"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 807

- Наезжаешь, разведка?

- Работа такая, - ответил капитан-лейтенант INDEMI.

- Работа говоришь? А если ты такой работник, то что ж не блокировал меня раньше?

- Это секретная информация, штурм-кэп. Ясно?

- Ясно, - подмигнув, отозвался Пиркс, - а там, на полянке под навесом что, уже суд?

- Да, - подтвердил фон Вюрт, - хрен ли тянуть селедку за хвост?

…

Хуан Ларосо, высокий худощавый перуанский креол, белый по расе, но почти дочерна загорелый, носил бородку-эспаньолку и очки по моде начала века: с прямоугольными стеклами в тонкой блестящей оправе. Кроме очков, он не носил ничего - был таким же голым, как и все «тау-китяне». Его профессорский стиль общения при таком подходе к внешнему виду, представлялся несколько экзотическим.

- Ваша честь, - начал он, - мне 57 лет, из них четверть века я веду преподавательскую работу, поэтому, прошу позволить мне самостоятельно изложить обстоятельства дела, поскольку я знаю, какие обвинения мне предъявлены, и ответы на какие вопросы вы желаете получить. Разумеется, если вы настаиваете на другом формате разговора, то я склоню голову из уважения к судебной власти, выражающей волю народа.

Беверли Мастерс хмыкнула, и глянула на экран ноутбука, где в двух окнах шли сеансы видеосвязи с двумя другими верховными судьями: Одо Гете (30-летним океанологом из Новой Зеландии, хозяином плафера - планктонной фермы на северном Тонга), и Роми Фоккер (его ровесницей, австралийкой, инженером-авиатором на Вануату). Одо и Роми последовательно кивнули в знак того, что не возражают.

- Ладно, - проворчала Беверли, - излагайте самостоятельно.

- Благодарю, ваша честь, - тут Ларосо элегантно поклонился, - я начну с тривиального этического постулата Джереми Бентама: единственной целью гуманной деятельности является достижение наибольшего количества счастья для наибольшего числа людей. Разумеется, этот постулат подвергался критике за вульгарный утилитаризм, однако, до настоящего времени, не сформулирован иной этический постулат, снимающий любые противоречия и выражающий в числах гуманистическую ценность любой цели. Даже признавая недостатки оценочного метода Бентама, мы вынуждены пользоваться им в прогнозировании последствий работы, касающейся множества мыслящих индивидов.

- Чем вы будете мерить счастье? - раздался из динамика ноутбука голос Роми Фоккер.

- Хороший вопрос! - обрадовался Хуан Ларосо, - Конечно, инструмент для измерения количества человеческого счастья, или хотя бы инструмент, показывающий, счастлив данный человек или нет, это серьезная проблема. Можно было бы решить ее методом биофизики, измеряя электрический потенциал нейронов, отвечающих за ощущение удовольствия. И тогда самый надежный путь к счастью - прямое воздействие на мозг электричеством или химией. Но нас интересует не электрохимическое, а человеческое счастье, раскрывающее особые качества высокоразвитого мыслящего субъекта.

- К чему вы клоните, профессор? – послышался из динамика голос Одо Гете.

Хуан Ларосо снова поклонился, и пояснил:

- Я пока просто обрисовал ту социальную задачу, к решению которой стремится наш коллектив, созданный на атолле Нукутепи. Человек отличается от животного тем, что способен испытывать не только физическое сиюминутное удовольствие, но и счастье, индуцируемое предвидимым будущим. Своим будущим, и будущим детей, внуков, и последующих потомков, той космической расы людей, которую мы строим. На Земле перспективы людей ограничены, как сама Земля, а в космосе - безграничны, как сам космос. Отсюда следует, что счастье, оцениваемое по Бентаму, тоже безгранично. Мы сейчас только в начале пути, но перспектива, которую я нарисовал, очевидна.

- Очевидна для кого? – спросила Роми Фоккер.

- Для любого, - ответил Ларосо, - ведь я привел безупречную логическую цепочку.

- По ходу, я не любой, - сказал судья, - и, по ходу, в цепочке не хватает одного звена.

- Какого звена не хватает, ваша честь?

- Звездолета, вот какого! Где ваш звездолет, профессор?

- О, ваша честь, разумеется, вас, как инженера, в первую очередь интересует техника межзвездного перелета. Вы испытываете недоумение, глядя на скромные технические возможности нашего коллектива. Вы спрашиваете себя: «как эти безумцы, создающие сейчас лишь легкие морские парусники, намерены строить звездолет?».

- Нет, профессор! Я не себя спрашиваю, а вас! Как вы намерены строить звездолет?

- Я понимаю, ваша честь, что вопрос сложный. Я начну объяснение с двух постулатов, относящихся к технике, а вас, как инженера, я попрошу прокомментировать. Первый постулат таков: при современном уровне техники можно построить корабль, который разгонится до 5000 километров в секунду, и достигнет Тау Кита через 800 лет.

Из динамика послышалось скептическое фырканье, и только потом ответ:

- Профессор, в 2011 году янки начали проект «The 100 year Starship Study». По смыслу: через 100 лет к звездам. В 2026-м NASA показало СМИ прототип плазменно-ядерного движка. Теоретически, если построить на орбите огромный космический супертанкер, наполнить его ядерным топливом, и снабдить таким движком, то можно разогнаться до 5000 километров в секунду, провести полет, и затормозить. Грузопассажирский модуль окажется у цели. Например, на орбите звезды Тау Кита через 800 лет. А смысл?

- Смысл в том, - произнес Ларосо, - что такой полет возможен. И, смысл в том, что вы, серьезный человек, инженер, интересуетесь этой возможностью.

- Нет, профессор. Интересуется моя дочка Ойри, ей 7 лет, она иногда играет по сети в межзвездный квест «Space-War-Birds».

- Пусть так, ваша честь, но это значит, что звездолетами интересуется вся ваша семья. Теперь, я перехожу ко второму постулату: при современном уровне техники возможна орбитальная станция с автономной биосферой для десяти тысяч жителей.

- Типа, - откликнулась Роми, - старый проект 1970-х годов. Цилиндр длиной километр, диаметром 200 метров, и массой полмиллиона тонн. В игре «Space-War-Birds» в такой бочке живет толпа гоблинов, они торгуют галлюциногенными грибами. И что?

- Отсюда, - сказал Ларосо, - следует вывод: все фазы строительства корабля поколений технически исполнимы. На первой фазе создается коллектив энтузиастов, на второй – обитаемая орбитальная станция, на третьей - двигатель, который отправит станцию с населением десять тысяч человек в путешествие к Тау Кита. Сейчас первая фаза уже частично выполнена. Полторы тысячи участников полета родились и подрастают…

Судья Беверли Мастерс резко перебила:

- Мистер Ларосо! Если вы думаете, что суд позволит продолжать этот идиотизм ради наполнения космической бочки десятью тысячами людей, то вы сильно ошибаетесь!

- И, - добавил из динамика голос Одо Гете, - наше гестапо… В смысле INDEMI, уже установило, кто и зачем варит эту кашу с ускоренным размножением вундеркиндов. Организация «Новый Сияющий Путь - Фронт Мадре-Диос» вам известна, профессор?

- Да, ваша честь. Это южноамериканская партия коммунистической ориентации, и из молодежного крыла этой партии в наш коллектив пришло много волонтеров.

- Все волонтеры, – строго поправил Одо Гете, - все они попали в проект «T-Whale» из организации НСП-ФМД. И платила за все НСП-ФМД. И ваши чудесные младенцы по достижении 10-летнего возраста, должны бы были, отправиться в Эквадор и Перу для многосторонней военно-диверсионной подготовки.

- Так вот ты какая, Тау Кита! - приняла эстафету Роми Фоккер, - Что ж вы, профессор, компостировали нам мозг? Инкубатор боевиков, это совсем другая тема, понимаете?

В этот момент вмешались до сих пор молчавшие молодые «тау-китяне».

- Неправда! Мы не то же самое, что НСП-ФМД!

- Мы сами можем себя прокормить! Мы уже сами добывали морепродукты!