"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 2311

- Допустим, - согласился Ив, - И что из этого следует?

- Мой вопрос, - напомнила Флер, - Зачем устроено это безобразие с юниорами?

- Чагос, - лаконично ответил разведчик.

Флер вытащила из пачки сигарету, и прикурила. Потом сделала глоток кофе.

- Значит Чагос. А заодно Майотте и Замбези. Цепь провокаций. Все по учебнику. Но непонятно: зачем тащить юниоров через океан? Достаточно было объявить о сделке с Шуангом, а реально отправить их в Зангела - вместе с семьями. Качество провокации стало бы только лучше, и проблем меньше. Так, в чем же дело?

- Ты забыла про затягивание французских католических оффи в ловушку Фукуямы. Объяснить, что это такое, или…?

- Я же говорю: учебник по информационно-диверсионной работе я читала.

- Мне объяснишь потом? - спросил Оскэ.

Флер наклонилась к нему и что-то коротко прошептала, касаясь губами его уха. Он расплылся в улыбке. Ив тоже улыбнулся, и кивнул.

- Значит, про ловушку Фукуямы я могу не объяснять.

- Да, - подтвердила она, - Но ты зря говоришь про этот ловушку. Французские оффи втянуты в нее не юниорами Малави, а религиозным фоном войны за Коморы.

- Мама может тобой гордиться, - заметил Ив.

- Нет, скорее я могу гордиться мамой, - ответила Флер, - мне было 12 лет, когда мама объяснила мне, как надо реагировать на грубые комплементы в деловом разговоре.

Ив Козак задумался на несколько секунд, а потом уверенно кивнул.

- ОК. Ты справилась с экранами-легендами прикрытия. Вот тебе реальный ответ: как правильно заметил Оскэ, самый ценный ресурс, это люди. Мы вывозим гуманитарный ресурс в порядке классического присвоения военной добычи.

- Мы – это кто? – спросил Оскэ.

- Я имею в виду тот консорциум, который готовил и организационно-экономически обеспечивал «Войну в проливе», - пояснил разведчик, - И мы постарались при этом соблюдать если не букву Великой Хартии, то, как минимум, ее смысл.

- Смысл Хартии? - переспросила Флер, - Да если бы вы попытались провернуть этот гешефт в акватории Конфедерации, вам всем вклеили бы ВМГС в тот же день, а на рассвете следующего дня - расстреляли бы на хрен, и правильно бы сделали!

- Интересно, - сказал он, - Когда в Конфедерации отбирают детей у неадаптивных иммигрантов, и распределяют этих детей по конкурсу, ты тоже возмущаешься?

- Не путай, - ответила она, - Этих детей отбирают по суду, потому что они граждане Конфедерации, и Хартия защищает их право на адаптацию к нашему образу жизни.

- А если ребенок не наш гражданин, то насрать на него? – спокойно спросил Ив.

- Magna Carta te fenua to ou, aita to tahi, - отрезала она, - Это наша Хартия, для нашей страны, а не для чужих. И не надо нам этих игр в общечеловеческие декларации!

- Браво! – он хлопнул в ладоши, - А ты можешь повторить это, глядя на конкретного ребенка, которому не повезло со страной рождения?

Флер сжала и разжала кулаки и медленно, с напряжением, выдохнула.

- Сейчас ты похожа на своего отца, - сообщил разведчик, - Таким я увидел его в нашу первую встречу, на пирсе вашего fare на Футуна. В руках у него был полуавтомат 12 калибра, «Remi-tactical». Он сказал: «Ты прыткий парень, как я погляжу и, наверное, можешь увернуться от пули, но не от картечи, поэтому убирайся с моего берега». Он выстрелил бы в меня, если бы я сделал шаг, и я не двигался, пока не пришла Чубби.

- Папе есть, за что не любить вашу контору, - холодно сказала Флер.

- А тебе есть, за что не любить меня? – спросил Ив.

- Ты по-жлобски давишь на психику, - ответила она, - вообще-то это свинство.

- Ты обижена на меня за то, что я задал вопрос, который ты стараешься забыть с того момента, как первый раз соприкоснулась с Африкой?

- Нет. Не за это, а за то, с какой целью ты это делаешь. Я смотрела на Пепе Кебо и на девчонку из Малави, которая к ней привязалась, и думала: вы обманули волонтеров, скрыв от них неизбежность таких ситуаций. Сколько волонтеров психологически не смогут бросить детей, которые к ним вот так привязались? Двадцать? Сорок?

- Пока чуть меньше двадцати, - ответил он, - Но это только первая смена. По оценке экспертов, волонтеры и атаурцы разберут примерно полсотни юниоров, в основном младших. Сотня старших будет постепенно абсорбирована своими ровесниками на Восточном Тиморе. Появятся семьи. Обычная, нормальная жизнь. Около полсотни окажутся отбракованными. Но интереснее всего судьба последних двухсот. Они…

- Что значит «отбракованы»? – перебил Оскэ.

- Врожденные или приобретенные в детстве дефекты психики, - пояснил Ив.

- Я тебя про другое спросил, обер-лейтенант. Я спросил, что значит…

Разведчик поднял открытую ладонь показывая, что понял суть вопроса.

- Это значит, что их вернут отправителю, а там пошлют в трудовую резервацию для социального мусора. Еда, жилье, нетяжелая работа и размножение - разумеется, без возможности воспитывать потомство. Вполне гуманно, на мой взгляд.

- Ты начал говорить про двести последних, - напомнила Флер.

- Да, - Ив кивнул, - Если верить экспертной гипотезе, у них возникнет какой-то свой вариант техногенного социума. Подчеркиваю: свой, а не копия чужого. И так будет происходить на каждом тетрабублике. За считанные годы появится множество самых разных продуктивных техно-культур, с разными видами гуманитарного потенциала.

- Минутку… Я не поняла. Вы что, намерены тиражировать тетрабублики?

- Разумеется, - подтвердил разведчик, - В этом весь смысл эксперимента.

- И ради этого - эскалация войны в Африке? – уточнил Оскэ.

- Эскалация войны в Африке исторически объективна, - возразил Ив, - А мы просто покупаем тот гуманитарный ресурс, который в противном случае пропал бы зря.

Флер побарабанила пальцами по столу и уверенно произнесла.

- Вы пытаетесь создать клоны Элаусестере, вот что! И для этого вы устраиваете тут деприватизацию жизни, характерную только для комми-канаков и, пожалуй, еще для десятка - другого австронезийских микро-этносов, которые попали в постиндастриал прямо из палеолита. Я угадала?

- Если не придираться к терминам и деталям, то, в общих чертах, да, - подтвердил он.

- На хрена? - лаконично поинтересовался Оскэ.

- Космос, - еще более лаконично ответил разведчик.

- Значит, главный автор – Шуанг, - заключила Флер.

Обер-лейтенант INDEMI утвердительно кивнул, и добавил.

- Моя идея состояла только в том, что в пубертатный период психика человека очень пластична. Она способна полностью сбросить предыдущие социальные стандарты и адаптироваться к новому набору стандартов, предложенному дружественной средой. Шуанг пошел намного дальше. Он предположил, что психика в этот период не только адаптивна, но и очень креативна. Она может сама достроить дружественную среду по приблизительному эскизу. Так мы перешли от простой задачи социализации к задаче сверхскоростного социо-дизайна, как выражается Шуанг.

- А что думает по этому поводу Торрес? – спросил Оскэ.

- Торрес – бизнесмен, - ответил Ив, - Он видит в этом золотую жилу, какие-то новые возможности экономического плана… В общем, это другое.

Оскэ закурил сигарету, покрутил ее в пальцах и покивал головой.

- Да, пожалуй, Торрес тут, как бы и не при чем. Он оставался в поле Хартии.

- А мы с Шуангом – нет, ты это хочешь сказать? – уточнил разведчик.

- Зачем мне говорить, если ты сам это сказал?

- Понятно… - Ив сделал паузу, - И что теперь? Пойдете заявлять в Верховный суд?

- Это решит моя vahine, - ответил Оскэ.

- Почему я? – тихо спросила Флер.

- Потому, что ты лучше разбираешься в этих гестаповских делах… В смысле, я хотел сказать, в делах, связанных с…