"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 3482
Пока Лола размышляла о телесных параметрах нового знакомого, на причале возникли какие-то ребята и уволокли обоих японцев с собой в недра паутины. А Рори, по-своему интерпретировав интерес Лолы, поинтересовался:
— Какие планы на вечер?
— Можно поужинать в Mamba Negro, на закате — сходу предложила Ханка.
— Это где? – спросила Лола.
— Это на Принсипи, в Сао-Антонио, у моста через реку Попугай, — сообщил Юлиан. План был принят – и трое на мотояхте «Фифифефаи» расстались с Рори до заката.
…
Периметр острова Принсипи около 30 миль, и времени до заката оставалось примерно столько, чтобы, стартовав от Талос-рокс на малой скорости пройти до южного берега, а затем обогнуть Принсипи с западной и северной стороны по длинной дуге. После этого можно финишировать недалеко от моста, у причалов Капитанской набережной. Вокруг оказывалось множество диковинок. По левому борту — стаи летучих рыб и дельфинов, в последние годы кормившиеся вблизи участков фудотрона. По правому борту – остров с почти нетронутыми джунглями и причудливым горным массивом от полукилометра до километра высотой. Лола отдала должное всему этому, сняв несколько роликов, а затем (пользуясь отсутствием посторонних) чтобы сообщить главную цель своего приезда.
— Эрик, ты уже заметил, что в медиа-сфере из тебя делают монстра?
— Аватару Адского Сатаны, — моментально пошутила Ханка.
— Заметил, разумеется, — сказал Эрик, — странно. Я не того масштаба фигура. Разве что у медиа такая реакция на промо моей новой книги с борта Алкйоны.
— Ты и сам в это не веришь, правда же? – отреагировала Лола.
— Не очень верю, — он кивнул, — а у тебя что, есть версия?
Она тоже кивнула, и сообщила:
— Есть версия у старших коллег. Вы только не падайте, ребята.
— Как-нибудь не упадем! – весело заявила Ханка, — Давай, выкладывай!
Лола вздохнула, собрала силу воли в комок (нормальному человеку психологически не очень-то просто повторять чужой бред) и объявила:
— Кое-кто решил продать широкой публике теорию, будто Эрик шпион джамблей.
— Чей-чей я шпион???
— Джамблей, — твердо повторила Лола.
— Kurwa mach… — это Ханка выразила удивление на родном языке, а затем, почесав свой стриженый затылок, добавила, — …А ведь у них может получиться.
— По-моему, нереально, — произнес Эрик, — примерно треть населения планеты – дебилы, однако даже их дебильности есть предел. Не говоря уж об остальных двух третях.
— Нет предела! — возразила Ханка, — Я выросла в верующей католической семье и ходила каждое воскресенье в костел, поэтому знаю точно. Там черная дыра на месте всего, что выходит за рамки повседневных бытовых или трудовых действий.
Возникла пауза. Эрик побарабанил пальцами по колесу штурвала, затем спросил:
— Лола, а в чем смысл? Ну, допустим, треть аудитории поверила, что я шпион джамблей. Пока я оставляю в стороне бредовость самой идеи, что сверхцивилизация шпионит тут.
— Старшие коллеги, — ответила Лола, — подозревают, что смысл в придании конкретного якоря пока что абстрактной, но старательно раздуваемой, джамблефобии. Якорь это ты, поскольку твою книгу «Покидая муравейник: разум и звезды» удобно представить, как идеологическую диверсию джамблей против устоев человеческой цивилизации. И еще субъективный мотив: консервативное крыло истеблишмента хочет ощутимо пнуть хоть какую-нибудь публичную фигуру из неформального движения LIR.
— LIR это Last Industrial Revolution? – уточнила Ханка.
Лола кивнула, порадовавшись, что это пояснять не надо, хотя, она помнила лекцию гуру Талвица о LIR. В его толковании LIR состоит из двух событий. Роботизация полного цикла, т.е. когда роботы производят все товары, включая роботов. Кастомизация организма человека, т.е. когда самодизайн является бытовой практикой. Эти события станут последними в истории человечества. Дальше уже постистория, для которой история это то же, что эволюция австралопитеков для истории…
— О чем ты так задумалась? – окликнул ее Эрик.
— Вспоминаю лекцию Талвица о постценовом и постгуманистическом обществе. Ладно, сейчас важно иное. Консерваторы хотели пнуть более тяжелую фигуру, и даже сделали попытку позапрошлой осенью, но мы ведь помним, чем тогда кончилось.
— Разумеется, — он пожал плечами, — Imago Dei устроила теракт, а ливийские комиссары ответили проскрипциями. Поголовье консервативной элиты снизилось почти на 10%. Я верно угадал, что до меня докопались, поскольку все, кто крупнее, слишком опасны?
— Вероятно, так и есть, — подтвердила Лола.
— Насколько сильно они могут насвинячить? – поинтересовалась Ханка.
— Не знаю, — Лола развела руками, — но лучше бы нам сыграть на опережение.
— Это как? Крикнуть: я шпион джамблей? — с невеселой иронией спросил Эрик.
Лола сделала длинную паузу, после чего ответила:
— Не удивляйтесь, ребята, но план именно такой. Эрик, на твоем блоге ведь около трети миллиона фолловеров, верно?
— Да, и если я на блоге представлюсь шпионом джамблей, то треть миллиона раз получу ответы, что я шизоид.
— Подожди, ты не понял нюанса. Есть такое слово «допустим».
— У-упс… — отреагировала Ханка, — …А под каким предлогом это «допустим»?
— Например, сбор социологических данных для новой книги, — предложила Лола, — если центральная идея вертится вокруг контакта, то логично задуматься: что могли бы люди попросить у эмиссара джамблей, и что эмиссар джамблей мог бы захотеть от людей?
— Выглядит более-менее нормально, — оценил Эрик, — и когда это надо сделать?
— Ребята, я не хотела бы вас торопить… — осторожно произнесла Лола.
Эрик шумно выдохнул и надавил клавишу выключения движка, пояснив:
— Ничего не случится, если мы час полежим в дрейфе.
— Кстати, — добавила Ханка, — так мы сможем за ужином узнать, как оно со стороны.
— Э-э… — Лола покрутила головой, — …Это в смысле, что Рори тоже фолловер?
— Да, — коротко подтвердил Эрик.
…
12. Пикник на обочине и фекалии на вентиляторе.
Капитанская набережная с причалами у левой стороны реки Попугай при ее впадении в северо-западный залив, была скучной достопримечательностью XVIII века. Теперь она дополнилась более веселым объектом: свалкой с неофициальным названием Пикник (в честь книги «Пикник на обочине» Стругацких, пусть менее подходящей к случаю, чем упомянутое «Ведро алмазов» Саймака, зато более авантюрной). Пикник раскинулся на площади примерно равной двум футбольным полям, был частично упорядочен, и оброс несколькими лавками местных мулатов, делавших микробизнес на сортировке вещей и ремонте того, что не требовало хайтека. Жители победнее, предпочитали рыться сами в первозданных кучах выброшенных бытовых мелочей… Или не мелочей. Пока Лола Ву глазела на этот сюр, несколько местных чернокожих парней просто руками выкатили с Пикника мотоколяску-трицикл. Другая команда запихнула в кузов древнего грузовика уродливое нечто вроде гибрида стиральной машины и самогонного аппарата…
…Но наибольший восторг у Лолы вызвал способ наполнения Пикника. Делалось это с помощью старого индийского экскаватора-погрузчика, которым управляла колоритная толстая тетка, одетая в копию пляжного костюма времен первых автомобилей Форда. С кажущейся небрежностью мастера двигая рычагами, она протягивала железную лапу к очередной арго-лодке, катеру или барже, почти укладывая ковш на носовую площадку. Затем (когда вещи были уложены в ковш), она изящным движением проводила лапу на небольшой высоте над головами публики фланирующей по набережной, и вываливала содержимое ковша на свободное место в границах Пикника. Когда грузов не было, она наливала себе кофе из огромного термоса в крышку-чашку, и невозмутимо раскуривала сигару, потухшую за время предшествующих погрузочных действий.
Лола залипла около Пикника почти на час, а между тем, солнце уже заходило. Хотя, все расстояния в Сао-Антонио игрушечные и прогулка до моста через реку Попугай заняла примерно 10 минут неторопливым шагом – с разглядыванием местной архитектуры, не отличавшейся разнообразием. Большинство зданий: 2-этажные кирпичные коробки с 4-скатными жестяными крышами. Если жители побогаче, то к фасаду приделан длинный балкон-галерея. Если в доме — лавка, то внизу сделаны широкие окна вроде витрин, а в случае, если это паб, то добавлена веранда с навесом. А если это церковь, то к такой же коробке приделана башенка-колокольня. Все это было слегка разбавлено более новыми классами коробок – бетонными складами и стеклянно-каркасными супермаркетами. У зданий в основном довольно обшарпанный вид, а часть — заброшена и полуразрушена. Никого это не смущало, тем более, что руины живописно зарастали зеленью, и можно было считать получившиеся хаотичные объекты — садово-парковыми композициями.