"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 809
*8. Приглашение в альтернативную астронавтику.
Та же дата, 24 июня, вечер. Небо над регионом Юго-Восточная Полинезия
«Летающий катер» набирал высоту, оставляя за кормой цепочку атоллов Элаусестере. Первые минуты после взлета профессор Ларосо наблюдал, как расширяется горизонт, а потом повернулся к сидящему рядом резерв-штаб-капитану, и спросил:
- Скажите, Корвин, что у вас значит: «считать военной диверсией»?
- То и значит, профессор. Так начинается любая директива о распознавании диверсий.
- О! Тогда, я не понимаю четвертый пункт постановления суда, слушайте, - профессор Ларосо взял распечатку и процитировал, - «Штабу Народного флота: считать военной диверсией любую внешнюю активность, направленную на разрушение сообщества Нукутепи и закрытие проекта T-Whale».
- Так все ясно, - сказал Корвин, - если внешняя сила попробует наехать на T-Whale, то Народный флот разберется с ней по Генеральной инструкции. Такие дела, профессор.
- Простите, Корвин, но я не знаком с этим документом. Кстати, называйте меня Хуан.
Резерв-штаб-капитан кивнул.
- ОК, если вам так удобнее, Хуан. А в Генеральной инструкции сказано просто и ясно.
Работа солдата и флота, как системы - не допустить, чтобы какие-либо организованные вооруженные формирования причинили вред жителям, их жизни и здоровью, их быту и хозяйству, или принудили жителей к чему бы то ни было путем угрозы таких действий. Выполняя свою работу, солдат и флот, как система, нейтрализуют социально-опасные организованные вооруженные формирования, уничтожая их живую силу, их технику, их материальную базу, их управление, их информационный и экономический потенциал.
- Ужас! – прокомментировал Ларосо, - И такое правда может случиться, по-вашему?
- Конечно, может. У нас это накатанная схема военные операций.
- О! И вы это одобряете, Корвин?
- Да, - штаб-капитан пожал плечами, - я одобряю. А как иначе?
Профессор вздохнул, отвернулся и, глядя на бесконечное синее полотно океана, тихо произнес:
- Вы хороший человек, но вы готовы с легкостью одобрить зло. Почему?
- Зло, добро, - Корвин снова пожал плечами, - абстракции. Вы сказали, что я хороший человек. Это тоже абстракция. Все зависит от ситуации, и от точки зрения.
- Вы сказали «абстракция»? По-вашему, это правильно?
- Что именно, Хуан?
- То, - пояснил профессор, - что добро и зло стали абстракцией, а человек оказывается хорошим или плохим в зависимости от ситуации.
- Правильно, неправильно, - штаб-капитан в третий раз пожал плечами, - спросите еще, правильно ли, что вода замерзает при нуле по Цельсию.
- Корвин, вы лукавите. Вам прекрасно известно, что законы человеческого общества не заданы свойствами вселенной, а определяются людьми. Люди на этой планете сделали собственную жизнь отвратительной, жестокой и бессмысленной, потому что, получив великий дар природы - разум, они применили его неразумно. Миллион лет назад наша планета была прекрасной и цветущей. Человеческая раса на заре ее истории имела все необходимое, чтобы построить счастливое общество. А что она построила?
- Что построила, то построила, - ответил Корвин, - я, знаете ли, родился не миллион лет назад, и к моменту моего рождения на этой планете было изрядно насрано, так что мне пришлось принимать дела, такими, какие они есть, и я в этом не оригинален. Могу вас заверить: со всеми людьми, которые вас окружают, случилось то же самое.
- Интересная мысль! – воскликнул Ларосо, поворачиваясь от окна к собеседнику, - Вы обладаете ценным сочетанием личных качеств: быстрота мысли, сила воли и активная, ответственная жизненная позиция. Вы читали Сэлинджера «The Catcher in the Rye»?
Корвин отрицательно покачал головой.
- Я не люблю литературную классику, кроме детективов.
- Тогда, - сказала профессор, - я вам процитирую фрагмент. «Малыши играют вечером в огромном поле ржи. Их тысячи, а кругом ни одного взрослого, кроме меня. И мое дело - ловить малышей, чтобы они не сорвались в пропасть». Вот, Корвин, какими были ваши действия на Нукутепи. Я по глазам вижу: вы готовы спорить, и говорить, что вы просто выполняли приказ. Но, как бы то ни было, вы спасли будущее моих юных учеников.
- Думайте, как вам нравится, - ответил резерв-штаб капитан.
- О! – Ларосо улыбнулся, - Сильный прием, чтобы уйти от ответа, который вы считаете слишком пафосным. Вы привыкли, что красивые слова прикрывают грязную ложь. Но, сейчас это не так. Мне незачем вас обманывать. Я лишь хочу спросить: если бы кто-то предложил вам прыгнуть на миллион лет в прошлое, чтобы заложить базис эстетичной прогрессивной цивилизации с позитивным будущим, вы бы согласились?
- Хэх… Я бы сначала, спросил о технике. Это машина времени для нашей старушки - Земли, или это звездолет, отправляющийся к какой-нибудь Terra-Nova?
- Судя по вашему ответу, - заметил Ларосо, - вы читали мою книгу «Город Галактики», знакомы с теорией второго шанса для человечества, и имеете свое мнение на этот счет.
- Да, - лаконично подтвердил Корвин.
- И каково же это мнение, позвольте спросить?
- Мнение такое, Хуан, что пусть ваши юниоры готовятся лететь к Тау Кита, а я в своей команде продолжу приводить в порядок часть планеты, на которой живу. Я думаю, вы погорячились, поставив на этой планете крест. И еще, мне не очень нравится общество, которое вы спроектировали в «Городе Галактики». У меня другие социальные вкусы.
- Парадокс! – воскликнул Ларосо, - Вам не нравится это общество, но тем не менее, вы напечатали в своем рапорте… Минутку, я найду этот фрагмент…
Профессор еще раз пробежал глазами распечатку постановления суда.
- Вот, я цитирую: «По данным инспекционного звена капитана Корвина, группа имеет крайне высокий потенциал в области инженерии знаний».
- Да, я изложил свое мнение, и подтвердил объективными данными. Что тут такого?
- Парадокс! – повторил профессор, - Вы осознанно сделали грандиозный комплемент сообществу, которое вам не нравится! А позавчера вы почти полночи помогали моим ученикам, и они в восторге от вас, хотя вы им тоже рассказывали о своем негативном отношении к «Городу Галактики». Согласитесь, это не вписывается в рамки логики.
- Отлично вписывается, - возразил Корвин, - если подходить с позиции выгоды. Всем свободным гражданам выгодно, чтобы в стране было много сообществ с различными конструктивными культурами. Как в инженерной команде: чем выше разнообразие в подходах к задаче, тем вероятнее, что задача будет решена.
- Нетривиальная аналогия, - оценил Ларосо, - а каков критерий конструктивности?
- Критерий четкий. Это направленность на результат, безразличный к идеологии. Если ветряк производит 5 киловатт при ветре 3 балла, то это факт, не зависящий от религии наблюдателей. В США такой ветряк стоит десять кило-баксов, а звено ваших юниоров строит это за два дня, из подручных средств, и дешевле кило-бакса по себестоимости.
- Корвин! Вы считаете правильным измерять ценность общества в долларах?
- Я не измерял ценность общества, а сопоставил в единицах товарного эквивалента. А доллар США, я думаю, для вас пока привычнее, чем наш алюминиевый фунт.
- Пока? - переспросил Ларосо.
- Да. Пока. Ведь теперь вы будете получать зарплату в алюминиевых фунтах.
- Зарплату?
- Да. Вы же будете работать на каторге, и цена вашего труда за вычетом социальных взносов и судебных пенальти, будет вам выплачиваться. Таковы правила Хартии.
- Любопытно, а могу ли я передавать всю свою зарплату своим ученикам?
Резерв-штаб-капитан утвердительно кивнул.
- Да, это ваши деньги. Но у ваших юниоров и так не будет дефицита товаров. Здесь в Меганезии бизнесмены понимают, что самый ценный ресурс, это креативные люди, а поселение Нукутепи, это настоящий инкубатор таких людей. Выводы очевидны.