"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 859
- Ты неправ! Абсолютно неправ! Вот видишь, обе симпатичные, и я знаю, кто они! Это Китиара Блумм из австралийского инфо-агентства «RomantiX», и пилот Фрогги Уатуро, вануатианка. Знаешь, Фанфан, я думаю, это прелюдия к новой волне всемирной славы, которой мы, безусловно, достойны, после этой непростой ночи!
- Мне, - сказал Дюбуа, - хватило славы от попадания в реестр Гаагского трибунала.
К этому моменту, вертушка подрулила к катеру-хаусботу. Фонарь кабины был открыт, что позволяло убедиться: девушки симпатичные.
Журналистка Китиара Блумм - черноволосая, высокая смуглая, похожая на гречанку (причем на очень изящную гречанку, а не на среднюю горожанку Афин).
Пилот Фрогги Уатуро – рыжеволосая, пониже ростом, чернокожая, не очень изящная (сложение - плотное), но глаза - в них был будто некий магнетизм.
- Черт побери… - выдохнул Фанфан Дюбуа, встретившись с ней взглядами.
- Фрогги, - умоляюще шепнула Китиара, - выключи свой инстинктивный дальномер.
- Да, это я затупила, - голос уроженки Вануату оказался бархатно-нежный, а ее взгляд (после замечания Китиары) стал несколько менее цепким.
- Какие у вас глаза, мадмуазель… - произнес доктор Дюбуа.
- Ну, я вообще ничего себе, - без ложной скромности ответила Фрогги Уатуро.
Дюбуа рефлекторно окинул вануатианку условно-всеобъемлющим взглядом, а затем (осмыслив ситуацию) поинтересовался:
- Как вас на этой вертушке пропустила береговая охрана? Усиление же по региону.
- Все просто! - Фрогги широко улыбнулась, - Я лейтенант Народного флота, и летный инструктор. Сейчас в резерве, но регулярно тренирую новичков береговой охраны. А Китиара аккредитована при ситуационном штабе. И вообще, мы такие классные, что тормозить наш порыв познакомиться с такими выдающимися мужиками, это было бы неправильно по-любому. Ну, вы согласны?
- Фрогги, подожди! – австралийка потормошила ее за плечо, - Надо сначала попросить разрешения зайти в гости, а уж потом флиртовать.
- ОК. E kane-kane faka-afei ua.
- Фрогги, ты что сказала?!
- Я сказала: мужики, пригласите нас. Faka-afei, это приглашать, а не…
- …Я поняла, - перебила Китиара.
- Конечно, девушки! – воскликнул доктор Винсент, - Так приятно будет видеть вас за столом. У нас пока только кофе, но есть что-то в холодильнике, если вы голодны.
- Вот это дело! – сказала Фрогги, перепрыгивая на катер, и ловко выполняя швартовку автожира к борту, - Я бы сожрала что-нибудь. Если у вас планировка стандартная, то я разберусь сама. Китиара, я, по ходу, не нужна тебе сейчас для интервью. Здесь просто зацепить TV-камеру вот туда, к консоли навеса…
- Фрогги! Надо сначала спросить согласие на интервью для «RomantiX»!
Винсент и Дюбуа переглянулись.
- В принципе, мы согласны… - начал Дюбуа.
- …Особенно если вы поучаствуете в обеде с мидиями, - добавил Винсент.
- …Но мидий надо добыть со дна, чтобы они были абсолютно свежими.
- …Только так фирменное блюдо будет идеально-вкусным.
- …Поэтому, когда солнце поднимется до четверти неба, мы начнем дайвинг.
- …А после, займемся добычей, и еще у нас превосходное вино к этому блюду!
- …Соглашайтесь, это будет уникальный маленький невероятно вкусный банкет!
- Мы согласны, - сказала Китиара.
- Угу, - добавила Фрогги, появляясь из надстройки, и уже пережевывая что-то.
…
*** Romantix-TV. Сидней – Кавиенг. Горячий выпуск. ***
Привет всем, кто у экранов, и смотрит online, и всем, кто посмотрит позже! С вами я - Китиара Блумм. Я продолжаю репортаж об эскалации в Ново-гвинейском море. Как я сообщала в предыдущем выпуске, лайнер «Мидгардсорм» освобожден в ходе силовой спецоперации INDEMI. Сейчас лайнер пришел в маленький папуасский порт Мабат, а
пострадавшим пассажирам оказывается медицинская помощь. Наиболее сложным стал случай Кларион Тингели, гражданки Бельгии. У нее начались роды на сроке четыре с половиной месяца, это результат стресса из-за действий террористов. Миссис Тингели путешествовала с мужем, известным бизнесменом Рэмом Тингели, и с 8-летним сыном Дидриком. Пока Рэм Тингели в плену у террористов на островах Солангай, и семья не знает, что с ним. Можно представить состояние его жены и сына. Не удивительно, что организм Кларион Тингели так отреагировал. Кларион была немедленно доставлена на большой остров Новая Ирландия, в Кавиенг, в центр экстремальной биомедицины. По счастливому случаю, сюда смогли прилететь доктор Фанфан Дюбуа, и доктор Винсент Винсент, известные блестящими успехами при лечении раненых в ходе недавних войн. Сейчас я попрошу Фанфана и Винсента рассказать об этом, и не только об этом.
***
И Китиара Блумм задала типичный первый автобиографический вопрос.
- Прошу, расскажите в общих чертах о вашей жизни в Меганезии. Как вы начали тут работать, какие случались интересные моменты, и какие у вас планы на будущее?
- Мы начали тут работать 6 лет назад, когда это была Французская Полинезия, - сразу поправил доктор Дюбуа, - а после революции мы просто не видели смысла уезжать.
- Нет, коллега, - возразил доктор Винсент, - мы думали о том, чтобы уехать, но нас тут завалили пациентами, бросить которых было бы просто неэтично.
- Был сплошной кошмар, - задумчиво произнес Дюбуа, - после битвы за Таити в марте позапрошлого года к нам привезли почти триста раненых. Это еще цветочки, а ягодки начались после освобождения Самоа и Ниуэ, и после штурма Новой Каледонии. Сюда привозили самолетами с юго-запада самых сложных раненых. Как-то раз мы курили в перерыве, и я спросил: «Может, мы, как в кино, провалились в 1940-е годы, и это идет Вторая мировая война?». А Винсент ответил: «Откуда тогда ноутбуки и woki-toki?». Я говорю: «Так ведь в Голливуде работают сплошные неучи». А он пошутил: «Ну, давай скажем за это спасибо Мауи и Пеле, держащим мир». Хотя, тогда было не до шуток.
- А потом? – спросила австралийка.
- Потом, - сообщил Винсент, - мы занимались разными темами. Например, протезы на биотоках. Это футуристическая область, хотя принцип известен с 1980-х годов.
- Я имела в виду: почему потом вы не уехали домой во Францию?
- А зачем? – лаконично поинтересовался Дюбуа.
- Просто: вы ведь французы. Или вы одобряете здешний политический режим?
- Мы никакой режим не одобряем! - объявил Винсент, - Политика грязное дело. Но, у Меганезии есть один плюс: здесь мы сами себе хозяева. А во Франции все сложнее. Я вообще не уверен, что мы там сможем адаптироваться. Там слишком много запретов, которые надо постоянно учитывать, если что-то делаешь, пишешь, или говоришь при посторонних свидетелях. И еще - параноидно-раздутая бюрократия. Это кошмар.
- Значит, вы, все же, считаете, что меганезийский режим лучше французского?
- Не лучше, - ответил Дюбуа, - а рациональнее, проще и понятнее.
- Кстати, - продолжил Винсент, - Лантонская Хартия вполне французская. Она почти полностью повторяет французскую Декларацию прав гражданина 1789 года.
- Неужели так? - усомнилась репортер, - А я читала, что Лантонская Хартия слизана с американской Декларации Независимости 1776 года.
- Черт знает, - доктор Винсент пожал плечами, - политика такая чушь.
- ОК. Правда, отбросим политику. Давайте лучше про случай Кларион Тингеле.
Возникла пауза. Затем Винсент толкнул Дюбуа плечом.
- Давай, Фанфан, твоя фамилия раньше по алфавиту, вот ты и рассказывай.
- Ладно, - согласился Дюбуа, - начнем с того, что стрессовая экстракция плода на 20-й неделе беременности, это не роды. Согласно классификатору Всемирной Организации Здравоохранения, это выкидыш.
- Нет, коллега, - возразил Винсент, - сочинения ВОЗ, это для адвокатов и дилетантов, а специальная литература толкует иначе.