"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 835

…Нет-нет, вовсе не то, что приходит в голову! Кристофер и Франсуаза Февре не были террористами-подрывниками. А если бы были, то ничего бы у них не получилось. Как полагается, полиция проверила рюкзачки и пояса этих молодых людей, ведущих себя капельку подозрительно. Проверка – в фирменном дружественном стиле Tiki. Улыбки, объяснения, извинения, благодарность, и пожелание удачно поработать и отдохнуть в Свободной Гавайике – Меганезии. Почему «поработать»? Потому, что в рюкзачках у проверяемых нашлись голографические диапроекторы, штативы, и мегафон: комплект уличных рекламистов. Полицейские спросили: «что продвигаем а, ребята?». Французы ответили: «вегетарианские продукты». Почти честно, между прочим. Почти…

…А если более честно, то данная парочка молодых французов была активистами ИВО (Интернационального Веганского Общества). Как только полиция убралась подальше, активисты развернули наглядную агитацию и пропаганду (а вовсе не рекламу).

* Спасем наш общий дом от жестокости технократов-убийц!

* Трансгенные технологии надо запретить уже сегодня!

* Генная модификация – страдания животных и болезни людей.

* Планктонные фермы убивают морскую фауну! Закройте их!

* Биотопливо сегодня – голод и смертельный климат завтра!

* Остановите овцекроликов! Вы же не хотите жить в пустыне!

Через четверть часа тут снова появились полисмены (уже другие), и начали снимать оперативное видео. Агитация продолжалась. Затем, заключив, что информативность отснятого материала достаточна, полисмены подошли к активистам ИВО.

- Инспектор Хэггис, - представился старший, - вы миссис Февре и мистер Февре?

- Да, а в чем проблема? – спросил Кристофер.

- Вы оба арестованы по Хартии и директиве судьи Малколма. В тачку садитесь.

- Подождите! – возмутилась Франсуаза, - Что мы нарушили?

- Рори, - обратился Хэггис к напарнику, - я зачитаю им директиву Малколма, а ты пока найди социального наблюдателя из независимых foa. Тут, по ходу, непросто все будет.

Младший полисмен двинулся сквозь собравшуюся толпу туристов и местных, отвечая периодически на вопросы «что случилось-то?». Но вот, старший полисмен объявил:

«На территории и акватории Меганезии запрещается распространение и демонстрация политических и религиозных убеждений, требующих ограничить свободу жителей сверх ограничений, данных в Великой Хартии или следующих из нее. Любые покушения такого рода, включая и соучастие в ассоциации с подобными целями – это попытка учредить государство. Она должна пресекаться высшей мерой гуманитарной самозащиты. Директива есть руководство к действию для полицейских и военных подразделений».

Из толпы послышались реплики от людей местного (незийского) класса. От foa.

- Хэй, парни, не перебарщивайте! За что ВМГС?

- … Эти французы еще дети почти! А вы предъявляете им расстрельную директиву!

- …Инспектор, включи мозг! К Хартии мозг должен прилагаться, вы в курсе? E-oe?

- Блин! Foa! - ответил инспектор Хэггис, - Я только арестовал их! Дальше вопрос суда! Сейчас найдется соцнаблюдатель, и мы поедем в кампус к локальному судье.

- Какой судья будет? – поинтересовался кто-то из толпы.

- Инженер Алекс Чо, вот какой! Мы ему позвонили, и он сейчас приедет.

- Ну, если Алекс Чо… - произнес вопрошавший.

- Посторонитесь! Лошадь! - предупредил кто-то.

И правда: появилась лошадь, или точнее, пони светло-рыжего окраса, в сопровождении смуглой невысокой девушки лет 20 примерно. По разрезу глаз и форме скул антрополог определил бы, что девушка принадлежит к смешанной малайско-полинезийской расе.

- Вот, Хэггис, - объявил Рори, обращаясь к старшему напарнику, - я нашел социального наблюдателя. Это Микар Унгилранг, резерв-капрал, хозяйка мини-ранчо в Ибобанге.

- Понятно, мини-ранчо, а здесь лошадь зачем? – спросил инспектор Хэггис.

- Это девочка кианг-пони, ее зовут Намиками, и сейчас я выгуливаю ее, - невозмутимо сообщила Микар Унгилранг. Лошадка фыркнула, видимо в знак согласия.

- Хэх… - инспектор почесал в затылке, - …Короче: мы едем в кампус Лабораториума. Скоро там будет локальный судья Алекс Чо. А ты что, прямо на пони поедешь?

- Ага, - ответила Микар, легко вскочила на спину лошадки, и поправила шнур-кордео, наброшенный лошадке на шею и плечи. Ни седла, ни уздечки не было: freestyle.

- Зачет, - произнес Рори, - алло, Микар, а какую скорость держать?

- До двадцати километров в час, - сказала она.

- Ну, нормально, - сделал вывод инспектор Хэггис, и вскоре кавалькада из двух мини-джипов и одной лошадки двинулась в сторону кампуса.

…

Тот же день 4 июля, несколько позже. Сайпан, Гарапан-дистрикт, полоса пляжа.

Выбор Y-клуба, понятно, оказался на усмотрение Азалинды Кауфман. А что касается Герды Шредер, то, после купания «в натуралистическом стиле» в больших, и при этом изумительно-мягких волнах теплого океана, ей казалось, что значительная часть «слоя цивилизованности» растворилась и исчезла. Конечно, повлиял не только океан, но и та публика, что была вокруг. Преимущественно - разноцветная и разнородная молодежь в возрасте лет 30 с минусом, а то и 20 с минусом. Несмотря на отсутствие одежды, легко угадывалось, что тут аномально высока доля военных (если точнее, то доля людей, чьи занятия так или иначе плотно связаны с войной). Герда сейчас задумалась о том, какие штрихи стиля отличают таких субъектов от мирных жителей. Казалось бы, у военных должна быть повышенная агрессивность - но нет. Примерно час наблюдая за публикой, Герда пришла к выводу: тут вообще принята доброжелательная, неагрессивная манера поведения. Может, из-за обилия огнестрельного оружия? Оно было почти у каждого, и абсолютно открыто. Пистолет-пулеметы, револьверы, карабины-дробовики лежали на надувных матрацах и циновках, рядом с дайверскими масками и чайниками. Забавная особенность: многие на пляже пили чай, используя чайники со спиртовками. И другая особенность: подвижные игры. Наряду с интернациональным пляжным волейболом и футболом, здесь пользовалась популярностью какая-то игра со сплошным каучуковым мячиком размером как ядро от старинной корабельной пушки. И эффект от попадания таким мячиком по игроку был соответствующий. Но, у здешней публики это вызывало только дополнительное веселье. Драйв. Адреналин…

…Азалинда хлопнула задумавшуюся подругу по спине.

- Мечтаешь?

- А? – переспросила Герда, и добавила, - Я смотрела игру с этим жутким мячиком.

- Это ацтекбол, - сказала Азалинда, - такая игра первобытных мексиканцев. Если нам захочется украсить себя синяками по всему телу, то мы можем принять участие.

- Нет уж! – и Герда отрицательно покрутила головой.

- Тогда, - объявила Азалинда, - следуем исходному плану. Я побегала по интернету, и выбрала именно такой Y-клуб, который нам нужен. Он называется «Студия Пикассо». Место не для тинэйджеров, а для взрослых людей, знающих толк в сексе. Глянь туда.

И Азалинда указала рукой на двухэтажное кирпичное здание шагах в двухстах от них. Исходно это была, наверное, чья-то дорогая вилла, а затем кто-то будто разрезал ее по диагонали – от левого верхнего угла фасада до правого нижнего, после чего залил это сверху чем-то наподобие быстро застывающего бетона. Теперь казалось, будто здание оплавилось, как фигурная рождественская свечка. Это и правда напоминало картины Пикассо из серии «текущие часы».

- Оригинально! – оценила Герда.

- Еще как! – Азалинда кивнула, - В интернете сказано: тут была резиденция какого-то японского банкира, и в эту резиденцию попал снаряд. Темная история, но плевать. Мы пойдем туда, или ты сдрейфила?