"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 3417

– Мысли? – он помолчал немного, будто пробовал слово на вкус, – Мне кажется, или ты думаешь какую-то большую-большую мысль?

– Да. Я думаю, как спросить про твой сон так, чтобы не нарушить хрупкую архитектуру остаточных воспоминаний. Видишь ли, ты говорил во сне.

– Ух как… Вроде бы, я спал без сновидений. Так, Ликэ, а что я говорил?

– Ты декламировал стишок Винни-Пуха. Если бы Медведи были Пчелами.

– Если бы… – отозвался Зенон, – …Да, вполне логично. Это из-за слишком интенсивных размышлений о криоби.

– Э-э… Криоби это из какого сленга термин?

– Не из какого. Тупой журналистский креатив из того, что в шутку называется научно-популярным обзором. Ты вчера легла раньше, а я глянул в MoLLi свежий NatGeo…

Ликэ артистично выпучила глаза, выражая, что заинтригована. По каналу сверхдальней электромагнитно-пакетной связи, названному без затей

Moxxi.LongLink (а если короче: MoLLi) экипаж Алкйоны получал и передавал довольно разнообразные данные. Среди получаемых данных были

выпуски некоторых медиа, в частности, National Geographic.

… – NatGeo, – продолжил поляк, – слепили кино-гибрид из сериала «Spacebloom: A Field Guide to Cosmic Xflora» Мартина Нарозника и теории Пояса

Снегурочки. Ни о том, ни о другом они раньше не слышали. Эра эрозии эрудиции.

– Поэтично сказано, – оценила бельгийка, – но что такое криоби?

– Criobee это разумные космические пчелы, которые происходят из Пояса Снегурочки и собирают нектар с Xflora на картинах Нарозника. Имбецильные

киношники не уловили метафоры Нарозника, так что фермерами космической флоры в их кино-гибриде стали пчеломорфные существа, приспособленные к космическому холоду и увеличенные как гротескные жуки из старого «Звездный десант» по мотивам Хайнлайна. Глядя на это, я

задумался о теоретически-возможной биохимии летающей фауны на планетах в Поясе Снегурочки. Об эволюции энергетической эффективности при

криогенных условиях.

– У тебя в речи вторично возникла фраза с тремя «Э» подряд, – сообщила Ликэ.

– И как ты предлагаешь истолковать замеченный феномен? – спросил Зенон.

– Как циркулирующее в подсознании слово «eat»! Таким путем организм намекает, что самое время позавтракать, а лучше сразу пообедать!

…

Благодаря тому, что две сферы (бассейна и камбуза) были в значительной мере заняты салатной оранжереей, ассортимент располагаемого пищевого

сырья на борту Алкйоны выглядел достаточно разнообразным. Тем не менее, биомедицинская группа ЦУП не считала, что оранжерейный ассортимент

полностью покроет потребности организма в «структурно-химической информации» (ох этот сленг-абракадабра на уродском стыке биологии и

диетологии). В общем, биомедицинская группа настояла на включении в пищевой цикл – специального штамма генетически сконструированных

химер, куда вошли компоненты дрожжевых и плесневых грибков, голотурий и цианобактерий. По внешнему виду это была энергично растущая буро-зеленая каша с запахом как около залива, заросшего водорослями. Она содержала все вещества, необходимые организму астронавта (от белков-жиров-углеводов – до микроэлементов и провитаминов) и, при критической ситуации, могла покрыть потребности экипажа по всему компонентному

спектру питания. Росло это в специальных емкостях, доставляя количество биомассы, заданное гибкой настройкой, регулируемой экипажем. План

миссии предполагал, что астронавты предпочтут потреблять этот продукт лишь по минимуму (поскольку, как в похожих случаях говорил Крокодил

Данди: «Жрать можно, но на вкус – дерьмо»).

Ликэ и Зенон, однако, увидели нераскрытый кулинарный потенциал химерной плесени. Исходная каша не соответствовала представлениям о

человеческой пище. Но что, если применить бортовую роболаторию (роботизированную лабораторию)? Роболатория не предназначалась для

кухонных экспериментов – однако принципиальных препятствий такому применению не было. Как обычно, при методе проб и ошибок, первые

рецепты приносили только гастрономическое омерзение, но по мере накопления опыта, начали получаться эрзац полуфабрикаты, годные для

имитаций самых разных земных блюд.

Сейчас выбор был сделан в пользу эрзац-блинов, изготовление которых сопровождалось особой кулинарной акробатикой. Чтобы блин из эрзац-теста

прожарился на сковородке с обеих сторон, его следовало подбрасывать с переворотом. Слабая гравитация упрощала процедуру – свободный полет

блина занимал намного больше времени, чем на Земле, и повар спокойно маневрировал сковородкой, выбирая позицию блинного лэндинга. Но

требовалась техника безопасности для мастера-блинщика, который в обычное время не пользуется одеждой. Тут нужен фартук и лабораторный

лицевой щиток, поскольку при слабой гравитации капли кипящего масла становятся дальнобойными (позже роботы-арахниды счистят прилипшие

капли с окружающего интерьера) …

…Вот, эрзац-блины готовы и уложены стопкой на тарелку, а эрзац-текила охлаждена до точки замерзания, можно разливать ее в маленькие

стаканчики, и....

– Ну, за то, чтоб догнать! – это Зенон объявил тост.

– Чтоб догнать! – отозвалась Ликэ. Они выпили по унции текилы, и принялись за блины.

…

*9. Есть ли у вас план на 100 лет, и если есть, то для кого?

Габи Витали прошлась по центру студии упругим шагом, приобретенным в недавние времена, в ходе работы тренером по аэробике, мельком окинула

взглядом огоньки на пульте, обаятельно улыбнулась в телекамеру, и объявила:

– Сейчас состоится диспут в формате brain-battle между двумя учеными, приехавшими специально, чтобы представить широкой общественности две

противоположные точки зрения по проблеме контроля над применением генной инженерии человека. Проблема настолько острая, что вышла далеко

за пределы не только науки, но и цивилизованной политики. Сначала ее нерегулируемое состояние привело к Вандалическому кризису, а затем

попытки ее юридического регулирования, известные как «Войны крови», довели социально-политическую напряженность до актов гибридно-военного

насилия осенью прошлого года. Нам всем требуется разумный выход из необычной ситуации, и нам не обойтись без объяснений ученых, позиции

которых тоже разошлись.

Сторонников регулирования представляет доктор Гастон Перрен, шеф лаборатории экстремальной биологии в германо-французском

исследовательском центре Сен-Луи.

Противников регулирования представляет доктор Филипп Уэллвуд, профессор кафедры инженерной психологии и эксплитики Восточно-Средиземноморского Университета.

Я предлагаю для удобства разговора общаться просто по именам…

Тут Габи сделала паузу, а телеоператоры показали реакцию диспутантов. Дождавшись, пока Гастон Перрен и Филипп Уэллвуд жестами изъявят

согласие, она продолжила:

– Гастон, я прошу вас кратко изложить ваше виденье проблемы и путей решения.

– Если кратко, то главная проблема в увлечении комиксами Marvel. Люди так привыкли мечтать о супер-способностях: супер-здоровье, супер-силе, супер-сенсорике, и прочем в таком роде, что безоглядно ухватились за первую же похожую возможность. Но жизнь отличается от комиксов о супергероях, и приходится несоразмерно-дорого платить за безоглядные действия, меняющие биохимию и биофизику человеческого организма. С

изобретением методов молекулярного дизассемблера возникла иллюзия, будто биопанк теперь безопасен, но это вовсе не так. Экспериментальные

векторики, сваренные, грубо говоря, на кухне, могут из-за мелкой ошибки обратить человека в пол-барреля мясного пудинга. Причем этот пудинг еще

некоторое время будет жить – на уровне медузы. Это вовсе не преувеличение, я могу показать видеозапись экспериментов с мышами. Вывод первый: не доверяйте медиа-книгам «как сделать векторик для идеальной перестройки вашего тела». В клиниках немало таких тел в вегетативном состоянии.