"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 2248

- Эти кандидаты подойдут? – спросил кардинал, передавая две визитные карточки.

Шеф INDEMI покрутил в пальцах жесткие бумажные прямоугольники - как будто, тасовал игральные карты - и утвердительно кивнул.

- Вполне подойдут, Бернар. В этом случае с гуманизмом будет все в порядке.

- Я рад, - сказал Жюст, - Может быть, тогда вернемся к культурному сближению?

- Согласен, если вы изложите свою идею более понятным для меня языком.

- Да, Жерар. Я уже понял, что вы человек практического склада. Экспансия ваших союзников за последние месяцы привели к тому, что несколько миллионов франко-римских католиков в Новой Гвинее, на Тиморе и в Африке оказались в значительной степени отрезаны от религиозно-культурной метрополии. Нас не может не беспокоить судьба этих людей. Я знаю, что, по вашей доктрине, существование миссий Римско-Католической Церкви на этих территориях не допускается. Но там могут сохраниться культурные учреждения церкви: библиотеки, научно-просветительские центры, дома дружбы, не связанные с агитацией, политикой, медициной и школой. Разве не так?

- Вы ошибаетесь, - ответил Лаполо, - Верховный суд еще при первой координатуре запретил любые учреждения РКЦ в Конфедерации Меганезия. В ассоциированных странах запреты формулируются по-своему, но это не меняет существа дела.

Кардинал Жюст печально покачал головой.

- Старые обиды. Святой Престол искренне удручен расколом между Католической церковью Запада и Народной Католической церковью Океании, и готов сделать шаг навстречу. Первый шаг, чтобы преодолеть взаимное недоверие.

- Почему вы говорите об этом мне? – спросил полковник, - Вы же знаете, что наши правительственные структуры не занимаются вопросами религии.

- Знаю, - подтвердил кардинал, - Но от вас зависит успех или провал дружественной инициативы, касающейся не только религии, но и научно-технического обмена.

- Я мыслю практически, - напомнил Лаполо, - меня интересует конкретика.

- Тогда я перехожу к конкретике. Речь идет о школе астронавтики. Она создается при участии многих известных французских ученых - католиков, и ученых из других стран. Соучредители: Папская Академия Наук и Европейское Космическое Агентство (ESA).

Полковник Лаполо придал своему лицу крайне удивленное выражение.

- Скажите, Бернар, а какое это имеет отношение к военной разведке Меганезии?

- Вы занимаетесь обеспечением безопасности ваших специалистов, участвующих в международных научных программах, - пояснил Жюст, - Я представляю оргкомитет Школы, и хотел бы поговорить с вами относительно списка молодых специалистов – католиков из Меганезии и ассоциированных стран. Это будут ученые, инженеры и студенты. Мы приглашаем их на учредительный семинар в Париж, 20 июня.

- Приглашаем – в смысле, уже пригласили? – уточнил Лаполо.

- Приглашения им уже направлены, - подтвердил кардинал.

- Понятно… Вы их пригласили, как специалистов, или как католиков?

- Как специалистов – католиков. И то, и другое. Мы намерены дезавуировать слухи о, якобы, обскурантистской, антинаучной позиции католической церкви. В наше время любая серьезная организация должна поддерживать научно-технический прогресс.

- Ах, вот как… Научно-технический прогресс… Надеюсь, кроме списка, вы привезли также и регламент предстоящего мероприятия?

Бернар Жюст молча открыл портфель и выложил из него на стол пластиковую папку. Жерар Лаполо, так же молча, придвинул ее к себе, извлек оттуда полдюжины листов бумаги с разноцветными текстами и картинками, и разложил веером перед собой.

- Я готов ответить на любые ваши вопросы, - сказал Жюст.

- Еще бы, - буркнул полковник, - Вопрос первый: что за приветствие Папы Римского? Разве это религиозное мероприятие? Вопрос второй: что такое «Свободный диспут о месте человека в божественном плане Вселенной»? Вопрос третий: кто обеспечивает безопасность «Фестиваля католических студентов за прогресс и взаимопонимание»? Вопрос четвертый: у вас в Париже давно не было терактов? Вы по ним соскучились?

- Вы не драматизируете, Жерар? – спросил кардинал.

Лаполо окинул его неожиданно-холодным и жестким оценивающим взглядом.

- Вы действительно не понимаете, или это такой дипломатический прием?

Кардинал опустил глаза и развел руками.

- Я не специалист по терроризму, Жерар, и не могу определить, насколько велика вероятность, что наше мероприятие спровоцирует каких-либо экстремистов.

- Вероятность близка к ста процентам, - ответил полковник, - И, чтобы понять это, не обязательно разбираться в схемах терроризма. Достаточно обыкновенного здравого смысла. Только что произошла серия военных операций, которые в Лиге Арабских государств рассматривают, как акты, направленные против ислама. В это время, вы демонстрируете солидарность ваших католиков с океанийскими и с африканскими, которые участвовали в этих операциях. Вы отменяете диалог католицизм-ислам, и становитесь на позицию нулевой толерантности к основным течениям ислама. И вы делаете это в Париже, где полно ортодоксально-исламских арабских анклавов.

- Вы не знакомы с Эмилем Кавуром, шефом GIGN? – поинтересовался Жюст.

- Лейт-колонел Кавур? – переспросил Лаполо, - Нет, лично мы не встречались, хотя, разумеется, я интересовался тактикой вашего армейского спецназа жандармерии.

- Странно. Дело в том, что он говорил мне почти слово в слово то же, что и вы.

- Странно было бы, если бы он сказал вам что-то другое, - проворчал шеф INDEMI.

Кардинал несколько раз кивнул в знак понимания, и продолжил:

- Мнения совпали. Видимо, вы правы, как и он. Я задал ему еще вопрос: возможно ли обеспечить безопасность мероприятия силами, имеющимися в его распоряжении. Он ответил, что возможно, если руки у него не будут связаны негласными запретами на применение законных методов противодействия экстремизму. Вы согласны с ним?

- Бессмысленный вопрос, - ответил Лаполо, - Эти запреты во Франции действуют, и поэтому, безопасность мероприятия обеспечить невозможно. Точка.

- Жерар, а что, если они перестанут действовать?

- Вот когда перестанут, тогда и поговорим, - отрезал полковник, - Я ориентируюсь на текущую ситуацию. Когда адресаты вашего приглашения обратятся в INDEMI, то им будет дан объективный ответ: это мероприятие аналогично клубу самоубийц.

Бернар Жюст снова понимающе кивнул и поинтересовался:

- Физический риск это единственный аргумент против участия ваших граждан?

- Не единственный. Но достаточно и его. К тому же, вы не ответили на мои вопросы.

- Есть более общий вопрос, - сказал кардинал, - Вопрос о неизбежности конфликта с исламским фундаментализмом, который угрожает всей цивилизации. Сейчас возник подходящий момент для того, чтобы покончить с этим злом. Французское общество находится на подъеме, оно готово расправить плечи и вспомнить свои исторические корни. Тысячу триста лет назад Карл Мартелл изгнал мусульманских агрессоров из Европы. Сейчас губительная толерантность отброшена и его имя снова в почете.

Полковник Лаполо зевнул, посмотрел на слабые волны лагуны, мерцающие в свете утреннего солнца и переливающиеся всеми оттенками сине-зеленого цвета, затем повернулся к девушке за стойкой и спросил:

- Раоэ, в твоем арсенале есть хорошие фиджийские сигары?

- Есть палауанские, - ответила она, - Типа, не восторг, но foa курят, и ничего.

- ОК, - сказал он, - Притащи на пробу. И еще какао с булочкой, если тебя не сильно затруднит эта трудоемкая операция.

- Не переломлюсь, - ответила девушка, встала и занялась заказом, предварительно развернув TV-экран так, чтобы продолжать следить за видеорядом.

- А мне крепкий черный кофе, если не трудно, - попросил Жюст.