"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 803
- Не пошли, а побежали! Времени мало! Надо успеть в завтрашние мировые СМИ!
- Ты перегрелся? – с некоторой опаской спросил Хиддик.
- Нет, блин! Я знаю, что делаю! Если ты в меня веришь, то…
- …Я в тебя верю, Пиркс! Погнали! Беги за мной.
…
На подходе к Угловой гавани (коралловому пляжу на лагуне), два парня - тау-китянина приняли у Корвина корзину с четырьмя близнецами. Бони на мгновение повисла на шее штаб-капитана, дружески чмокнула его в нос, и побежала устраивать своему потомству тренинг плаванья. Ей вручили еще двух чьих-то малышей. Дети постарше (около 5 лет) уверенно ныряли, а выныривая, ловко переваливали из своих поясных сеток в большую накопительную емкость что-то, поднятое со дна лагуны – вероятно устриц или мидий.
«Dive-timing! - периодически напоминала им тинэйджерка, сидевшая у кромки воды, и кормившая грудью двух малышей, - Не больше полминуты под водой!»
Понятно было, что дети «тау-китян», как и дети деревенских полинезийцев, научались плавать раньше, чем ходить. Дайвинг был для них увлекательной ежедневной игрой…
Понаблюдав немного за этой игрой, Корвин огляделся, и… Испытал (если можно так выразиться) инженерный шок. Причиной такого шока была оригинальная самодельная установка, состоявшая из ротора ветряка, к которому элементарно - механически через поворотный рычаг подключался цилиндр с поршнем. Из нижнего торца цилиндра был выведен раструб, который на каждом цикле выплевывал в стеклянную емкость порцию густого тумана, стекавшего каплями по стенкам. Вот так штука! Добыча пресной воды простейшим способом из воздуха за счет расширительного холодильника.
- O fuck! – изумленно выругался Корвин, - Провалиться мне сквозь небо!
- Вот такой фокус! - весело объявил один из голых разрисованных мальчишек, кажется квартерон, - А скажи, кэп Корвин, ты читал «Город Солнца» Томмазо Каманеллы?
- Уф! Конечно, я читал.
- А «Город Галактики» Хуана Ларосо ты читал? - поинтересовалась девчонка-метиска с экологическим рисунком на животике (лазурная капля на изумрудной травинке).
Корвин подмигнул ей:
- Представь себе: книгу Ларосо я тоже читал. Не далее, как сегодня в полдень.
- Wow! Кэп Корвин, что тебе больше понравилось, Кампанелла или Ларосо?
- Больше всего, - ответил штаб-капитан, - мне понравился ваш ветряк-конденсатор.
- Ну, кэп, а мне у тебя больше всего понравился йологлайдер, который ты изобрел!
- Хэх… Как твое имя, леди эрудит?
- Лилит, - ответила она, - и, я не эрудит. Я просто интересуюсь авиа-инновацией.
- Ясно, Лилит. А вы тут какие еще машины изобрели кроме ветряка-конденсатора?
Юниорка выразительно оттопырила губы и выпучила глаза, сразу же став похожей на грустную рыбку из детского мультика.
- Кэп, ты так и не ответил, что тебе больше нравится: Кампанелла или Ларосо?
- Ну, ребята… - штаб-капитан покачал головой, вытащил из кармана сигару, щелкнул зажигалкой, и выпустил в небо струйку дыма, - …Ну, ребята. Придется вас огорчить. Видите ли, мне принципиально не нравится идея эмерджентного коммунизма.
- Эмерджентного, это какого? – спросил кто-то.
- Такого, при котором вообще все общее… Ну, разве что, кроме рисунка на пузе.
- Рисунок на пузе, это главное! – воскликнула Лилит, - Это наша индивидуальность, которая каждый день разная, и у каждого своя! Разве ты не прочел об этом у Ларосо?
- Нет, - проворчал он, - я торопился, читал по диагонали, и что-то пропустил мимо.
- Тогда, я объясню. Кампанелла считал, что эротика вредна, а прокрустика полезна.
- Прокрустика? – переспросил Корвин.
- Да! - девчонка кивнула, - Название взял Станислав Лем из эллинского эпоса о Тесее. Может быть, ты читал этот миф. Там бандит Прокруст обманом заманивал людей, и привязывал к эталонной койке. Тем, кому койка была мала, Прокруст обрубал ноги, а другим, кому койка была велика, он вытягивал тело с помощью лебедки.
- …За такую педагогику Тесей пришил Прокруста! - договорил Корвин, - Я знаю мифы Эллады, и «Эдем» Лема читал, но не встречал термин «прокрустика» практически.
- Практически, - ответила Лилит, - прокрустика это империалистическая педагогика. Разве не так? Посмотри, как школы Первого мира превращают детей в живые куклы, у которых все одинаковое. Куклы приходится упаковать в разные модели тряпок, чтобы различать кукол, которым назначен разный статус в кукольном офисном планктоне.
Корвин резко вскинул вверх левую ладонь.
- Стоп! Ты абсолютизируешь западную педагогику. То, что ты обрисовала, это, как бы, педагогический идеал, но степень его достижения в Европе и Северной Америке, я бы сказал, две трети, не более. В исламских зонах ближе к ста процентам, но это другое.
- Я немного увлеклась, - признала она.
- Не ты, а автор текста, - поправил он, - ты ведь цитировала, я угадал?
- Да! Я цитировала по памяти из книги Ларосо.
- По ходу, у тебя отличная память! И ты, вероятно, помнишь, что там про воспитание.
- Ты и это не прочел? – удивилась Лилит.
- Я прочел, но по диагонали, и мог упустить что-то важное.
- Там очень кратко, - сообщила девушка, - в хорошо устроенном обществе, коммуниста воспитывает практика каждого часа жизни, начиная с самого рождения. Если обществу требуются педагоги, чтобы поддерживать свое устройство, то это дефектное общество.
- Это я читал, - отозвался Корвин, - и во второй фразе есть здравый смысл, но из первой фразы следует, что все общества, кроме коммунистического, устроены неправильно.
- Да! Ларосо везде это пишет.
- Ларосо везде это пишет… - повторил за ней штаб-капитан, - …И что из этого следует в практическом смысле? Как надо поступать с неправильно устроенным обществом?
- Никак.
- Хэх! В каком смысле никак?
- Кэп Корвин, - с легкой ноткой обиды в голосе, произнесла она, - Почему ты не прочел самые главные вещи? Ведь Ларосо в последней части книги ясно пишет: неправильно устроенные общества обречены на саморазрушение. Жаль, что они погибнут вместе с биосферой нашей прекрасной планеты, но это приговор истории, который невозможно отменить. Вот почему правильно устроенное общество должно уже сейчас готовиться к переселению на другие планеты. Земля, это первая попытка человечества. Неудачная.
- Охереть… - рефлекторно констатировал штаб-капитан.
…
*7. Анархистские судьи: психология и натурфилософия.
Следующая дата, 23 июня, поздний вечер. Район аэродрома атолла Нукутепи.
Экстренная точка развертывания военно-спасательного спецназа.
27-летняя маори-метиска Беверли Мастерс, резерв-лейтенант биомедицинской службы Народного флота (и судья Верховного суда), пребывала на грани бешенства. Она резко откинула полог в дверном проеме большого круглого шатра, покрытого «болотными» камуфляжными узорами, и вышла под черное небо, полное ярких звезд. Усевшись на пластиковый ящик и, сделав пару глубоких вдохов и полных выдохов, она сказала:
- Гребла я в жопу форштевнем этот коммунистический звездолет! Hei foa! Кто сейчас угостит меня куревом, тому я поставлю кружку пива, когда найду здесь паб!
- На этом атолле вообще нет паба, сента Верховная судья, - проинформировал офицер-преторианец, вынимая из кармана пачку сигар «Captain Nemo» и зажигалку.
- Не люблю коммунистов! - заключила она, - И, называй меня просто «Беверли». Я не называю тебя «сен лейтенант Преторианской гвардии».
- ОК, Беверли, - офицер кивнул, - ты сними перчатки, они в крови, и в какой-то херне.
- Как блин, я их сниму? Они, блин, прилипли за три часа работы! Придется отлеплять сжатым воздухом, иначе ни хрена не получится.
- Просто протяни руки, и держи неподвижно, - предложил он.