"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 3404

– Каникулы… – эхом отозвалась Кристина, – …Странное название для такой ситуации.

– Странное, – согласился Вальтер, – но попробуй, придумай лучше.

– Гм… Да, непростая задачка… А что такое эксперимент «Magnetic-mirror»?

– Это использование двигателя Алкйоны для эффекта магнитно-ионного зеркала, чтобы отразить радиосигналы с Титана на околоземные орбитальные

радиотелескопы.

– Э-э… Титан, это в смысле спутник Сатурна?

– Да, большой спутник, в полтора раза больше Луны и почти вдвое тяжелее, с плотной атмосферой и с океанами метан-этанового конденсата на

поверхности. Есть основания считать, что Чубакка, при пролете мимо Сатурна, забросил на Титан нечто вроде зонда, который теперь ведет

направленную радио-трансляцию. Если мы, применив магнитно-ионное зеркало, поймаем хотя бы фрагмент, то это будет феерическая удача…

Для усиления эмоциональности, генерал хлопнул в ладоши, соскочил с буфета, и налил полные стаканы, опустошив винную бутылку.

– Ну, за удачу, – Кристина звякнула стаканом об стакан и сделала глоток.

– За удачу! – генерал тоже отхлебнул вина, – Так вот, 2 месяца до этого эксперимента и примерно 4 месяца после, экипажу Алкйоны будет, вообще-то, нечего делать. В жилом симплексе не так много развлечений: бассейн, тренажеры, медиатека, вот и все.

– Бассейн? – изумилась она.

– Да, в одной из четырех сфер симплекса есть круглый трехметровый бассейн глубиной полтора метра. Вода в бассейне уравновешивает 10 тонн всяких

запасов и оборудования камбуза и хаба бытовых роботов, занимающего диаметрально-противоположную сферу. Кстати: в свободном объеме обеих

сфер размещаются салатные джунгли. Там не только салат, разумеется, а всякая съедобная генмод-флора. Просто название такое прилипло.

– Э-э… Кажется я не совсем представляю себе геометрию этого жилого симплекса.

– Геометрия тетраэдрическая, – сообщил генерал, – на осевую трубу корабля надеты две одинаковые гантели перпендикулярно этой трубе и друг

другу. Сферы гантель связаны одинаковыми трубами-коридорами. Диаметры сфер – 6 метров, длина труб – такая же и, соответственно: от дальнего

края каждой сферы до оси вращения – 9 метров. Симплекс вращается, делая 4 оборота в минуту. Центростремительное ускорение примерно равно

лунной гравитации, или чуть меньше одной шестой земной гравитации.

– Так, я поняла… – Кристина задумалась, – …Ты рассказал про две сферы, а что в двух остальных?

– В третьей сфере – медиатека и главный мостик. В четвертой – рекреационная секция и резервный мостик. Есть еще пятая сфера – полностью

отдельная, во фронтальной части корабля. Там обсерватория с кое-каким оборудованием и тоже резервный мостик. Если говорить об остальном, то, как ты могла заметить, Алкйона напоминает звездолет USS Discovery One и «Космической Одиссеи 2001» Кларка и Кубрика, только осевая балка у

Алкйоны обвешана топливными емкостями, что несколько уменьшает изящество.

Завершив сообщение, генерал глотнул еще вина. Кристина улыбнулась:

– Знаешь, по ассоциации с твоим стилем мне вспоминается Жюль Верн. Там субмарина Наутилус расписана, как для будущих фанатов-реконструкторов.

– Это хорошо или плохо? – полюбопытствовал он.

– Это прекрасно! Таково не только мое мнение, но и мнение Хлои. Как-то раз она сюда заскочила на чашку чая, а ты был в офисе. Так вот, она

вспоминала первые годы после нашего с тобой развода, как ты приезжал в Перпиньян и играл с ней в пиратов. Может потому, что ты в играх всегда

использовал реальные физические характеристики, Хлоя понимает технику не в смысле «какие кнопки нажать», а в смысле «как оно устроено в

принципе». Редкий случай в наши дни, как отметил док Филипп, при тебе, кстати.

– Да, было такое. И я сказал, что причина – слегка беспутная жизнь Хлои на 30-футовой лодке с двумя парнями-аргонавтами. Это стимулирует

осознанный подход к технике. Я помню возражение дока, что без базы, заложенной в ум подростка, никакие стимулы не сработают, и среди

аргонавтов есть такие же кнопочные балбесы, как среди горожан. В общем, вопрос туманный и пока бездоказательный для обоих ответов.

Кристина покачала головой вправо-влево, намекая на сомнение, и объявила:

– Так или иначе: на тусовках здешних университетских профессоров, я с изумительной регулярностью слышу про ностальгию по той эпохе, в которой

был Жюль Верн.

– Какая ностальгия? – возразил генерал, – Здесь самым старым профессорам вроде дока Филиппа не намного больше ста лет, они родились накануне

Второй Мировой войны, а Жюль Верн умер еще до Первой Мировой.

– Да, но пик популярности был в Первую Космическую эру! Тогда снято большинство экранизаций его книг, и тогда же появился стимпанк, который

тоже имеет отношение к стилю Жюль Верна.

– Ладно, но тогда это не ностальгия, а фантомная ностальгия.

– О, Вальтер! Ты ушел со службы в контрразведке, но, знаешь: твоя профессиональная скрупулезность ушла вместе с тобой.

– Извини, Криста, это от ночного пьянства, – он отсалютовал полупустым стаканом.

– Не извиняйся, – она махнула рукой, – я тоже хороша: перебила тебя, и забыла, в какой момент мы отклонились и что было перед этим.

– Алкйона скоро пройдет Пояс Астероидов, – напомнил генерал, – и для экипажа будет 2 месяца безделья до эксперимента «Magnetic-mirror». Затем

еще 4 месяца безделья после эксперимента и до визуального контакта с Чубаккой в районе орбиты Урана. Из-за этих периодов безделья Совет

инвесторов беспокоится: чем Зенон и Ликэ займут эту прорву свободного времени, учитывая, что биологический возраст откатился к пубертату?

– Пф! – иронично фыркнула Кристина, – Тоже мне, загадка века! Я помню Хлою в такой период, и чем она занимала каникулы со своим тогдашним

бойфрендом. Хорошо, что в процессе бума векториков появилась и абсолютно надежная безвредная контрацепция, поэтому я не особо беспокоилась.

А в случае с экипажем Алкйоны, по-моему, вовсе нет поводов беспокоиться, ведь Зенон и Ликэ в смысле ума и опыта остаются практически взрослыми, следовательно, секс у них не превратится в рискованные эксперименты по акробатическому коитусу. Или я упустила что-то важное?

Генерал изобразил скорбную кривоватую улыбку и развел руками.

– Да, ты упустила что-то важное. Медиа-публичность, вот что.

– Медиа-публичность чего? – не поняла она.

– Медиа-публичность всего. Миссия Чубакка-Алкйона в топе социального внимания, а корабль буквально усеян микро-видеокамерами, регулярно

отправляющими файлы по лазерной связи на околоземный спутник, откуда эти файлы раскидываются по группам аналитики. Разумная мера

диагностики технических рисков. Астронавты Алкйоны тоже постоянно в обзоре видеокамер, вся их телесная активность сливается в те же файлы.

– Что, вообще вся телесная активность? – переспросила Кристина.

– Да, вся. Включая секс, который на борту «Алкйоны», всегда бывает внезапно. В быту космического корабля слишком мало непредсказуемого, поэтому Ликэ и Зенон ищут спонтанность почти везде, где возможно. Каждый сексуальный эпизод это маленький приключенческий спектакль, изобретенный одним участником чтобы удивить другого. Лунный уровень псевдо-гравитации это возможность дополнить Камасутру – позами и

движениями, которые на Земле могли бы воспроизвести лишь гимнасты-профи после специальных тренировок…

– Ого… В таком случае, «Клубничные» медиа, наверное, готовы платить кучу денег за эротические фрагменты оттуда.

– Именно так, – Вальтер кивнул, – Для пресечения этого нужна спецкоманда, и я еще до полета предлагал инвесторам такую статью бюджета, но

финотдел, ориентированный на урезание сомнительных затрат, дал негативный отзыв. Теперь мы предсказуемо попали в ситуацию невозможности