"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 2462

- Часами пялиться на экран могут только японцы, - сказал пилот, - они так устроены.

- Это точно, - согласился стрелок, - У них, например, есть такая работа, сидеть на перекрестке и 8 часов в день считать, сколько откуда проехало машин. Нормальный человек на третий день или начнет писать цифры от балды, или спятит, а у японцев специальное воспитание. Они считают по-настоящему. Они как роботы, но дешевле. Поэтому у них так хорошо получается конструировать роботы. Они сами такие…

- Не свисти, Кип! – возмутился лейтенант, - я, между прочим, наполовину японец.

- Наполовину не считается, - встрял пилот, - Наши, американские японцы, даже если чистокровные, вообще не считаются. А японцы, которые в Японии…

- O! Shit! – Перебил стрелок, тыкая пальцем на юг, в сторону фрегата «Небраска».

У правого борта фрегата, из-под воды поднималось белое облако, будто где-то там извергался небольшой гейзер. Через несколько секунд, в эфире прошло сообщение: «корпус поврежден торпедой», затем донесся глухой грохот взрыва, а дальше новое сообщение: «пробоина в носовом отсеке по правому борту, набираем воду».

- Эй, Дрю, поднимись на четыреста! – скомандовал лейтенант Бенитес, заметив, что японский корвет «Тиба» залпом выстреливает торпеды из труб противолодочной установки «Asroc». Теоретически, это не угрожало вертолету и на высоте 200, но интуитивно лейтенанта беспокоила неясность ситуация… И, как оказалось, не зря.

Субмарина Цин-Чао попыталась до подхода «Тиба» удрать на север в надводном положении на предельной скорости. Она выпрыгнула из воды, как поплавок, и почти мгновенно разогналась до полста узлов. Она скользила над волнами, как небольшой гоночный катер на подводных крыльях, и с легкостью уходила от торпед… Но не от дронов «Killer-bird», которые автоматически среагировали на ее появление. Короткий, неравный бой: легкий зенитный автомат «Blum» 5.56 мм на рубке субмарины против самонаводящихся ракет установок на пилонах «Killer-bird»… Вертолет подошел на дистанцию выстрела чуть позже, и его вмешательство уже не требовалось.

- Они ее убили! - удовлетворенно объявил стрелок-наблюдатель, но через несколько секунд, изумленно воскликнул, - Она их тоже!

- Это не она, - сдавленно произнес лейтенант, глядя в северном направлении, - это стреляли с большой субмарины. Там на мостике папуасский «Luftfaust».

В трех милях севернее текущей позиции «Тиба», внезапно всплыл горизонтальный цилиндрический ангар субмарины-авианосца. Казалось, что по поверхности океана скользит гигантская невесомая бочка, вдоль левого бока которой торчит невысокий боевой мостик с зенитной установкой. Только иногда в провалах между невысокими волнами мелькала поверхность палубы. Круглая торцевая крышка бочки-ангара была открыта вбок, как обычная дверь на петлях, и наружу один за другим выскакивали «Крикеты». Они спрыгивали на воду с включенными движками и разбегались чуть в стороны, чтобы, разогнавшись, взмыть в небо. Еще полминуты, и крышка ангара захлопнулась, а субмарина-авианосец стремительно погрузилась. Достигли ли цели выпущенные ей вдогонку противолодочные торпеды с «Тиба», было пока не ясно.

Дроны «ZALA», до сих пор просто болтавшиеся в небе, согласованно метнулись к японскому корвету с востока, отвлекая операторов противовоздушной обороны от эскадрильи мини-бомберов, заходивших в атаку с севера.

- Черт! – воскликнул лейтенант Бенитес, - Дрю! Сваливаем отсюда, здесь будет…

Договорить он не успел. Счетверенный зенитный пулемет 12.7 мм на носу корвета развернулся, и выплюнул длинную очередь… Которая разнесла на мелкие кусочки дюжину маленьких пластиковых дронов «ZALA», и прошила фюзеляж вертолета, оказавшегося примерно в полумиле за ними.

…

Вилли Дэнброк резко повернулся к вошедшему в рубку капитану Уиклифу.

- Что с вертолетом?

- Пока не знаем, сэр. Вероятно, он попал на линию зенитного огня, и…

- …Чертовы японцы нашли его, или нет? – перебил адмирал.

- Они неадекватны, сэр. Они попали под химическую атаку, и…

- Что?!

- Под химическую атаку, - четко повторил Навуходоносор Уиклиф, - мини-бомберы, «Крикеты», несколько штук, прорвалось сквозь их ПВО, и сбросили контейнеры с неизвестным веществом. А противогазы не были розданы личному составу и…

- Где наша чертова химическая разведка? – снова перебил адмирал.

- Уже на вертолетной площадке, сэр. Готовится к вылету.

- А что на «Небраске»?

- Фрегат безусловно сохраняет живучесть. У них там затоплен отсек «R2», в борту небольшая пробоина, но они говорят, что сами справятся. Помощь не нужна.

- Ясно. Какие у нас еще плохие новости?

- С востока наползает туман, сэр. Я боюсь, это может осложнить поиски.

- Так… - медленно произнес Дэнброк, и взял в руку микрофон, - Слушать всем командирам судов. Приказываю: прекратить поиски субмарин противника вне расположения эскадры. Главная задача: прочесать всю зону, в которой мог упасть вертолет «Sea-Fury». Задействовать все имеющиеся средства воздушной разведки. Необходимо найти экипаж вертолета до темноты. Повторяю: главная задача…

…

На закате солнца, 2-й лейтенант Феликс Тринидад Бенитес пришел к выводу, что ему здорово повезло в жизни. Казалось бы, странная мысль для человека, оказавшегося в открытом море после падения вертолета, примерно в 20 милях от ближайшей земли. Дополнительные обстоятельства: в море идут боевые действия, а ближайшая земля – островок Торишима – контролируется вооруженными силами противника.

Тем не менее, у лейтенанта были основания считать, что ему здорово повезло.

Во-первых, его не задела ни одна пуля.

Во-вторых, при взрыве он отделался легкими ожогами и ушибом.

В-третьих, взрыв произошел на высоте меньше, чем 30 метров.

В-четвертых, Бенитес до темноты нашел вещи, из которых можно сделать проа.

В-пятых, море было спокойным, а ветер устойчиво дул на северо-запад.

Для гавайца из провинции (пусть даже и рожденного японкой от пуэрториканца) совокупность этих пяти пунктов была явным, несомненным везением.

Заниматься судостроением лейтенанту пришлось в довольно густом тумане, затем - в сумерках, и завершать дело в темноте (при свете циферблата часов), но он достаточно хорошо помнил подростковые развлечения на море, так что неказистый парусник образовался через три часа. 12-футовый пластиковый пенал (кажется, от тактической противокорабельной ракеты «Harpoon») превратился в основной корпус. Вдвое более короткий пенопластовый полуцилиндр (часть упаковки какого-то инструмента) стал поплавком-аутригером, а трубки и полосы из прочного пластика и куски нейлонового шнура пошли на крепления. Один кусок пластика стал рулевым веслом. Большой лист упаковочной полиэфирной пленки и почти целое 7-футовое крыло от расстрелянного «Крикета» превратились во вполне работоспособный парус.

Проверив прочность получившейся конструкции, и взяв ориентир по звездам (тут пригодилось увлечение астронавигацией), лейтенант Бенитес взял курс на север. И началось путешествие по ночному океану со скоростью около трех узлов. Не очень комфортное. Несмотря на субтропическую широту, ночью в океане холодно. Только надувной спасжилет позволяет удержать немного тепла. Кроме того, когда прошел первый шок, Бенитесу стало по-настоящему страшно. Чем старательнее лейтенант убеждал себя, что никак не промахнется мимо Торишима тем сильнее становилось ощущение, что он непременно проскочит мимо этого островка, и тогда - все. Аут.

Ближе к полуночи, взошла Луна, и страх несколько ослабел. Во-первых, потому что появился свет, а это придает оптимизма. Во-вторых, потому что, в момент восхода, Бенитес смог убедиться, что взял более-менее правильное направление. Но, на смену немного отступившему страху пришел уже совершенно пронизывающий холод и усиливающаяся жажда. В карманах военно-авиационного спасжилета имелось много полезных вещей, но фляга с водой там, увы, не была предусмотрена… Примерно к середине ночи лейтенант впал в некое отупение, которое, впрочем, не мешало ему корректировать курс. Способность осознанно воспринимать окружающую реальность вернулась только когда небо справа по борту начало заметно светлеть. Вскоре на фоне оранжево-розовой утренней зари прорисовались четкая фигура из трех темных зубцов: островок Торишима. Бенитес ошибся всего на пару миль, а это не играет роли, если искомый объект возвышается над морем на 400 метров.