"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1940
— А что, — добавил Спарк, — нормальный сюжет. Так вполне могло быть. Между прочим, у тонгайцев даже легенда есть, про паука, который научил их предков ловить рыбу сетью.
— Легенда! — взорвался док Джерри, — Легенда, понимаешь? А тут у вас сказано «научная реконструкция событий».
— Понимаю, не тупой. А что тут науке противоречит?
— Да уж, — сказал Винсмарт, — жаль, что на круглых столах с прессой не предупреждают, как в полиции: «все, сказанное вами, может быть использовано против вас». Вы хоть со мной по-родственному обошлись. Без извращений. А один парень из центра Пало-Альто попал научным консультантом в фильм про ожившую мумию. Вот был кошмар…
— Ой, расскажите! — попросила Санди.
— Ладно, уж. Пока дети спят…
— Добрый вечер! В студии Берилл Коллинз. У нас в гостях адмирал Генри Уинсдейл, тот человек, который руководил защитой западного побережья от биологического оружия.
Вы помните, как три недели назад была пресечена попытка провезти в Перт огромную партию биологических бомб американского производства, снаряженных вирусами и бактериями желтой лихорадки, чумы, сибирской язвы и других смертельно опасных заболеваний. Этот смертоносный груз транспортировался малайским судном «Тренган» с секретного военного завода, располагавшегося на острове Препарис у побережья Бирмы. Адмирал Уинсдейл с самого первого дня руководил кризисным штабом и комиссией по расследованию. Скажите, Генри, что было самым сложным в этой работе?
— Есть общий принцип, — ответил адмирал, — успех операции обеспечивают люди. Сильная работоспособная команда. Я сформировал команду уже в первые часы. Туда вошли бойцы спецназа TAG, летчики RAAF и наши военные моряки, имеющие соответствующий опыт. Именно такая структура команды обеспечила успех операции.
— Соответствующий опыт, это, видимо, тиморская операция, остров Эль Кватро?
— Да. Я решил, что нам нужны люди, имевшие дело с биологическим оружием в боевых условиях, а на Эль Кватро, как вы знаете, мирное население подверглось заражению того же типа. Этого мы не должны были допустить в инциденте с «Тренганом».
— То есть, «Тренган» вез то же самое, что ранее было применено на Эль Кватро?
— Это сложный вопрос, Берилл. Вы знаете, что оба этих случая расследуются специальной комиссией сената США, а по «Тренгану» работает наша генеральная прокуратура. Было бы не совсем правильно делать выводы раньше, чем они объявят результаты.
— Я поставлю вопрос иначе, — сказала она, — Если бы «Тренган» попал в Австралию, то у нас было бы то же самое, что на Эль Кватро? Я имею в виду те ужасы, которые мы все видели в репортажах о тиморской операции.
— Да. Если бы ситуация не была взята под контроль, последствия были бы аналогичные. «Тренган» вез более 15 тысяч тонн биологического оружия. Это очень серьезно.
— Спасибо, Генри. Вы объяснили телезрителям, какой опасности они подвергались. Если бы не ваша команда, западное побережье могло стать вторым Эль Кватро. Но телезрители задают вопрос: где гарантии, что биологическое оружие не будет ввезено каким-нибудь другим кораблем? И где гарантии, что какое-то количество уже не ввезено в нашу страну? Ведь груз «Тренгана» был обнаружен случайно, а США, как оказалось, не контролирует должным образом свое оружие, своих военных и свои спецслужбы.
Адмирал Уинсдейл загадочно улыбнулся:
— Случайности не случайны, Берилл. США — большая страна, и у нее большие проблемы. Это естественно. Нашей разведке и контрразведке эти проблемы известны, так что они контролируют, как говорится, болевые точки.
— О! Вы просто предугадываете мои вопросы, Генри! Телезрителей очень интересует роль наших спецслужб в этой истории. Когда генеральная прокуратура отстранила спецслужбы от расследования инцидента с «Тренганом», это вызвало определенную тревогу. Выходит, прокуратура не уверена в том, на кого работают наши контрразведчики. И такие сомнения возникают уже не первый раз.
— Ну… Наверное, это правильно. Спецслужбы не должны быть вне контроля. Иначе в них формируются, так сказать, клановые интересы, а это непорядок. Спецслужбы свою работу сделали, а расследование это уже дело полицейских и специалистов флота.
Берилл энергично кивнула и уточнила:
— Вы имеете в виду специалистов военно-морских флотов Австралии и Меганезии?
— В общем, да. Проблема биологического оружия — международная, и, естественно, что я выступил с инициативой пригласить в комиссию наших соседей. Во время кризиса на Эль Кватро, они поступили так же, то есть пригласили нас. Это нормальная практика.
Берилл снова кивнула.
— То есть, у нас с северо-восточными соседями сложился устойчивый и эффективный альянс для решения общих проблем, и вы Генри, являетесь одним из инициаторов этого альянса. А что вы можете сказать о перспективах этого сотрудничества, которое многие аналитики называют политическим сюрпризом года?
Уинсдейл пожал плечами.
— Я, знаете ли, не политик. Военные вообще не должны заниматься политикой, это дело парламента. А наше дело — защита граждан и территории. Если сотрудничество с нашими соседями эффективно служит этой цели, то будем двигаться дальше в этом направлении. А политика, она сегодня одна, завтра другая, и что нам гадать на эту тему?
— Действительно, — согласилась Берилл, — политика это загадочная штука. Например, ряд политологов пишут, что австрало-меганезийский альянс имеет явную антиамериканскую направленность. Ваш комментарий, Генри?
— Чушь, — сказал адмирал, — Техническим лидером комиссии был гражданин США, доктор Джералд Винсмарт. Именно он выдвинул идею обезвредить груз «Тренгана» без вскрытия контейнеров, жестким тормозным излучением. Для этого была использована мощнейшая мобильная рентгеновская установка с верфей Мельбурна.
— Да, мы все видели эти кадры в репортаже нашего корреспондента на Уэст Киллинг. Но я хочу напомнить, что у доктора Винсмарта сложные отношения с властями США, и он уже около полугода живет и работает в Меганезии.
— Не хватало нам еще вникать в политические разногласия между властями и гражданами США, — ответил Уинсдейл, — Там каждый второй гражданин судится с правительством. И немудрено, при таком числе адвокатов на душу населения. Уж они-то всегда найдут повод для сутяжничества, а такие «обезьяньи процессы» это для них просто золотая жила.
Заскучавшая было, Берилл снова оживилась:
— Вы сказали «обезьяньи процессы»? Вы видите сходство между делом эволюциониста Джона Скоупса в 1925 в штате Теннесси, и сегодняшним делом Джералда Винсмарта?
— Я, конечно, тут не специалист, — уточнил адмирал, — но, по-моему, у американцев есть такой пунктик: выяснять в суде отношениия между наукой и библией.
— Формально иск был о нарушении конвенции ООН по биоэтике, — напомнила она, — дело о незаконном клонировании человекоподобных существ путем суррогатного материнства.
— Каких еще человекоподобных? — спросил адмирал, — Эректусы это аборигены Меганезии, по-местному «menehuna». Они, в отличие от наших аборигенов, вымерли много тысяч лет назад, а теперь их восстановили путем клонирования, так же, как мы восстановили нашего сумчатого волка. Я смотрел об этом по nature-science-ITV.
— Я думала, аборигены Меганезии это утафоа, — заметила Берилл.
— Утафоа пришли позже, — пояснил Уинсдейл, — по их мифам, менехуна, то есть эректусы тогда уже давно жили на этих островах, у них была самобытная культура, искусство, и даже письменность. А потом они исчезли. Возможно, эпидемия или смена климата.
Тут Берилл воспользовалась поводом вернуть разговор в исходное русло.
— Раз мы снова заговорили об опасных эпидемиях, позвольте задать вопрос о деятельности комиссии по «Тренгану» и бригады генеральной прокуратуры. Что значит пункт вердикта (цитирую), «экипаж, контрактодержатель и военный контингент «Тренгана» действовали в состоянии добросовестного заблуждения, и не могут нести ответственность по законам Австралийского Союза»?