"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 2350

Казус вокруг Отто Хаземана - только первая ласточка. Как мы теперь знаем, главная «группа риска» по семейному и школьному насилию - это юниоры из влиятельных и богатых семей. Представьте, какие интересные предметы и секреты могут уплыть по неандертальскому каналу вместе с этими юниорами…

А сейчас – музыкальная пауза. Свежие ритмы с таитянского фестиваля техно-диско.

------------------------------

…

Кватро Чинкл одобрительно хмыкнул, потер руки и повернулся к Зирке, которая завершала процедуру варки горячего шоколада по фиджийскому рецепту.

- Знаешь, я не люблю такие шоу, вроде этого суда, но в данном случае, это имело позитивный смысл. Если бы суд провели по меганезийским стандартам, просто как работу по выяснению обстоятельств и, без всяких театральных бантиков, спокойно приняли бы решения, то резонанс в мире был бы невелик.

- Может, и так, - ответила она, - Но кому поможет этот резонанс? Я вижу, что все начиналось с борьбы против насилия, а пришло к дележке каких-то предприятий.

- Дележка предприятий, это параллельная тема, - ответил Кватро, - Она не мешает целевому процессу.

- А что ты называешь целевым процессом?

- Ликвидацию системы, для которой люди, это мясо, - ответил он.

- Мясо? – переспросила Зирка.

- Живое мясо, - уточнил Кватро, - Продукт коммерческого животноводства. Знаешь, вообще-то я не идеалист, но есть системы, которые надо уничтожать по-любому.

- Ты ездил на Тимор поэтому, а не по делам колледжа? – спросила она

- Да. Но не только поэтому, а и по делам колледжа тоже. Точнее, Университета. Его полное название: «Polytechnical Universidad a Postindustrial la Socialistic». PUPS. Мне кажется, аббревиатура симпатичная, хотя на университет это пока не тянет.

Полька улыбнулась, кивнула, и аккуратно разлила в кружки какао из котелка.

- Судя по тому, как ты сразу меняешь тему, главная цель поездки - секрет?

- Ага, - произнес математик, с удовольствием потягиваясь, - Секрет. Скучный, как большинство секретов. Ну его на фиг! Я летел с Тимора на «Старкрафте», и весь час полета мечтал, как шлепнусь вот в это кресло, и кто-то (догадайся, кто) нальет мне большую кружку горячего шоколада!.. Ура! Спасибо, Зирка! Ты настоящий друг!

- Секрет, - повторила она, - Иногда мне кажется, что весь мир состоит из каких-то безобразных тайн, а то, что мы видим, это просто декорации, как в театре.

- Не надо слишком увлекаться конспирологией, - ответил Кватро, - Можно построить тысячу «теорий заговора», но это не изменит главного: наш прикольный мир обеими ногами стоит на материальной основе. На добыче сырья, на производстве продуктов питания и других предметов потребления, на изготовлении орудий труда и на сумме технологий, с применением которых все это делается. Выполняя эти процедуры, и перераспределяя полученные результаты, люди удовлетворяют свои биосоциальные потребности, порождают новые поколения людей и захватывают новые территории: океаны, острова, континенты, планеты... Эта политэкономическая спираль начала раскручиваться миллион лет назад, и будет раскручиваться еще миллионы лет. Все остальное - просто беллетристика. Поп-арт. Сказки на ночь.

- Это как-то слишком в общем… - произнесла Зирка.

Кватро поставил кружку на стол и чуть слышно похлопал в ладоши.

- Разумеется, это слишком в общем! А знаешь, почему? Потому, что одна девушка, увлекающаяся идеалистической философией, определила проблему, как предельно-общую, обозначив область применения своей гипотезы, как «весь мир…».

- А патер Джонис говорит, что ты тоже идеалист, только ты это скрываешь.

- Вот как? А аргументы?

- Один аргумент. Математик не может не быть идеалистом, потому что он все время работает с идеальными объектами. Такими, например, как блоторы и фрактоиды…

- Стоп! – перебил он, - Это ваш аббат рассказал тебе про блоторы и фрактоиды?

- Да. Он увлекается математикой.

- А почему он рассказал тебе именно о той узкой области абстрактной математики, в которой я что-то делаю? Я ведь, в основном, занимаюсь не этим, а математической экономикой.

- Потому, - ответила Зирка, - что я его попросила. Я тут прочла твою биографию в интернет, и мне стало интересно.

- Гм… И что он тебе рассказал об этих абстрактных объектах?

Зирка сосредоточенно потерла лоб.

- Ну… Это как в геометрии, когда строят последовательность многоугольников, вписанных в окружность. Треугольник, четырехугольник, пяти, шести… И так до бесконечности. Но даже миллион-угольник - это еще совсем не то, что окружность, потому что у него еще остаются углы. Он не гладкий. Он - фрактоид окружности. А блотор - это такая заплатка, которую можно добавить к миллион- или к миллиард-угольнику, и тогда получится настоящая окружность. И с этими блоторами можно придумать действия, примерно как в алгебре с иксами и игреками. Как-то так…

- Гм… - Кватро побарабанил пальцами по столу, - …На экзамене я бы точно влепил вашему аббату неуд. Во-первых, последовательность вписанных многоугольников не обладает самоподобием, поэтому она – не фрактал. Значит, ее неполный вариант - не фрактоид, а эдроид. Во-вторых, число углов должно быть не конкретно конечным, а недопредельным. Это разные вещи. В-третьих, термин «добавить» применительно к блоторам – это просто нонсенс… Хотя, пример, сам по себе, неплохой.

- А мне патер Джонис так и сказал, что это только пример!

Математик сделал глоток шоколада, улыбнулся и покачал головой.

- Ну, разумеется, такой замечательный человек, как Джонис, не мог ошибиться.

- Что ты издеваешься? – немного обиженно пробурчала она.

- Я издеваюсь потому, что Джонис ошибся в главном. Он полагает, что абстрактные объекты такого рода относятся к некому идеалу, и не имеют отношения к практике. Ничего подобного! Я занимаюсь этой областью потому, что она позволяет описать некоторые специфические процессы в сингулярной экономике. Например, ножницы Винджа… Тебе интересно?

- Да, но я сейчас запутаюсь в этих терминах…

- Не запутаешься, потому что их больше не будет. Берем самый обычный технико-экономический цикл. Наука разрабатывает новый товар, инженерия доводит его до производства, а затем, коммерция тащит его потребителю и кричит: «Хэй, смотри! Классная штука!». Потребитель покупает этот товар и юзает, пока коммерция, на следующем обороте цикла, не предложит ему что-то получше. Теперь представь: коммерция еще только приготовилась крикнуть, а наука уже передала инженерии следующий, более продвинутый тип товара, качественно лучше предыдущего. И потребитель говорит коммерции: «Нет, гло, я не покупаю это старье! Я подожду некоторое время, совсем недолго, и куплю реально-модерновый товар». И все, что вложено в производство текущего типа товара - обнуляется. Общество прокрутило полный цикл, и получило убыток, в точности равный себестоимости этого цикла.

Зирка недоверчиво покрутила головой.

- Но потребитель не будет ждать вечно! Если ему нужны, башмаки, то он подождет-подождет, да и купит то, что есть сейчас в продаже!

- Абсолютно верно, - согласился Кватро, и отхлебнул шоколада, - В экономической модели появляется новая сущность, которую ты назвала «подождет-подождет». Это интервал времени, в течение которого экономика расходует ресурсы на увеличение мировой энтропии, производя товары, которые никогда не будут востребованы.

- Кватро, а можно рассчитать так, чтобы новый товар появлялся ровно тогда, когда закончится «подождет-подождет»?

- Логично, - снова согласился он, - Но проблема в том, что усредненный «подождет-подождет» это как средняя температура пациентов госпиталя. В реальном обществе, каждый класс потребителей имеет свое характерное «подождет-подождет», причем различное для разных классов товара. Учесть это обстоятельства, возможно, удастся, применяя анти-блотор, устраняющий гладкость кривой распределения вероятной длительности ожидания. Модель твоего «подождет-подождет» окажется похожа на морского ежа, каждая иголка которого - это вероятный оптимум выхода на рынок с товаром некого типа. Вот тебе и абстракции с идеалами. Интересное кино, а?