не забывая о еде. Нам здесь торчать ещё долго.

— Иван Петрович, — окликнул я его. — Что вы там пишете?

— Пишу, что при таком ветре нам нужен запас по тяге процентов двадцать, — отозвался он. — Иначе в первый же день всё закончится именно так. Разобьём все образцы. Лучше их сразу переделать.

Он многозначительно кивнул в сторону треснувшего луча.

— Сколько времени на это нужно? — спросил я.

— На новую раму уйдёт два дня, — ответил Иван Петрович. — Не будем торопиться и ещё всё пересчитаем. А если сейчас на скорую руку, то образцы подлатаем часа за три.

Третий запуск мы провели в половине двенадцатого. Дрон поднялся, завис, я слегка добавил газа, и аппарат пошёл вперёд плавно, без заваливания корпуса. Ветер подталкивал его, но фильтр успешно гасил рыскание. Машина пролетела по прямой метров тридцать, развернулась, вернулась обратно и приземлилась почти в ту же точку.

Иван Петрович подошёл ближе и посмотрел на аппарат сверху вниз, словно на нашкодившего кота.

— Работает, — признал он.

— Работает! — произнёс я с довольной улыбкой.

— Не радуйся заранее. Здесь ещё много работы, — осадил меня старик. — Он у тебя вон на левом луче вибрирует.

— Вижу, — согласился я. — Заменю подшипник.

— То-то же, — конструктор поднял указательный палец. — Давайте испытаем два других дрона, но сначала их подготовим с учётом новых вводных.

После чего парни начали споро распаковывать другие коробки, вытаскивая остальные дроны. Лучше мы их сегодня все прогоним. Даже если раскурочим, то найдём другие ошибки. Сейчас это гораздо важнее, чем конечный успех. Я не сомневаюсь, что он нас ждёт.

Собирались мы уже в сумерках. Генератор заглушили, столы сложили, а брезент скатали.

— Всё собрали? — спросил я.

— Всё, — ответили мне ребята. — Кроме термоса, но он уже в кабине.

Мы отправились в обратный путь. За окном тянулись поля, которые затем сменились зданиями промзоны. Петрович долго молчал, но потом повернулся ко мне.

— Кирилл, — негромко заговорил он. — Ты понимаешь, что нам нужно ещё как минимум два месяца работы, чтобы система не просто запускалась, а функционировала стабильно? И надо закупить гораздо более качественные и дорогие компоненты. Придётся улучшать буквально всё.

— Понимаю.

— И денег это съест немало, — добавил он. — Прямо скажем, гораздо больше, чем мы закладывали изначально.

— Знаю. За финансирование не переживайте.

Иван Петрович посмотрел на меня сбоку, помолчал немного и кивнул.

— Хорошо! А то ребята малость напряглись из-за фактической неудачи. Всё-таки три недели потратили. И тут…

Странные они. Разве я кого-то подгонял? Наоборот, изначально предупредил, что мне нужно качество, а не скорость. Но народ привык в НИИ к авралу и необходимости подгонять проекты под излишне сжатые сроки. Вот и задёргался, ещё и подумал, что у меня фиксированный бюджет. Нет, с финансами всё в порядке. Наш хохлодруг оплатил банкет, заодно выдал нам практически бесконечный абонемент.

А если начнут заканчиваться средства, то в 404 хватает чиновников-воров, которых можно потрясти на предмет оказания помощи соседям. Я бы добавил — нужно потрясти.

Глава 24

Сентябрь. 2012 года. Воронеж. Российская федерация.

Наш офис постепенно превращался в логово безумных инженеров, но главная проблема была даже не в железе, а в том, как мы это железо проектировали.

Дима чертил рамы в тяжеленном, неповоротливом SolidWorks. Андрей гонял симуляции в Ansys, который на наших процессорах считал одну плату по полдня.

Виталик параллельно ковырял прошивку в Eclipse, матерясь каждый раз, когда из-за изменившейся геометрии луча БПЛА приходилось вручную переписывать коэффициенты в коде.