"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 928
Пожилой канадке оставалось пока только наблюдать за происходящим в астрариуме.
Сначала смотреть было не на что. Движок стоял, закрепленный на стенде, напротив внушительного вентилятора (пропеллера от легкого самолета). Вентилятор интенсивно гнал воздух (жалкие остатки воздуха) к движку. Из объяснений, что Маргарет слышала ранее, это была имитация условий полета…
…А вот движок включился. Из его раструба появился конус почти прозрачного синеватого пламени, а с боков возникло этакое радужное мерцание…
…Через секунду, собравшаяся публика ревела от восторга, как футбольные фанаты в ситуации, когда любимая команда забила решающий гол на чемпионате мира.
«Тяга 30 килограммов! – рычали голоса, - 30 долбанных килограммов!».
«Чего-то греется слишком», - сказал кто-то чуть позже с оттенком беспокойства.
«Не слишком, - возразил кто-то другой, - всего 740 Цельсия, еще запаса до фига».
Маргарет, кстати, заметила, что раструб тускло светится вишневым цветом.
«Есть, температура остановилась, ну нормально!», - сказал тот, что беспокоился.
«Wow! – произнес кто-то еще, - Две минуты прошло, а тяга не меняется!»
«Не меняется», - вразнобой согласились несколько голосов.
«Офигеть…», - добавил затем еще один, запоздавший голос.
«Вот, поползла вниз», - грустно сказал тот, что говорил про запас по температуре.
И через секунду, четкий конус пламени погас, будто выключенная газосветная лампа.
Вдруг наступила тишина, и в этой тишине четко прозвучал голос магистра Кео-Ми.
- 170 секунд до потери тяги.
- Больше, чем я ожидал, - откликнулся Геллер Пфенниг.
И несколько присутствующих, вскочив с мест, плотно окружили Люми, которая, пока оставаясь у своего монитора, что-то считала. Она очень быстро объявила решение:
- У меня получился потолок от 57 до 58 километров условной высоты.
- Wow!!! Iri!!! Ole-ole-ole!!! – снова восторженно заревели участники эксперимента.
- Иллэ, объясни: к чему экспрессия? - спросила Маргарет у племянника Норны (тот в данный момент сидел за терминалом, и прокручивал записи с «космических» камер).
- Это просто, - ответил Иллэ, - сейчас Люми, по последней концентрации кислорода, с которой движок Астродемона давал тягу, посчитала эквивалентную высоту. По этим расчетом получилось, что Астродемон полетит в космос (в смысле: сможет выполнить зачетный суборбитальный прыжок).
- Но, - заметила новеллистка, - мне казалось, что космос не на 58 километрах, а выше.
- Да, Маргарет. Граница космоса условно 100 километров. С 58 надо прыгнуть вверх по инерции еще на 42. Навскидку, для этого хватит скорости сверхзвукового перехватчика времен Кеннеди. Aita pe-a. Только планер надо сделать. Не голый же движок полетит.
- Мм… Действительно, - согласилась Маргарет с этим очевидным тезисом, и тут…
- Планер, вообще-то, сначала надо спроектировать, - послышался спокойно-уверенный командирский голос откуда-то сзади, очень близко.
- Кэп, ты что, научился ниндзюцу? – уважительно отреагировал Иллэ, обернувшись.
- Нет, - ответил Корвин, - это вы тут на адреналине, поэтому не видите поляну...
- Я вижу, - произнес негромкий глухой и мягкий баритон.
Хозяин баритона – довольно крупный хорошо сложенный темнокожий маори, точнее - тонга-фиджиец, стоял за спиной у Корвина с таким видом, будто давно находился там, дожидаясь, пока его заметят. Это был Оехеаи Татокиа (для своих – просто Ехе), принц атолла Номуавау, 26-летний двоюродный племянник короля Фуо Татокиа. Принц Ехе - персонаж спокойный, уравновешенный и очень толковый (хотя вырос там, где не было школы - даже базовой). Он обладал особым сочетанием генетически-отличной породы, разнообразного (преимущественно военного) опыта, и фантастической тяги к знаниям. Учился Ехе (опять же) уравновешенно, без пафоса - как до того воевал. Корвина очень интересовала тактика учебы, которую применял принц Ехе. Чисто военная тактика: не атаковать задачу в лоб, а разведать, найти слабое место, на фланге или с тыла, и бить стремительно - насмерть. Например: у принца Ехе были проблемы с алгебраическими формулами. Он свободно владел арифметикой, но замена цифр на абстрактные буквы приводила его в недоумение. Зато графики алгебраических функций были ему всегда интуитивно ясны. И принц просто (именно просто – благодаря отличной зрительной памяти) сделал себе каталог множества кривых и поверхностей с изгибами, и особыми точками. Он мог складывать, вычитать, умножать, и делить эти кривые и поверхности, причем практически никогда не ошибался в этом...
…Корвин убедил Ехе, что следует разобраться в формульной алгебре тоже, но не стал сбрасывать со счетов странный «умозрительно-графический метод». Теперь в особой тетради у Корвина суммировались наброски будущей статьи на эту тему. Но это дело будущего. Сегодня другая задача, к которой, впрочем, тоже применим метод принца.
Корвин поинтересовался:
- Какие у тебя соображения, Ехе?
- По нашему движку? – уточнил принц.
- Да. Что скажешь на взгляд?
- Как бы, хороший движок. Только пламя было неровное в правом нижнем секторе.
- Как это пламя неровное? – возмущенно встрял Геллер Пфенниг.
- Так, - ответил Ехе, - чуть-чуть неровное. Типа складочка. Я не знаю, как сказать.
- Складочка, - пробурчал гуру-хиппи, - знаешь, Ехе, я не ювелир, а инженер-практик.
- E-o, - принц кивнул, – ты не ювелир, движок не бриллиант, но складочку я видел.
- Ладно, - проворчал Геллер, - я гляну, и если там неровность, то переделаем дюзу.
- Ехе, посмотришь графики? – спросил Корвин.
Полинезийский провинциальный принц снова кивнул.
- Да, кэп. Я посмотрю, как только Элли сделает их.
- Я сделаю через семь минут тридцать три секунды! - сообщила креолка-тинэйджерка привычно и быстро шлепая пальцами по клавиатуре ноутбука, и спросила, - Кэп, а кто будет проектировать планер для Астродемона?
- Тау-китяне, в четырех разных вариантах, - произнес Корвин.
- Ясно, кэп. Скажи: подглядывать и помогать разрешается или?..
- Это разрешается, однако, запрещается давить на их креативную индивидуальность.
- ОК, я не буду давить, - пообещала 14-летняя племянница Норны.
…
*50. Католицизм в стиле Tiki: рецепт приготовления.
Следующая дата 18 июля. Вечер. Остров Косраэ. Восточный берег.
Коллективная овцекроликовая ферма рядом с Тофол-тауном.
Коннор Макнаб сходу освоился на этой ферме (обслуживаемой, в основном, командой северных корейцев-резервистов, и общиной германских нео-хиппи, при вынужденном участии каторжников, получающих санкции в виде обязательных аграрных работ). По обыкновению, санкции были порядка недели (за мелкое хулиганство типа потасовок в пьяном виде, или присвоения чужого транспорта с целью катания в том же виде). Но Джеффри Галлвейт – бывший советник МИД Австралии получил 10 лет этой каторги. Издержки политики. В октябре прошлого года он по службе оказался замешан в некой сделке между официозами Австралии и Таиланда, где разменной монетой была жизнь девушки по имени Читти Ллап этнической таиландки с гражданством Меганезии. Эта последняя деталь мотивировала рейд авиации Народного флота. Так, для нескольких чиновников дело кончилось расстрелом, а для Галлвейта – незийской каторгой.
Сейчас этот 40-летний уроженец Сиднея не очень переживал о таком резком повороте судьбы. Интеллект, образование, и склонность к аналитике пригодились даже здесь. К прошлому Рождеству он уже занимал должность зоотехника-инструктора молочного животноводства - старшего в секторе культивации элитных овцекрольчих, и эксперта машинного доения. А нехватку умственно-гуманитарной нагрузки он компенсировал сочинением трактата «Правдивая повесть Джеффри Галлвейта, эсквайра из Сиднея, о пребывании в стране канаков» (два тома уже опубликованы в сети, третий на очереди). Теперь добавим еще изумительную природу острова Косраэ, и раскованных девушек kanaka-foa (которых привлекал такой оригинальный персонаж: дипломат-зоотехник), и поймем, почему бывший советник МИД не очень переживал.