"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 564
Последняя фраза относилась к парню — коммандос, будто вышедшему прямо из стены тоннеля. Парень коротко кивнул и отстегнул от пояса радиотелефон.
- …У нас, — продолжил адмирал-президент, шагая дальше, — пока только два прототипа космопланов, и еще два строятся, но я считаю: за две недели это неплохое достижение.
- Вот это быстрота… — изумилась Маргарет Блэкчок.
- По-моему, Оникс, ты шутишь, — добавил Гремлин.
- Нет, я не шучу. Сейчас мы выйдем на верхнюю галерею, и вы сами это увидите.
Пещера оказалась внушительной, и при этом светлой. Вверху в ее своде зияло большое отверстие, сквозь которое внутрь врывался солнечный свет, и стекал поток воды. Это нередкое явление на островах Новой Гвинеи: ручьи срываются в пещерные озера, из которых вода уходит через подземные каналы в море. В этой пещере и правда была устроена верхняя галерея, а нижнюю площадку на берегу крошечного озера занимала мастерская, которую лишь очень условно можно было назвать верфью, но…
…Но на двух открытых эллингах стояли маленькие самолеты странной конфигурации. Вокруг них слаженно перемещались бригады из нескольких человек, причем японцев.
- Это те, которые не достроены? — предположил Гремлин.
- Да, — сказал Оуноко, — оба достроенных уже на космодроме, завтра мы туда съездим. А сейчас идем за стол на том балкончике, оттуда все видно, и скоро принесут кофе.
- Как интересно… — произнесла Маргарет Блэкчок, первой устраиваясь за столиком, и удивленно глядя вниз на самолетики, — мне кажется, они размером не больше, чем мой любимый Фольксваген-жук. Я на нем ездила даже на Большое Медвежье озеро, это на полярном круге. Сказочная красота!
- У вас красивая страна, — заметил адмирал-президент, — я хочу к вам съездить, когда из реестра Интерпола и Гаагского трибунала уберут мое имя.
- Не пожалеете, — пообещала Блэкчок, — приезжайте лучше всего в июне, или в июле. А почему, все-таки, космопланы такие маленькие, и почему, кстати, они без хвостов?
- Маленькие потому, что прототип, а без хвостов потому, что такой дизайн-концепт.
- А-а… — задумчиво произнесла канадка, — …А они вообще летают?
- Да, конечно, в тест-драйв режиме пока. О! Сейчас мы как раз спросим Харуто.
- Слушаю, ariki, — отозвался парень-японец в униформе лейтенанта, который в данный момент изящно, одним пальцем, катил сервировочную тележку к их столику.
- Садись сюда, Харуто, и расскажи леди Маргарет, как ты летал на космоплане. Она известный канадский писатель и, может быть, напишет про тебя в книжке.
Молодой лейтенант подкатил тележку, поклонился, широко улыбнулся, сел за стол, задумался, и спросил:
- А что именно интересует уважаемую леди Маргарет?
- Просто Маргарет, — сказала она, — меня, в общем, все интересует. Космос, это такая увлекательная тема. Я встречалась с Джулией Пайетте, она примерно моя ровесница, поэтому она успела полетать на шаттлах «Discovery» и «Endeavour». А теперь, увы: североамериканская программа космопланов уже 20 лет, как закрыта. Я уверена: это огромная ошибка. Ну, рассказывайте, Харуто!
- Вообще-то, — немного смущенно признался лейтенант, — мы пока еще не долетаем до космоса. У нас пока только тесты.
- Давайте я налью всем кофе, — сказал Оникс Оуноко, — а ты, Харуто, рассказывай, и не скрывай ничего. Нам есть чем гордиться. На первом этапе космической программы не бывает гладко. Американцы и русские много раз взрывались на космодромах, пока не научились взлетать. А мы ни разу не взрывались, и не потеряли ни одного пилота. Мы победим в мировой космической гонке, это однозначно. Я правильно говорю?
- Да, ariki! — с готовностью ответил лейтенант и посмотрел на Маргарет.
70-летняя канадская новеллистка задумалась, а потом спросила:
- Харуто, а на какую высоту вы взлетали?
- Семнадцать тысяч метров.
- О! Немало! Авиалайнеры обычно летают на треть ниже. И какие впечатления? Как рассказывала Джулия, на старте страшновато. Вибрация, перегрузка…
- Ну… — смущенно произнес бугенвильский японец, — …Вообще-то у меня не было ни вибрации, ни перегрузки, потому что мы пока летаем без двигателя. Тест планера. Мы отцепляемся от самолета-носителя в стратосфере, и выполняем снижение и лэндинг.
- А-а… Значит, у вас пока нет двигателей?
- Двигатели есть, — ответил Харуто, — но мы их пока тестируем на земле. Они дают тягу примерно тонна, но не всегда срабатывают. Хотя, это очень хорошие двигатели, у них главное свойство: никогда не взрываться. Такая схема и такое топливо.
- Да, — согласилась Маргарет, — это серьезный плюс. Лучше если двигатель вообще не заведется, чем если он заведется, но сработает, как бомба.
- Вот! Вы правильно понимаете! — обрадовался лейтенант Харуто.
- Я рада, что правильно понимаю. А скажите, кто конструктор этого космоплана?
- Доктор Хидемаса Кимура, — ответил лейтенант, — но, к сожалению, он умер в 1986-м, поэтому мы уже тут сами как-то.
- Хэх! — включился в разговор Гремлин, — А когда доктор Хидемаса сконструировал этот замечательный космоплан?
- В 1940-м, — невозмутимо проинформировал Харуто.
- Ах! — вздохнула Маргарет, — Эра юности моей бабушки! А можно глянуть поближе?
- Конечно можно! — сказал Оникс Оуноко, — Спокойно пейте кофе, а потом Харуто вам устроит экскурсию и видео в кабине за штурвалом — для альбома в блоге, если хотите.
- А разве это не секретная техника? — удивилась канадка.
- Конечно, секретная, но только внутри. А снаружи, как вам уже сообщил Харуто, это немного модернизированный космоплан 1940-го, только из сверхновых материалов.
Заинтригованная таким образом Маргарет Блэкчок быстро допила кофе и почти бегом помчалась вместе с лейтенантом-гидом осматривать древнюю космическую машину. А Гремлин, подождав минуту, поинтересовался у адмирала-президента:
- Оникс, ты понимаешь, что на блоге Блэкчок бывает не меньше тысячи людей в день?
- Конечно, я понимаю! Потому я и предложил ей сделать видео для этого блога.
- Видео чего? — спросил Гремлин, — Чем была эта штука в прошлой жизни?
- Это, — сообщил Оуноко, — был самый дешевый японский планер для первичной летной подготовки. Тут на всем сэкономлено. Хвоста нет, вертикального оперения нет…
- …Движка нет, — в тон ему продолжил коммодор.
- Верно. Движок на него стали ставить позже, в 1944-м, когда потребовался дешевый летающий стенд для первых турбореактивных агрегатов. Чтоб не жалко, если упадет.
- А как насчет пилотов? Их тоже не жалко?
- Самурайская идеология, — ответил адмирал-президент.
- Я имею в виду: как насчет пилотов здесь, в твоем проекте?
- У нас здесь все строится надежно.
- А движок? Твой лейтенант говорил, что с этим проблема.
- Поэтому, — сказал Оникс Оуноко, — мы пока тестируем движок на земле. Об этом мой лейтенант тоже говорил. Движок турбореактивный, производства японско-незийского совместного предприятия «Aichi-Tarawa», новая модель, специально под наш заказ.
— Турбореактивный? — переспросил Гремлин, — Стоп, Оникс, ты же говорил, что это — космоплан! В космосе может работать только ракетный движок, а турбореактивному движку требуется воздух за бортом! Ты в курсе?
- Да, я в курсе, но немного приврал для пользы дела.
Арчи Дагд Гремлин сосредоточенно сложил ладони над столом, будто медитирующий буддистский монах.
- Так, Оникс. Давай разберемся. Ты мотивировал канадскую новеллистку, чтобы она сняла видео про… Как называется эта твоя турбореактивная игрушка?
- Она называется просто «KU». И это не только моя игрушка, а наш совместный проект с Десмодом Нгеркеа, президентом Палау.
- Понятно, — Гремлин кивнул, — так вот, канадка зальет на блог видео с этим KU, и в сети начнется флэйм о секретном космическом планере канаков. Ты ведь этого хочешь?
- Да, конечно.
- Хэх! А что ты намерен делать, когда кто-то из спецов докажет, что это KU вообще не может летать в космосе? Потолок для турбореактивного движка где-то 20 километров!