"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 744
* Беспилотные комбайны-сборщики на картофельных полях. Аграрные роботы?
* Броневик, сгоревший до оплавления металла - отметка на полдороги к ранчо. Очень короткий комментарий Зи-Хуа: «ничего особенного, миледи, это просто эхо войны».
* Опять беспилотные комбайны – теперь на полях кукурузы. Королева задает вопрос. «Конечно, роботы, - отвечает Зи-Хуа, - это пиратский клон сингапурской модели».
* Ранчо. Замечательные, ухоженные лошадки. При них – ковбои, как из кино о Диком Западе. Какие они ниуианцы? А вот: опять же, туземцы Ниуэ второй волны.
* Выбор лошадок, и затем - с настороженностью - погружение в дикую сельву Ниуэ. Полчаса пути, и уже не верится, что где-то недалеко находятся обустроенные фермы.
* Сельва. В высоких кронах деревьев хрипло перекликаются птицы. Внизу, в подлеске, быстро пробегают какие-то мелкие зверушки. Один раз широкую тропу (а, возможно - бывшую дорогу) переходит семья «как бы диких кабанов» с полудюжиной поросят. У королевы возникает догадка, что это одичавшие домашние свиньи, довольно хорошо знающие людей, и умеющие определять: будет эта группа людей охотиться, или нет.
* Сердце сельвы. Первобытный поселок в конце ручья (возникшего из-за стока воды, добываемой конденсаторами). Тут ручей впадал в озеро (или большой искусственный бассейн) берег которого окружала первобытная деревня. В прямом смысле окружала, поскольку деревня была этаким бубликом под единой длинной кольцевой кровлей на бамбуковом каркасе. Тут у королевы возникла ассоциация со знаменитым стадионом «Nayachao» (птичье гнездо) в Пекине. Эту ассоциацию не поколебала даже статья из сетевой версии Британской энциклопедии, где сообщалось, что кольцевые деревни - «shabono», строятся индейцами сельвы с незапамятных времен. И кстати – эту статью предъявил на своем электронном планшете-палмтопе местный мальчишка, вполне первобытного вида, одетый только в набедренную ленту-повязку и в шейный шнурок, украшенный талисманом против злых духов. Постмодернизм. Смешение истории…
* После распития сладковатого бананового пива с кукурузными лепешками, команда королевы покидает сердце сельвы и движется дальше - на восток. Следом бежит стая поющих овчарок, почти невидимых среди зарослей, зато слышимых – со всех сторон доносятся рулады их переговоров. Когда сельва редеет, переходя в саванну, эта стая возвращается домой, а вахту принимает стая из Ист-Энда. Отсюда уже виден хребет с поэтичным именем Maunga-Mutu-o-te-Fenua (последние горы земли). За ним - океан.
…
*50. Альтернативные динозавры и теневой уран.
27 мая. Вторая половина дня. Остров Ниуэ. Ист-Энд. Maunga-Mutu-o-te-Fenua.
Поселок Ист-Энд лежит перед хребтом - невысоким валом, за которым (менее, чем в километре от поселка) уже плещется океан, упорно выгрызая причудливые пещеры и фьорды в массиве известково-фосфатных скал. До осенне-зимней военной кампании позапрошлого года, Ист-Энд назывался как-то иначе, и тут была тихая благополучная деревенька: два десятка дворов с огородами, почтамт, часовня, и мини-маркет. Все это частично сохранилось, хотя новые хозяева - первобытные рпонге не жили в домах. Как объяснил мэр и флит-лейтенант самообороны Юп Тагак, сама концепция дома в понимании рпонге означала: склад, мастерскую, клинику, или отель для тех друзей, у которых странная привычка жить в больших коробках – например, для прикладных альтернативных археологов (выходцев из стран Британского содружества), или для желанных гостей (вроде команды королевы Боудис). Но для рпонге это лишние хлопоты с мебелью и уборкой. Чего ради? То ли дело: тент между деревьями. С одной стороны, это защита от сильного дождя или палящего полуденного солнца, а с другой стороны: свет, свежий воздух, и можно прямо с лежбища помахать рукой соседям: «ba kemana?» (как дела?) – они тоже помашут рукой: «ngam!» (хорошо!). Юп Тагак (будучи локальным лидером рпонге, но не этническим рпонге) жил компромиссным методом: в доме, от большей части которого остался только каркас с приделанным (позже) навесом. А в распоряжение королевы и ее свиты был предоставлен полноценный дом – примерно на уровне сдаваемого коттеджа-апартаментов где-нибудь в Карибском регионе.
…
К закату солнца у королевы Боудис уже просто не осталось сил что-либо спрашивать, смотреть, или делать. Предел возможностей, это принять душ и завалиться в постель к Лйаллу Тью (который на зависть выглядел бодрым - будто не было ночного перелета, утренней суеты, и конной экскурсии через всю сельву Ниуэ).
- Как у тебя получается не уставать? - пробурчала она, потершись носом о его плечо.
- Не только у меня, - возразил он, - по-моему, Тимоти, Кюгю и Кристин тоже.
- Не сравнивай, - сказала королева, - все они не относятся к вопросу. Тимоти - монстр разведки. У Кюгю студенческий возраст. Когда я была студенткой, то могла беситься несколько дней без перерыва. А Кристин - колдунья, к счастью – добрая колдунья.
- Извини, Боудис, но почему ты подозреваешь Кристин в колдовстве?
- Лйалл, разумеется, это была аллегория. Я хотела сказать, что Кристин изумительно находит общий язык с живой природой, в частности - с лошадьми и собаками. Тебя не удивило, что пони идут на ее свист, будто она – их хозяйка, а фиджийские овчарки без протеста позволяют ей гладить себя по голове. Это удивило даже людей сельвы, ведь фиджийские овчарки – это лишь недавно прирученные ново-гвинейские динго. Такие полудикие собаки не позволяют трогать себя за голову - об этом сообщается в любой кинологической книге. А ты видел, как Кристин играла с почти что новорожденными щенками, на глазах у родительницы? Возможно, это не колдовство, но очень похоже.
- Я полагаю, - ответил доктор Тью, - что Кристин, как ветеринар-профи, очень хорошо понимает животных. Это не мистика, а мастерство. Да, впечатляющее мастерство.
- Пусть, это мастерство. А теперь давай-ка делись секретом борьбы с усталостью.
- Мой секрет это маниакальная любознательность, - шепнул он ей на ухо.
- О! - воскликнула королева, и поудобнее устроила свою голову на груди Тью, - Я уже сгораю от нетерпения! К чему же привела тебя твоя маниакальная любознательность?
Он ласково погладил Боудис по спине чуть ниже лопаток.
- К сожалению, пока у меня только кусочки из общей картины. Например, те красивые серебряные блюда, на которых были выложены зажаренные кабаны.
- Что не так с этими блюдами? – спросила она.
- Происхождение, - ответил Тью, - я выяснил в интернете по характерным орнаментам: Индия, XVII век, расцвет Империи Великих Моголов. Эти блюда куплены на аукционе сингапурской турфирмой для элитного круизного лайнера. В начале позапрошлого года лайнер был захвачен неким «Фронтом Оранг-Лаут» в Яванском море к северу от Бали. Пассажиры и экипаж, невредимые, нашлись затем в захолустной рыбацкой деревне на берегу Калимантана, а лайнер исчез бесследно. Хотя, не бесследно, судя по блюдам.
- Что ж, - произнесла королева, - если журналисты узнают, с каких блюд я кушала, то появится очередное TV-разоблачение моего порочного образа жизни, если кто-то еще оплачивает PR-кампанию по открытию глаз британского народа на мое беспутство.
- Концепция СМИ изменилась, - сообщил Тью, - теперь оплачивается PR-кампания по открытию глаз новозеландского народа. В Новой Зеландии произошла поляризация мнений верхушки. На консервативном полюсе - те, кто надеются, что традиционные торговые партнеры Новой Зеландии справятся с Мировым Супер-кризисом, и вернут благоденствие 1990-х, когда поголовье овец вдвое превышало нынешнее, и киви лидировали по индексу счастья. На неолейбористском полюсе - те, кто не верят в воскрешение схемы глобальных финансов после 20 лет падения по ступенькам кризисов, поэтому ищут выход в переориентации национальной экономики на изменившуюся реальность. И сейчас для обеих сторон ты, Боудис, стала символом изменившейся реальности. Это значит: для консерваторов ты – дьявол, а для неолейбористов - ангел. Новозеландские и британские СМИ, в основном, контролируются консерваторами, но в условиях экономической поляризации верхушки, болтовня СМИ уже мало что значит. Не придавай особого значения тому, что там про тебя говорят.