"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 3465

…За две недели Алкйона набирает крейсерскую скорость: 120 километров в секунду, и обгоняет Чубакку 25 августа, успевая сделать видеорепортаж с короткой дистанции.

…Далее по плану Алкйоне надо погасить скорость относительно Солнца, чтобы опять сблизиться с Чубаккой, уравнять скорости и в идеале выполнить условный абордаж. И торможение началось сразу после маневра обгона. Оно займет примерно 7 месяцев.

…Скорость Алкйоны относительно Солнца составит 10 километров в секунду, и далее Чубакка будет догонять ее примерно 32 месяца.

…Далее маневр уравнивания скорости и выход на позицию условного абордажа. В это время Алкйона и Чубакка будут находиться уже далеко за орбитой Нептуна, примерно настолько же далеко от Солнца, как карликовая планета Плутон.

Генерал нарисовал последнюю зеленую стрелочку и отложил фломастер. Даниз Бурхан примерно минуту с все большим удивлением смотрел на картинку, затем произнес:

— Сколько же лет эти двое несчастных астронавтов проведут в космосе?

— Много! — ответил генерал, не уточняя НАСКОЛЬКО много (плановый прогноз мог бы шокировать собеседника), — Но, Даниз, вы напрасно назвали Зенона Пекоша и Ликэ Рэм несчастными. Им выпало участвовать в самом гигантском путешествии за всю историю человечества, и в самом гигантском приключении.

— Ох, не знаю… — хозяин китаплика покачал головой, — …Мне это кажется ужасным. И, неизвестно, насколько дружелюбны эти инопланетяне на Чубакке.

— Если я правильно поняла, то их там нет, — заметила Кристина.

— Как это нет? — еще сильнее удивился Даниз, — Почему тогда газеты пишут про Первый Контакт и про всякое такое.

Она сделала паузу, чтобы глотнуть кофе, затем улыбнулась и развела руками.

— Вот так. Мы с 1970-х запускаем в дальний космос станции-роботы. Вполне возможно, джамбли поступают так же. Но, разумеется, их станции-роботы намного совершеннее и намного интеллектуальнее, чем наши. Значит, лезть туда в гости без предупреждения и приглашения стало бы очень неосмотрительным шагом с нашей стороны.

— Поэтому, — продолжил генерал, в ЦУП был разработан конфиденциальный протокол предполагаемого диалога с Чубаккой, началом которого стал рутинное уведомление о плановых маневрах Алкйоны на ближайшие три с половиной года.

— Конфиденциальный протокол? Значит, MOXXI засекретил Первый Контакт, да?

— Да, и чуть позже я объясню причины.

— Ох, надо же… А на каком языке Алкйона послала ему уведомление?

— Не на языке. Только средствами арифметики и геометрии. Летом нам удалось частично расшифровать радиообмен между Чубаккой и его зондом, посланным на Титан, спутник Сатурна. Это позволило нам, точнее экипажу Алкойны, отправить схемы вроде тех, что я нарисовал сейчас, только в двоичном коде и на характерной радиочастоте.

— А-а… Откуда известно, что Чубакка получил это послание?

— По его реакции. Чубакка ответил на той же частоте и тоже в виде графики. Он переделал некоторые детали в последней планируемой фазе сближения. Наверное, у него на то есть резоны, которых мы не знаем. Далее, выполняя протокол, Алкйона отправила урезанную картинку, где были лишь изменения первоначального плана. На этом пока все.

Хозяин китаплика снова покачал головой

— Как-то это странно. Первый Контакт, а ничего не сказано про нас и про них.

— На это, — сказал генерал, — также обратил внимание экспертный совет Римского клуба.

— Вот это да! И что вы им ответили, Вальтер?

— Я ответил: нет проблем продолжить диалог Алкйоны и Чубакки. Вопрос лишь в том, какую информацию мы хотим передать Чубакке с учетом скромного инструментария. Геометрия и арифметика, ничего больше.

— О! Это интригует! А они что?

— Они заявили, что дирекция MOXXI, которую я там, по сути представлял, попрала все мыслимые международные нормы, когда тайно изменила полетный план, скомандовав Алкйоне опасно-близкий пролет мимо Чубакки, когда тайно начала Первый Контакт, и когда засекретила само событие контакта. Я ответил, что 10 тысяч километров вовсе не опасное сближение и что Первый Контакт решал чисто навигационный вопрос. Причем обстоятельства не позволяли откладывать этот вопрос, поскольку небесная механика не подчиняется международным нормам, и не ждет, пока где-нибудь в ООН что-то решат. Режим секретности был введен разумно, чтобы не распространять панические слухи. А теперь, когда навигационный вопрос решен, международные институты могут заняться разработкой диалога без спешки, поскольку в следующие три года практически ничего нового в навигации происходить не будет, а канал связи с Чубаккой сохранится тот же.

— О, как! А они?..

— Они, предъявили особый мандат КООНГУ, комитета ООН по глобальным угрозам, и потребовали представить все данные о джамблях, имеющиеся в распоряжении MOXXI. Поскольку это было ясно заранее, я торжественно передал председателю оптодиск, где записано порядка петабайта данных, полная хроника проекта Алкйона-Чубакка.

— Вообще-то оптодиск передавала я! — похвасталась Кристина, — Ведь я была там в роли референта MOXXI. Всегда мечтала поучаствовать в чем-то этаком.

— А-а… Петабайт это сколько мегабайт?

— Миллиард, — сообщила она.

— Серьезный объем, — оценил Даниз, — а там на самом деле вообще все?

Генерал утвердительно кивнул, и Даниз задал дополнительный вопрос:

— Что, и пророчество джамблей там тоже есть? То, по которому человечество вымрет, а царями природы вместо нас через миллионы лет станут разумные еноты? Пишут, что в расшифрованном радиообмене такое было, даже с картинками.

— Да, — генерал глотнул кофе и опять кивнул, — хотя, это не пророчество. Это вероятный сценарий. Кстати, весьма близкий к тому, который в 2003-м показали земные ученые в фильме «The Future is Wild» про Землю через 5, через 100 и через 200 миллионов лет.

— Понятно. Хорошо, что на самом деле это не пророчество. Но вот, чего я абсолютно не понимаю: сообщалось ведь, что Чубакка похож на «Звезду смерти» из «Звездных войн» Лукаса, а теперь оказалось, что он похож на 20-километровый кочан цветной капусты.

— Ничего удивительного, — генерал залпом допил кофе, — при сверхдальнем наблюдении, выполняемым орбитальным оптическим телескопом, края объектов размыты. Поэтому приложение-обработчик интерпретировал Чубакку, как гладкую сферу с единственной круглой выемкой. При близком наблюдении с Алкйоны оказалось, что объект вовсе не гладкий, хотя форма близка к сферической. А то, что считалось выемкой, в реальности оказалось похожим на пенек стебля, срезанного под самый уровень ветвления.

— Но, — неуверенно произнес Даниз, — ведь звездолет не может быть кочаном капусты.

— Или мы слишком мало знаем о звездолетах, — в шутку предположила Кристина.

…

ОКТЯБРЬ

4. Полтора миллиарда километров пустоты и шоколадный мясной пирог.

Обитаемый симплекс корабля Alkyona: 18-метровый тетраэдр из труб-коридоров и 6-метровых сферических комнат в вершинах – неспешно вращался вокруг оси корабля, проходящей через середины двух противоположных труб. На полу комнат возникала центробежная сила, приблизительно равная гравитации на Луне, этого достаточно для нормального функционирования организмов экипажа… Не совсем человеческих, если применять строгие критерии биоидентичности. Зенон Пекош и Ликэ Рэм подверглись модификации векториком Jefirra. Так их биохимия пробрела ряд свойств, известных у кишечнополостных и иглокожих. Это легкость регенерация тканей и реверс возраста, причем последнее – условно (с нюансами) до пубертатного периода.

Лишь зная об этом последнем обстоятельстве, сторонний наблюдатель не удивился бы, увидев тут вместо двух астронавтов среднего возраста – двух подростков, мальчишку и девчонку. Они были полностью обнажены, и наблюдатель мог бы отметить чуть более плотное телосложение, чем обычно у подростков и подозрительно «кирпичный» загар, называемый «ядерным» на сленге парамедиков. Такой загар зачастую является первым симптомом быстро накопленной опасной дозы радиации. Реально, экипаж получал тут значимую ежедневную дозу от космических лучей и от бортовых фюзоров — даже когда маршевые двигатели оставались холодными. А когда они включались, мощность дозы облучения на два порядка превышала допустимую для человека. Биоидентичные люди умерли бы, вероятно, к марту от последствий двухнедельной работы двигателей в фазе стартового разгона между 5 и 20 ноября. Но у Зенона и Ликэ это вызывало лишь такой странный загар даже теперь, когда двигатели работали непрерывно, месяц за месяцем…