"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 909

Два доктора переглянулись, точнее, Винсент вопросительно посмотрел на Дюбуа, явно предпочитая, чтобы отвечал менее эмоциональный коллега. Тот кивнул и произнес:

- Барри, начнем с элементарного. Что ты называешь ребенком?

- Фанфан, я уже слышал от тебя этот вопрос.

- Ты слышал? Интересно, когда? По-моему, я впервые спросил тебя об этом.

- Да, но ты задавал этот вопрос преподобному Мэннингу позавчера на теле-брифинге.

- Действительно, - подтвердил доктор Дюбуа, - было такое. Но, Барри, тогда зачем ты поднимаешь эту тему снова? На теле-брифинге было дано понятное объяснение.

- Прости, Фанфан, но не все зрители TNN следили за этим теле-брифингом.

- Ладно, я повторю для твоих зрителей. Преподобный Мэннинг, баптистский адепт, и активист движения «Prolife», возмутился потому, что мы называем Свана Тингели не ребенком, а эмбрионом. Он, в отвратительном миссионерском стиле произнес тираду, примерный смысл которой был в том, что ребенка надо называть ребенком. И тогда я спросил: следует ли, по мнению Мэннинга, называть яйцо не яйцом, а курицей? Этот логичный вопрос был принят в штыки, как, якобы, не относящийся к делу. Пришлось рассказывать, что происходит с яйцеклеткой млекопитающего после присоединения сперматозоида. Я поясню: это присоединение обычно называют зачатием.

- Положим, это я знаю и зрители тоже! – с оттенком гордости заявил Диллинджер.

Доктор Дюбуа покачал головой.

- Я сомневаюсь. Проверим. Скажи, где находится яйцеклетка в момент зачатия?

- Э-э… В матке, разумеется, где же еще!

- Нет, Барри. В этот момент яйцеклетка находится в одной из двух фаллопиевых труб, соединяющих яичники с маткой. Для запуска процесса, сперматозоид проходит матку транзитом, и попадает в фаллопиеву трубу, где может присоединиться к яйцеклетке. В течение следующей недели, возникшее яйцо-зигота движется обратно, к матке, где, с вероятностью одна треть, имплантируется. А с вероятностью две трети, сбрасывается. Данный статистический факт, если ты помнишь, привел Мэннинга в бешенство.

Журналист TNN выразительно развел руками.

- Да, его можно понять. Ведь пролайфисты заявляют, что жизнь человека начинается с момента зачатия, и такое поведение яйцеклетки – плохой PR для них.

- Охереть! - заметила Сфинкс, притащив докторам по чашке кофе, - Даже у яйцеклетки теперь, оказывается, есть PR.

- Таковы гримасы информационной эры, - ответил доктор Винсент.

- Но, давайте, - предложил Диллинджер, - пропустим эти ранние стадии, и перейдем к времени, когда уже есть очевидный человечек. В смысле, что его видно на УЗИ.

- Барри, - сказал Дюбуа, - на УЗИ яйца видна курочка внутри. Но это не делает яйцо – курицей. Аналогично: с плодным яйцом и человечком. То, что эмбрион с 12-й недели геометрически похож на человека, не дает основания считать его человеком.

- С 12-й недели? – переспросил журналист, - А раньше?

- А раньше, Барри, только эксперт отличит эмбрион человека от эмбриона свиньи.

- Хочешь, - добавил Винсент, - откроем фото на ноутбуке, и проверим?

- О, черт! Нет, не хочу. Ладно. А после 12-й недели?

- Что - после? - отозвался Дюбуа.

- Я имею в виду, - пояснил Диллинджер, - что после 12-й недели, как ты сам говоришь, эмбрион уже похож на человека, и если его можно дальше выращивать в аквариуме…

- Барри! Прекрати передергивать, будто я ответил «да» на тот твой вопрос.

- Но, Фанфан, ты не сказал «нет». Просто скажи «нет», если это невозможно.

Доктор Дюбуа сделал глоточек кофе, и произнес:

- Медику нужна осмотрительность. Я скажу: такая возможность еще не проверена.

- ОК! – обрадовался Диллинджер, - Значит, такая возможность открыта! Тогда встает резонный вопрос о вашей позиции по абортам, по крайней мере, с 12-й недели. Ведь в случае, если это уже жизнеспособный ребенок…

- Эмбрион! - строго поправил Дюбуа, - Это эмбрион, жизнеспособный в аквариуме.

- Пусть эмбрион. Но он ведь может в этом аквариуме дорасти до человека. Я слышал прогноз на теле-брифинге. Ваш прогноз, уважаемые ученые. И вы говорили, что Свен Тингели, благодаря аквариумной технологии, избежал всяких повреждений, которые сопутствуют сверхранним родам, так что, вероятно, будет здоровым мальчишкой.

- На это указывают объективные данные, - сказал Дюбуа, - но при чем тут аборты?

- Просто, - пояснил Диллинджер, - с учетом этого, зрителям интересна ваша позиция относительно абортов на таком сроке, и на близких сроках, например 10 недель.

- Сейчас будь аккуратен, коллега, это провокация, - предупредил Винсент.

- Нет-нет, не провокация! – запротестовал журналист TNN.

Но доктор Дюбуа прицелился указательным пальцем ему в лоб.

- Не дури мне голову, Барри. Ты занимаешься сплошными провокациями, и то, что ты делаешь сейчас - одна из них. Ничего личного, просто бизнес, так?

- Э-э… - немного грустно протянул Диллинджер.

- Ничего личного, - повторил Дюбуа, - а теперь слушай мой аккуратный ответ. Сперва определимся: мы говорим об акушерских неделях или о биологических?

- Э-э… А какая разница?

- Принципиальная разница, Барри! Все, что говорим мы, относится к биологическим неделям, считаемым от момента зачатия. Акушерские недели отсчитываются от начала последней менструации, значит, акушерский срок получается в среднем на 2 недели больше. Отсюда иллюзия нормы беременности 40 недель. А по биологии: 38 недель.

- Спасибо, Фанфан, это очень познавательно, но все-таки вопрос…

- Барри, я помню вопрос. Но биомедицина, как естественная наука требует точности в дефинициях. Теперь к твоему вопросу. Мы считаем: до срока 7 недель включительно, никаких биологических, психических, и этических проблем тут нет. В идеале, лучше профилактика: безвредные таблетки класса «Pre-stopper» в первую неделю. Для этого вообще ничего не нужно, даже амбулатория не нужна. Если эта неделя пропущена, то проблем нет еще полтора месяца. 15-минутная амбулаторная процедура, и все. Такая процедура аналогична естественному сбрасыванию плода на том же сроке, и женский организм четко к ней приспособлен. Затем все усложняется, и после 12 недель трудно сказать: «ничего не было». Так что, если беременность случайна или по мимолетному капризу, то прерывать ее надо, во всяком случае, до этого срока.

Барри Диллинджер энергично покивал головой.

- Значит, вы с коллегой имеете лишь количественные, а не качественные разногласия с всемирным движением «Prolife – Stop abort»?

- Нет, - спокойно ответил Дюбуа, - у нас с ними абсолютные разногласия. Вся их анти-абортная агитация с тезисом, что яйцо - это курица, или что яйцо - это человек, просто жестокий антинаучный обман. До 25-й недели у человеческого эмбриона отсутствуют функции коры головного мозга, которые хотя бы условно указывают на сознание. Все этические проблемы поздних абортов связаны только с субъективным восприятием у беременной женщины, на психику которой влияют включающиеся инстинкты.

- Но, - возразил журналист, - тогда почему, вы стали спасать 20-недельный эмбрион?

- Барри, ты слушаешь меня или нет? Я же ясно указал на субъективное восприятие у женщины. Для Кларион Тингели субъективно это ребенок, желанный и любимый. С этически-медицинской позиции мы с коллегой поэтому приложили столько сил к его спасению. Кстати, я насвинячил, сказав только о нас. В этом участвовала еще дюжина замечательных людей. Без них мы не успели бы так быстро получить и смонтировать в здешней лаборатории такой аквариум. Ведь мы просто гостим тут на Новой Ирландии. Лабораторная база у нас на Бора-Бора, в Восточной Полинезии. Прочти у нас на сайте полную историю о том, как команда хороших ребят успела с аквариумом.

- Конечно, я прочту. Но давай вернемся к позиции «prolife». Почему у вас абсолютные разногласия? Они выступают за спасение эмбрионов, а вы это сделали практически.