"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 973

- Никакой товар сам не будет хорошо продаваться. Его надо показать целевой группе покупателей с правильной стороны: как средство удовлетворения их потребностей за адекватную цену. Требуется анализ интересов покупателей, и оптимизация ценовой политики, включая программы скидок и рассрочек. На производстве требуется схема  управления запасами, издержками, инвестициями, информацией, и еще много всего.

- Во как! А я думала, эти фокусы только для больших фирм.

- Для средних тоже, - сказал он, - экономику малой фирмы еще можно построить по интуиции, но средней фирме нужен профи-подход, иначе мельница будет буксовать.

- Мельница? - переспросила Валле.

- Фирма, - пояснил Норберт, - это мельница, перерабатывающая ресурсы в доходы.

Резерв-капрал сделала глоток вина, и высказалась:

- Толково! Но тебе, с такой профи-позицией, наверное, нелегко тут адаптироваться. В Меганези нет ни банков, ни кредитов, а ведь в бизнесе у нас на родине все через это.

- Я за два дня адаптировался, - ответил он, - здешняя платежная система «Ауробиндо» удобнее, чем банки. В «Ауробиндо» нет кредитов, но есть контракты с общей кассой, и немонетарные инвестиционные партнерства. И вся экономическая математика для них разработана: бери инструмент, и пользуйся. Между прочим, теоретически я знал, что кредитные банки в информационную эру - лишняя сущность, но практически, только в Меганезии понял, насколько они лишние. Полезно взглянуть на объект снаружи.

- Объект, это, в смысле, наш родной Западный мир? – спросила она.

Норберт Ладерн кивнул.

- Да. И знаешь, самое смешное: я понял, что в Западном мире тоже нет банков.

- Что?! - от удивления, Валле Хааст чуть не подавилась кусочком буррито.

- В Западном мире тоже нет банков, - повторил бакалавр-экономист.

- Что, и Балт-Ландесбанка нет? Ха-ха! Кому же я осталась должна денег на родине?

- Денег в Западном мире, опять-таки, нет, - сказал он.

- Хэх… - резерв-капрал оценила взглядом уровень оставшегося вина в бутылке, - …А знаешь, бро, без обид, но, может тебе хватит? Прикинь: у нас на патрульном пингвине случай был: мичман после горячей вахты выпил полстакана рома, и ему вот так мозги заклинило, как тебе сейчас. Он такой говорит: «что, если реально ничего нет, а только Безначальная Виртуальность, в которой цветет Мировая иллюзия?». Мы такие: «Упс, приплыли нах, вот тебе, бро, котелок горячего какао с красным перцем». Помогло.

- Можно перейти с вина на кофе, если хочешь, - предложил Норберт, - но это никак не отменит экономического факта: банков и денег в Западном мире уже нет.

- Послушаем тебя через четверть часа, - ответила она, вскакивая из-за стола, где в твоей берлоге водится кофе? Ткни пальцем, а я сама сварю, по нашему патрульному методу.

…

Кофе в стиле патруля Народного флота, напоминал по консистенции и вкусу сахарный сироп, сваренный пополам с корой хинного дерева (рецепт XIX века от малярии). Этот хинный сироп принимают чайными ложечками, а «патрульный нези-кофе» принимают чашечками по 1/12 литра (если сердце позволяет, и желудок не протестует). В данном случае условия были выполнены, и экзотический военно-морской напиток проглочен.

- Ну, как, бро? – спросила Валле.

- Фантастика! На вкус, как отработанное машинное масло, горячее, прямо из мотора.

- Я рада, что ты оценил! Ну, а как насчет банков и денег в Западном мире?

- Их нет, гло. Хочешь знать, почему?

- Еще бы! – она энергично кивнула.

- Тогда поехали, - сказал он.

*** Экспромт-лекция Норберта Ладерна: гибель НТР и рождение конфеттилизма ***

Деньги - товар, который свободно обращается и обменивается на любые иные товары.

Такие деньги были убиты 15 августа 1971-го, когда ФРС прекратила обмен доллара на золото по Бреттон-Вудской системе. После четверти века параноидных кейнсианских фокусов с ростом денежной массой ради стимулирования спроса, убийство денег было вынужденным: иначе США потеряли бы весь золотой запас. Мир перешел от денег - к нетоварным конфетти. Но в эру НТР это не стало катастрофой. У людей была инерция доверия к конфетти, похожим на деньги, а НТР кружил голову темпами роста качества жизни. Новые возможности для быта и для бизнеса были доступны в кредит под очень низкий банковский процент. Точнее, под процент того, что раньше было банками.

*

Банк - фирма, которая хранит, транслирует, и временно инвестирует деньги клиентов.

Такие банки погибли вслед за деньгами. Их место заняли квази-банки, чьим бизнесом является перепродажа цифровых конфетти, выпускаемых государствами по доктрине кейнсианства и более позднего монетаризма. Но людям все равно, откуда появляются доступные кредиты. Людям нравился прогресс, электронные карты, платежи прямо с телефона, умные дома, web-камеры, компьютерный контроль. Труд становится легче и интереснее, социальный пакет – весомее, жизнь - свободнее. Высокие налоги кажутся досадными, но нужными, чтобы завтра наука подняла качество жизни еще на ступень.

*

Наука могла, но это не устраивало истеблишмент. Марксистский закон соответствия производственных отношений - производительным силам действует. Развитые страны подошли к барьеру Винджа, за которым смена социально-экономической формации. И напуганный истеблишмент остановил НТР, не видя всех последствий этого шага. Ведь только НТР обеспечивала доходность инвестиций при накачке экономики денежными конфетти. Едва прогресс застыл, избыток этих конфетти отравил экономику. Можно привести аналогию: марафонец тренируется на высококалорийной диете, и прекрасно чувствует себя, но если на этой диете отменить тренировки, то калории отравят его.

*

Тут надо сказать: монетаризм фетишизирует конфетти. Будто количество конфетти, накачанных в экономику, стимулирует спрос, а спрос сам вызывает рост производства продукции. Без учета потребностей общества, без технического прогресса, и без роста продуктивности труда. Такая стратегия привела к перепроизводству некачественных товаров, массовому краху инвестфондов, и Великой рецессии. Процентные ставки на многих финансовых рынках становятся отрицательными. Вопреки ключевому закону капитализма, вложенные средства приносят не прибыль, а убыток. Будь эти средства деньгами, или хотя бы физическими конфетти-билетиками - случился бы коллапс, но электронные конфетти не спрячешь в сундук. Они просто цифры в квази-банковских компьютерах, и государство может делать с ними, что угодно. Например, регулярно списывать конфетти со счетов тех, кто хочет сберечь, не инвестируя себе в убыток.

*

Капитализм деградировал в конфеттилизм, при котором финансовый цикл уже лишен прямого предпринимательского смысла, но продолжается по произволу властей. Такая модель похожа на социализм, который полвека служил основой Красного блока, куда входила Восточная Германия (ГДР). По экономике и качеству жизни ГДР не слишком уступала буржуазному Западу. Значит, частное предпринимательство можно заменить  командно-административной системой, и это будет эффективно работать десятки лет.

*

Глобальный конфеттилизм не идентичен социализму ГДР, но схема такая же. В обоих  случаях вся политическая и экономическая власть принадлежит номенклатуре, которая опирается на большинство, оболваненное пропагандой. Идеология конфетти по сути не отличается от идеологии централизованного социалистического распределения благ. В основе схемы: административный контроль над трудом и потреблением. Потребление, кстати, тоже труд, замыкающий экономический цикл, без выхода из системы. Система остается устойчивой, пока власти контролируют экономику домохозяйств. Она может политически выдержать даже сильное снижение качества жизни населения. Особенно устойчив конфеттилизм, при котором информационно-сетевые технологии, впервые в истории, обеспечивают почти тотальный контроль над домохозяйствами, и…