"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 539
Тексты ролей офицерам раздал парень-менеджер, как только они уселись за столик. А примерно через пять минут Натан Инскоу, поняв, о чем, собственно, текст, проворчал:
- Хлядство буево! Мы что, правда, должны говорить в камеру все это дерьмо?!
- Стоп, дружище, — шепнул Тимоти Стид, — тут даже пивные кружки имеют уши.
- Давайте поговорим о чем-нибудь нейтральном, — предложил Ричард Уоткин.
- О чем, например? — хмуро откликнулся капитан третьего ранга Инскоу.
- Просто, — пояснил канадский майор, — включим TV, и обсудим любое дерьмо, которое покажут в новостях CBC. Не все ли равно?
- Хорошая идея, — одобрил майор Стид, взял TV-пульт и ткнул кнопку включения.
*** 7 января. CBC, новости политики — вечерний выпуск. ***
…И наш следующий репортаж — о событиях в Японии.
*
Кабинет министров во главе с премьером Итосуво Нода ушел в отставку. Завершилось самое короткое за последние полвека и самое драматичное пребывание правительства у власти в Японии. Кабинет Итосуво был сформирован 20 ноября прошлого года, и сразу занялся реализацией предвыборных обещаний: повысить престиж Японии и обеспечить экономике свой, а не импортный источник стратегически-важного сырья: нефти, газа, и металлов. Интегрист Итосуво переиграл фракцию националистов на их поле, пообещав выполнить доктрину «Расцвет», только не за счет антиглобализма, а за счет повышения статуса Японии в глобальной политэкономической интеграции.
*
Программа Итосуво удовлетворяла всех. Финансистам она обещала выход из рецессии, профсоюзам — новые рабочие места, а военным — инвестиции в вооружение. Итусово не скрывал: на этом пути потребуются жертвы, и в первых числах января принципиально отказался последовать примеру стран, экстренно свернувших участие в маневрах «Sabre Diamond». Политологи говорят, что Итосуво жертвовал двумя кораблями за репутацию несгибаемого лидера, и рассчитывал на те черты японского национального характера, которые в свое время сделали возможным феномен камикадзе. Эта жертва состоялась 5 января, но затем что-то пошло не так, как рассчитывал премьер министр.
*
Волна яростного социального протеста захлестнула Токио утром 6 января, а показатель доверия к правительству скатился до 15 процентов. Еще месяц назад все основные слои общества были довольны шагами кабинета Итосуво, но теперь наоборот, все оказались недовольны. Выбор Итосуво определила эта статистика, а не битва демонстрантов с полицией. Кабинет сложил полномочия. Завтра в парламенте пройдет голосование по кандидатуре нового премьера. Им, как ожидается, станет Окадзаки Кано, умеренный националист, выступающий за ограничение участия Японии в глобальных программах социально-экономического плана, и за протекционизм для внутренних производителей.
*
…А теперь следующий репортаж: о засухе в Эфиопии.
***
Капитан третьего ранга Натан Инскоу почесал левой (здоровой) рукой в затылке.
- Черт, надо же, как у японцев… Нам бы тоже кое-кого отправить в отставку.
- Пивные кружки имеют уши, — напомнил майор Стид.
- Ладно тебе, дружище Тимоти, я же не сказал, кого именно надо отправить…
- Лучше даже не намекать, дружище Натан.
- Вообще-то интересно, почему там это случилось, — произнес майор Уоткин.
- Я полагаю, — ответил Стид, — что Накамура оказался лучшим игроком, чем Итосуво, и победил его так же, как сам Итосуво победил националистов на прошлых выборах.
- Загадками говоришь, — упрекнул Инскоу.
- Это не загадка, а вводная фраза. Я сейчас поясню. Итосуво сделал ставку на квартет японских традиционных национальных ценностей: преданность властям, патриотизм, почитание предков и честь семьи. В этом он стал даже большим националистом, чем настоящие националисты, но, как тут сказали по TV, повернул эти ценности на службу глобализму, или интегризму, как говорят политологи. В этом фокусе было внутреннее противоречие, и Накамура в ходе развития инцидента 5 января, вскрыл его.
- Ты снова сказал загадкой, только слов стало больше, — прокомментировал Инскоу.
- Поясняю еще, — сказал майор MI-6, - топ-координатор Накамура повел себя как даймэ, сюзерен сильной команды самураев, который видит, что самураи из другого клана, где командует слабовольный и недостойный субъект, идут на смерть, выполняя вздорный приказ. Накамура отправляет своего самурая — личного пилота-японца, и тот старается вежливо отговорить командира японской ударной группы, но тот не отступает, и тогда следует атомный удар. Оба японских корабля подбиты, и самурай-наблюдатель кидает аварийную рацию им на палубу. Ведь на кораблях радиосистемы сгорели от ЭМИ…
Майор Стид сделал многозначительную паузу, и продолжил:
- …Только после вызова со стороны каперанга Сэхея, командира этой ударной группы, патруль Народного флота приходит на помощь. Именно на помощь, без попыток взять японские экипажи в плен.
- Что там брать? — перебил кэптри Инскоу, — Ты помнишь, в каком мы были виде после подрыва авангарда на атомной мине? Стадо баранов, а не военный экипаж!
- Не забудь, — сказал Стид, — японцы придают огромное значение тому, чтобы в любой ситуации не потерять лицо. Накамура это учел, и устроил все так, чтобы ни Сэхею, ни экипажам, не пришлось терять лицо. Они не сдались, они эвакуировались с подбитых кораблей, но сохранили оружие и боевые вымпелы, с честью. Их никто не задерживал. Моряки, получившие травмы, ожоги, или дозу, остались в госпитале на атолле Улиси. Остальных на следующий день отправили домой в Японию. Запросто, по-соседски. А параллельно на Улиси прилетели японские медики-волонтеры с оборудованием.
- И все? — удивился Инскоу.
- Не все, — сказал Стид, — еще тема с телами погибших. Похороны в море, с воинскими почестями, с орудийными залпами, и лепестками белых цветов на воде.
- Гм… Знаешь, дружище Тимоти, как-то все это странно.
Канадский майор Ричард Уоткин покачал головой.
- Ничего странного. Последние полгода я плотно общался с нези. Это в их стиле. Они игнорируют любые правила, кроме своей Хартии, и делают так, как им выгодно.
- Абсолютно верно, — согласился Стид, — итак, Накамуре было выгодно позволить этой японской военно-морской команде сохранить лицо. И ему также было выгодно, чтобы премьер-министр Итосуво потерял лицо. Накамура хорошо рассчитал, что Итосуво, не понимая, что происходит, потеряет терпение и начнет звонить по телефону. Сам факт звонка Накамуре стал для Итосуво прологом к потере лица, и осталось доиграть этот спектакль: подвергнуть японского премьера холодному публичному унижению.
- Публичному? — переспросил кэптри Инскоу.
- Да. Накамуро разговаривал с Итосуво под аудио-запись на интернет-сайт. Запись там осталась, и доступ к ней свободный.
- А перевод на английский есть? — спросил Ричард Уоткин.
- Да, — ответил Стид, — это красиво. Как трагедия Шекспира, экспромтом. Итосвуо, как жуликоватый трусливый купец, попытался напугать Накамуру гневом ООН, Большой Семерки и Америки. Накамура ответил, что ООН и Большая Семерка — просто дерьмо, которое он ногами пинал, а насчет Америки напомнил, кто сбросил атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. В финале пьесы Накамура с достоинством даймэ сообщил, что Народный флот готов угостить атомными бомбами всех, кто полезет в Меганезию.
- А что Итосуво? — полюбопытствовал Инскоу.
- Итосуво… — Стид хмыкнул, — …Итосуво потерял лицо, и Окадзаки Кано утопил его.
- Окадзаки? — переспросил Уоткин, — Тот, который станет новым премьером Японии?
- Именно тот. И есть данные, что он связан с Накамурой через семью Фудзивара. Это влиятельная команда, которая владеет холдингом «Tochu», и ведет дела с Накамурой примерно с марта месяца прошлого года. Накамура тогда был советником комиссара Конвента по Бывшей Французской Полинезии. Можно построить теорию заговора.
- Дружище Тимоти, а ты сам в эту теорию поверишь? — отозвался Инскоу.
- Я же тебе говорил, дружище, что ни во что не верю, — напомнил майор MI-6.