"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 905
- Об этике, лейтенант, - сказала Хоши, - типа, честно ли цапать их во время молитвы.
- Ну, и?.. – лейтенант повернулась к Тэффи.
- Ну, если это поможет сохранить жизни, то да, - ответила канадская египтянка.
- Поможет, - Нэко коротко кивнула, - а если ты поучаствуешь, то еще лучше.
- Я? Но что я могу сделать?
- Побыть рядом со мной на мостике, как переводчик. Ты знаешь арабский. А четверть миллиона арабов в Австралии не знают английского, и говорят по-своему.
- Что, даже в армии? Нэко, ты всерьез так думаешь?
- Ну, я не уверена, однако же, толерантность могла и до этого дойти.
- ОК, я побуду переводчиком, - согласилась Тэффи, сделав еще глоток какао.
- Классно! – лейтенант подмигнула, - А хочешь посмотреть нашу бомбарду?
- Бомбарду? Но, это, по-моему, средневековая артиллерия.
- Да, это короткая пушка крупного калибром полметра. Но у нас это другая штука.
…
Бомбарда на первый взгляд напоминала секцию пожарной лестницы, выдвинутую над фюзеляжем (или над открытой палубой). Но, на второй взгляд возникала ассоциация с участком детской железной дороги, поскольку на ней стоял игрушечный вагон, точнее цистерна емкостью, как стандартная бочка. Эта цистерна была снабжена прозрачными крыльями, и сейчас капрал Ошо и рядовая Юа проверяли, как все это работает.
- Драгоншрек-камикадзе, - между делом сообщил Ошо для гостьи.
- Камикадзе? - переспросила Тэффи, и резко повернулась к лейтенанту, - Нэко! Ты же обещала, что не будешь убивать!
- Если они сдадутся согласно плану, - уточнила Тако Нэко, и тронула Юа за плечо, - в порядке контроля: повтори полетное задание.
- Легко! - ответила та, - Мы выводим драгоншрек над целью в режиме сканирования, и транслируем видеоряд на монитор мостика. При этом, мы поддерживаем 5-секундную готовность эксплозивного удара по противнику. С целью возможного дубля удара, мы выставляем второй драгоншрек-камикадзе на бомбарде, в 10-секундной готовности.
- ОК! - подтвердила лейтенант, - Алло, Ошо! Как ты?
- К залпу готов! – ответил он.
- Залп! – скомандовала Нэко.
- Залп, - откликнулся он, и нажал что-то на пульте. Раздался звонкий щелчок, будто бы лопнула гитарная струна, и крылатая цистерна стремительно улетела в сереющее небо. Кстати - да. Приближался рассвет, и ночная тьма уже начала заметно блекнуть.
…
Когда утренняя заря вернула экваториальному островному пейзажу яркость красок, в лагере боевиков-ваххабитов началась утренняя молитва. Дрон уже летал кругами над позицией и транслировал аудио-видео. Чем дальше – тем больше несообразностей.
Во-первых, как сразу отметила Тако Нэко, если бы эти тридцать полисменов-папуасов попробовали так неряшливо подкрасться в военной ситуации к обученным боевикам-ваххабитам, то это был бы последний рейд данного полицейского персонала.
Во-вторых, как затем объявила Тэффи Саадат, эти якобы боевики-ваххабиты впервые молятся в полевых условиях. Они даже не знают, как это положено делать.
(На этом этапе капрал Кикко уважительно сказала: «ты реальный эксперт, Тэффи»).
Между тем, шоу дошло до контрапункта. Прозвучал очень спокойный, но усиленный мегафоном голос подполковника Диксона Спелмена, говорившего что-то по-арабски, вероятно, предлагая боевикам сдаться, и обещая гуманное обращение…
...Тут Тэффи уверенно сказала: «этот человек читает транскрипцию автоматического перевода в сервисе Googol с английского на арабский, такую белиберду может понять только тот слушатель, который заранее знает, что ему будут говорить».
«Прикольно, - отозвалась Нэко, и добавила, - для западного PR по-любому сойдет».
…А на позиции, 30 бравых полисменов-папуасов, позируя перед репортерскими TV-камерами, надевали наручники на вшестеро превосходящее число, как бы, боевиков-ваххабитов. Репортеры старательно выбирали ракурс, чтобы в кадр попадали зеленые повязки арестованных шахидов, и прочий реквизит террористов, знакомый зрителю.
…
*42. Концептуальное: цирк уехал, но клоуны остались.
Та же дата 14 июля, через два часа после рассвета. Земля Уангуангу.
Репортеры статусно-авторитетных СМИ, вроде CNN (или, применительно к региону) австралийского ABC, прекращают репортаж о событиях вроде ареста террористов, как только первичная юстиция торжествует (злодеи обезоружены и взяты под стражу). Но экстремальный репортер таблоида, вроде британской «Daily Mail», или американской «Transcontinental Top-News» (TTN), знает: самое интересное начинается ПОСЛЕ. Для калифорнийца Барри Диллинджера репортера TTN это было так же очевидно, как для повара - необходимость выдержки некоторых блюд в духовке перед подачей на стол.
Когда новостные группы наиболее авторитетных представителей «четвертой власти» свернули TV-эквипмент, покинули Самурайский аэродром Уангуангу, и их студийные вертолеты и наемные авиа-такси поднялись на крыло, Барри Диллинджер насмешливо хмыкнул, и прикурил сигарету, всем своим видом намекая, что он никуда не уходит.
- Ты будешь тут еще снимать? - полюбопытствовала этническая кореянка по прозвищу Туккоби (срочно нанятая Диллинджером в Кавиенге в качестве авиа-рикши).
- Конечно! Ведь именно сейчас распускаются уродливые бутоны моего сенсационного репортажа! - убежденно ответил он, и проверил, правильно работает ли его TV-камера «сорокоглазка», пучок объективов которой замаскирован под кокарду на бейсболке, а видоискатель и индикатор встроены в солнцезащитные очки.
- ОК, время мое, деньги твои, - сказала она (напомнив ему так о почасовой оплате).
- Ты сегодня хорошо заработаешь, - пообещал он, и добавил, - за толковые идеи будет дополнительная оплата, поэтому сразу шепни, если заметишь что-то необычное.
- А что для тебя необычное? – спросила Туккоби.
Барри Диллинджер, прежде чем ответить, медленно повернул голову к ней, влево, но одновременно придержал козырек, чтобы TV-камера на бейсболке оставалась удачно нацелена на группу папуасских полисменов, которые цинично мародерствовали среди плененных, как бы, ваххабитов. Сначала местные стражи папуасского порядка отняли штурмовые винтовки, пистолеты, и десантные ножи (что можно было считать просто разоружением незаконного военизированного формирования). Но затем они занялись присвоением бронежилетов, поясов-разгрузок, и армейских ботинок. Последнее было безусловным мародерством. Пикантный момент заключался в том, что рядом с таким перформансом шла мирная беседа между шерифом городка Кимбе, и официальными австралийскими лицами (спец-атташе Найтхартом и его пилотом-лейтенантом).
Убедившись, что все названное остается в центре поля обзора «сорокоглазки», Барри Диллинджер сказал своей наемной спутнице:
- Туккоби, я готов заплатить двадцатку, если ты объяснишь: почему папуасы не стали снимать ботинки с некоторых ваххабитов?
- Почему? - переспросила она, и перевела взгляд на группу из одиннадцати боевиков, размещенных чуть в стороне от остальных. Шестеро сидели, привалившись спинами к рюкзакам, а пятеро лежали на листах брезента.
- Да, Туккоби. Почему вот с этих троих не сняты ботинки?
- Элементарно, Барри! Снять ботинки с трупа - херовая примета. Типа, такие ботинки приведут нового владельца туда же, куда привели старого. Плюсуй мне двадцатку.
- Не годится! - возразил он, - С двух трупов ботинки сняты, значит, дело в другом.
- Эти двое пока не трупы, - в свою очередь возразила этно-кореянка.
- Как, не трупы? Сколько я на них смотрю, они не двигаются!
- Барри, у тебя какая оценка была в школе по биологии?
- Э-э… Туккоби, давай не будем об этом. Просто скажи: почему ты так уверена?..