"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1896
Освальд продемонстрировал вытянутый средний палец правой руки.
— Насколько я знаю, в США платят определенные деньги любой семье, которая остро нуждается в средствах, — заметила Ула, — Кроме того, я считала, что военное ведомство негласно поддерживает семью фигуранта даже в случае, если его сдали.
— Про негласную поддержку, это мимо, — ответил он, — Это для чистеньких. А мы, после вашей шутки с марихуаной, стали грязненькие. Ведь даже про негласную поддержку кто-то должен приказ дать, а кто же захочет об нас мараться? А определенные деньги любой семье, это сраных 400 долларов в месяц, и то надо сначала доказать, что вы нищие. Как думаете, хочу я, чтобы моя жена занималась таким дерьмом?
Ула пожала плечами.
— А чего вы ждали от оффи? Оффи называют себя «государством», и на этом основании считают, что им должны все, а они не должны никому. Когда каким-нибудь сенаторам хочется нажить очередной миллион, они смотрят на других людей, как на презервативы. Использовал и бросил в сортир. Поэтому наша Хартия запрещает учреждать государство.
— Как будто у вас никогда своих не сдают, — фыркнул Освальд, — В жизни не поверю.
— Вы же верите, что в «Коза Ностра» своих не сдают, — заметила Ула.
— Коза Ностра это мафия, — сказал он. — В мафии все по-другому.
— Лучше, чем в государстве? — спросила она.
— А хрен его знает, — ответил Освальд, — Опять вы меня запутали.
— Это вы сами запутались, Хобрат. Что написать вашей жене?
— Что написать? — переспросил он, — Ну за мармелад спасибо. И за библию. Не знаю, что с ней делать, пусть пока у вас будет. Потом положите вместе со мной. Еще напишите что-нибудь такое. Ну, как обычно пишут жене?
— Понимаете, Хобарт, проблема в том, что я никогда не писала жене.
— Ну и что? Вы хоть какой, а психолог. Вам проще.
— Будет ненатурально, — предупредила Ула, — непохоже на то, как вы писали раньше.
— Раньше, — сказал сержант, — я никак не писал. Так что все будет натурально.
Отправив Освальда в «апартаменты», Ула (вернее уже Чубби) вынула мобильник и щелкнула в меню строчку «Catholic Mutual Fund International Brotherhood of seafarers».
— Aloha, доктор Лян. Узнали?
— Ni hao, доктор Хок. Рад вас слышать. Как поживаете, как ваша семья?
— Вроде неплохо, а как ваша, доктор Лян.
— Почтение Будде Амитаба, все здоровы, — ответил он.
— У меня к вам дело, — сообщила Чубби, — оно отчасти официальное, а отчасти нет.
— Буду весьма рад быть полезным, если смогу.
— Надо помочь семье одного человека. Сам он оказался далеко от дома не по своей воле.
— Это друг или полезный человек?
— Это человек, семья которого, как мне кажется, достойна помощи морского братства.
— Мы вам доверяем, доктор Хок, — ответил Лян, — где живет эта достойная семья?
Они обсудили еще несколько технических деталей и тепло попрощались. Чубби, убрав мобильник, закурила сигарету, подвинула к себе ноутбук и напечатала:
«Здравствуйте, Лорин. Снова пишу вам по просьбе Хобарта. Он очень благодарит вас. Этот мармелад, как он сказал, напомнил ему о доме. А Библия, как он надеется, поможет ему в трудные минуты. Ему действительно тяжело, и он только просил передать, что очень вас любит, а больше ничего сказать не мог.
Я вижу, что ваши письма очень нужны ему. Вы и дети, это все, что у него есть. Все, что дает ему надежду. По законам Меганезии, защиту предоставляет суд, платить за адвоката не надо, а деньги вам, я думаю, в хозяйстве пригодятся. Хочу также сообщить, что ко мне обратился Католический фонд взаимопомощи международного братства моряков. Они считают, что с вами обошлись несправедливо, и предлагают поддержку. Я взяла на себя смелость дать им ваш e-mail, так что не удивляйтесь, если они с вами свяжутся.
Если надо что-то еще, пишите, я передам. С наилучшими пожеланиями, Ула».
Она еще раз прочла текст, пробурчала негромко «ну, и стерва же я», и решительно ткнула иконку «send message».
Через пару часов после письма Улы, на e-mail Лорин пришло письмо от «Catholic Mutual Fund International Brotherhood of seafarers». Директор фонда, доктор Лян, сообщал, что на имя Лорин Освальд в South Pasific Popular Bank открыт счет и переведена сумма 126 тысяч долларов США, которой леди Освальд может распорядиться любым способом по своему усмотрению. Ниже приводилась подробная инструкция по управлению счетом.
На следующий день сержанту Освальду было показано ответное письмо Лорин.
Он прочел и воззрился на Чубби (точнее, на Улу) в полнейшем недоумении.
— Это чего такое?
— По-моему, письмо, как письмо, — заметила Ула, — Что вас обеспокоило, Хобарт?
— Это точно Лорин прислала? — подозрительно спросил он.
Ула позволила себе улыбнуться.
— Ну, разве что, что американская армия командировала ей секретаря-референта.
— Как же, держи карман шире, — задумчиво сказал Освальд, — надо же, а я и не думал, что Лорин такая… Такая…
Он замолчал, пытаясь подобрать подходящие слова.
— Эмоциональная, — подсказала Ула.
— Да, вроде того, — согласился сержант, — А что это за «католическое братство моряков», которое подарило ей 126 баксов? Лавочка вроде «Армии спасения»? Бесплатный суп и старые тряпки для нищих, хоровое пение «Jesus love you», и всякая такая хрень?
— Да, вроде того, — в тон ему ответила Ула, — Сумму прочтите внимательно. «Thou» после цифр обычно означает то же, что и три нуля…
Освальд прочел внимательно, поскреб ногтями щетину на щеке и спросил:
— Это какие-то ваши штучки? Решили повязать меня деньгами, да?
— При чем тут мы, Хобарт? Фонд создан контрабандистами из Малайзии и Филиппин для помощи семьям своих ребят, попавших в проблемные ситуации. Уж не знаю, почему они решили вам помочь. Может, вы когда-то помогли кому-то из них, а они добро помнят.
— А почему «католическое»?
— Чтобы не платить налогов в Новой Зеландии, — пояснила она, — Формально фонд создан при Народной Католической Церкви Океании.
— Впервые слышу про такую, — буркнул Освальд, — и не говорите, что тут обошлось без вас.
Ула пожала плчечами:
— Эти ребята нам не мешают, наши законы безразличны к контрабанде. Но от нас зависит безопасность их трафика в тихоокеанской акватории, а у них бывает нечто интересное для нас. Так появляются кое-какие личные связи. Биологи называют это «симбиоз».
— Понятно, — сказал сержант, — И чего вы от меня хотите за этот блядский симбиоз?
— Ничего.
— Так-таки и ничего?
— Ничего, — повторила она.
— Тогда на кой хрен вы это сделали? — спросил Освальд.
— У всех морей один берег, — ответила Ула.
— Не понимаю. Объясните.
— Я вам уже объясняла.
— Ага, было дело. Железный закон островитян, точно?
Она отреагировала коротким кивком головы.
— Но я-то не островитянин, — заметил он.
— Вы-то не островитянин, — согласилась Ула, — А я-то островитянка. И ваша жена, как мне кажется, тоже островитянка.
— Ерунда. Лорин из Юты, с Грин-Ривер. Там до любого моря миль 500. Она в жизни ин одного острова не видела. Так-то…. Психолог.
Выслушав эту язвительную реплику, Ула улыбнулась
— Видите ли, Хобарт, островитяне это не те, кто родились на острове. Я вот, например, родилась на берегу фьорда. Это те, кто определенным образом строят отношения со своими близкими, с обществом, да и с природой, пожалуй. Лорин строит их именно так.
— Вот как? — удивился он, — А я всегда считал, что Лорин просто деревенщина.
— В вашем таунхаузе я бы тоже выглядела деревенщиной, — заметила Ула, — ведь я вряд ли стала бы посещать женские клубы и благотворительные обеды, где обсуждают фасоны тряпок и тупые телесериалы. Я бы скорее нашла общий язык с Лорин, чем с местными ревнителями нравов и столпами местного общества.
— Хм… И о чем бы вы с ней стали говорить?
— Про детей, про мужей, про хозяйство… А уж как бы мы смеялись над соседями. Но главное то, что на нее можно положиться. У нас, островитян, о таком человеке говорят просто: я могла бы ей доверить моих детей. Все остальное мелочь по сравнению с этим.