"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1808

— А на базу вас так и не пустили? — уточнила Санди.

— Не пустили, — подтвердил он, — так что там произошло?

— Ну, мы пошли на ужин чуть позже, чем Лэй, и только собрались зайти в столовую, как там бабахнуло. Дальше мы спрятались, выждали, и дали деру. Келли подломила джип, а потом катер. А я позвонила ему, — Санди похлопала Акелу по плечу, — ты здорово офигел, когда меня услышал, точно?

Молодой человек согласно кивнул.

— Здоровее некуда. Представьте, сидим мы со Спарком, ужинаем, как люди, вдруг у меня мобильник как начал трезвонить. Вот, думаю, приспичило же кому-то. А там: привет, это Панда, мы с подругой в полной жопе, вляпались во что-то военное-секретное, нас хотят убить, и все в таком роде. Я говорю: где вы есть? А она: да рядом, на Гавайях. Нормально так, 2700 км отсюда. Я прикинул, что если бы они добрались до отметки 177, то мы бы их подобрали. Говорю: катер-то есть у вас? Она говорит: достанем. А водить умеете? Фигня, говорит, по ходу научимся. Дал я координаты и говорю Спарку: плакал наш ужин, надо хороших людей выручать, Панду с подружкой.

— А почему панда? — спросил Джерри.

— У нее ник такой в чате, где мы познакомились, — пояснил Акела, и продолжал — ну, мы, сорвались туда. Смотрю через спутник: ага, вот они. Идут косо, но примерно куда надо. Спарк с леталкой остался на отметке, а я на проа к ним навстречу.

— Про самолет расскажи, — вставила Санди.

— Я как раз об этом. Смотрю дальше через спутник, и вижу: гад какой-то летит ровно за ними, след в след, как привязанный. И по скоростям получается, что он их через полчаса догонит. Ага, думаю, он ведь по маячку идет. А маячок где? Ясно, что в мобильнике. А значит, если мобильник бросить на пустом катере, так он и дальше за маячком пойдет. И вот, картина маслом: мы трое на проа, катер пустой, а этот гад… — тут Акела с помощью двух ладоней изобразил атаку самолета, — потопил он катер, и хотел смыться обратно на Оаху. Тут-то его патрульник и достал. А мы на 177-ю отметку и оттуда домой. Вот и все.

Винсмарт недоуменно почесал в затылке.

— Роджер, вы сказали «обратно на Оаху», а в прессе писали, что этот самолет наоборот, был угнан с базы Оаху.

— Не знаю, как он там был угнан, но как он оттуда прилетел, так обратно и пошел. Прямым курсом на ту самую базу, я же по спутнику смотрел. Он чуть-чуть до нейтральных вод не дотянул.

— Но ведь тогда получается, что это были военные летчики, а не пираты.

— Конечно, — согласился Акела, — тут и сомнений быть не может. Что я, пиратов не видел? Да и на хрен пиратам так делать?

— Вы в полицию об этом сообщали? — спросил Винсмарт.

— Вот еще, не хватало. Сами прикиньте, нужна нам сейчас полиция? И вообще, чего мы тут застряли? Пойдем к доку Рау, он грозился осчастливить нас ужином.

… До визита к доктору Рау Риано, Джерри Винсмарт был уверен, что оказался где-то на обочине цивилизации. Обычное состояние человека, с детства привыкшего воспринимать мир, как кружочек, в центре которого находятся Нью-Йорк, Лондон, Рим и Париж, вокруг — пригороды, а еще дальше — пустыри и задворки. Первые несколько минут пребывания в доме местного доктора, как будто, подтверждали эту культурологическую теорию. Сам дом — аляповатое, по европейским понятиям, сооружение, вызывающее в памяти рассказы Джека Лондона и Соммерсета Моэма о быте океанийских аборигенов. Терраса, на которой бросалось в глаза множество амулетов, ритуальных масок и статуэток полинезийских, и индокитайских богов и богинь. Наконец, сам хозяин, одетый в яркий саронг и носящий на шее ожерелье явно культового назначения.

Видимо, заметив характерный интерес гостя ко всему этому антуражу, док Рау пояснил: «видите ли, уважаемый коллега, по обычаю я совмещаю медицинскую практику с, так сказать, магической». Он улыбнулся, протянул руку к маленькой фигурке двухкорпусного парусника, сделанной из лакированного бамбука, и произнес длинную фразу на языке, напоминающем гавайский, который Винсмарт несколько раз слышал в Махуконе.

— Это заклинание, док Джерри, — весело пояснила Санди, орудуя палочками для еды в блюде с тушеными кальмарами, — я его уже слышала, только забыла, что оно значит.

Док Рау охотно перевел:

После чего пояснил:

— Это ритуальная формула, которая нужна, чтобы корабль хорошо слушался руля.

— Помогает? — вежливо спросил Джерри.

— А как же. Разумеется, при условии соблюдения правил строительства и эксплуатации. Танэ и был первым, кто придумал подобные правила. По крайней мере, так говорят.

— Вы сказали Танэ?

— Да. Это бог мореплавания и мастерства.

— Все конкурсы проа проводятся под знаком Танэ, — добавил Акела.

Спарк, тем временем, подлил в чашечку гостя еще рисовой водки.

— Очень познавательно, — сказал Джерри, — а медицинская практика у вас тоже связана с культом определенного божества?

— Точнее, двух богинь, Ваиора и Таранга, — серьезно ответил Рау.

— Кхм, — Джерри почесал подбородок, — Не сочтите за неуважение к вашей религии, но мне не верится, что обращение к двум богиням, пусть даже очень хорошим, может погасить острый иммунный кризис.

Меганезиец улыбнулся и кивнул:

— В чем-то вы правы. Помимо магии, я применил облучение крови ультрафиолетом 300 нанометров, чтобы снизить концентрацию аллогенов, и гемофильтрацию, чтобы удалить продукты иммунных реакций, которые также могли восприниматься организмом матери, как аллогенные. Химические иммунодепрессанты я не применял, полагая, что они в такой ситуации могут повредить и организму матери, и организму плода. Я рискнул применить только noni hinu-fetiave-ota. Это местное народное средство из местного растения в смеси с жиром морской змеи, его дают женщинам при поздних токсикозах и детям при аллергии на материнское молоко. Я также включил в ежедневний рацион свежую акулью печень.

— Между нами говоря, жуткая гадость, — вставила Келли.

— Свежая акулья печень? — удивился Джерри, — это могло спровоцировать острую реакцию на гипервитаминоз «A». Вы рисковали, коллега.

— Не очень сильно, — возразил Рау, — при формировании плаценты способность усваивать витамины «A» и «D» существенно возрастает. Кроме того, здесь высокая инсоляция, что тоже препятствует критическому накоплению витамина «A». Практически не произошло ничего, кроме легкого шелушения кожи.

— И кошмарной чесотки, — добавила Санди.

— Это точно, — подтвердила Келли, — я два дня чесалась, как блохастая кошка.

Джерри Винсмарт пожал плечами:

— Черт его знает, коллега. Я бы действовал иначе, но теперь уже не проверишь, дало бы это лучший результат или нет. Кстати, можно будет посмотреть ваши наблюдения за последние две недели?

— Конечно, — ответил Рау, — а мне будет интересно ваше мнение об одной моей гипотезе.

— Какой?

— Мне кажется, что эректусы похожи на аборигенов Флореса, Тасмании и Новой Каледонии. Тех, которые ближе всего к расе, населявшей когда-то всю Океанию.

— Вы намекаете на хоббитов? — спросил Джерри,

Рау кивнул и пояснил:

— В океанийских легендах они называются «menehuna».

— Sorry, док Рау, — сказал Спарк, — но менехуна это менехуна, а хоббитов выдумал Толкиен.

— Он их слизал с кельтского эпоса, — уточнил Акела.

— Он все оттуда слизал, — добавила Санди, — а copyright свой поставил. Профессор, блин.

— Профессор тоже человек, — рассудила Келли, — почему не стырить, если плохо лежит?

— Погодите, — Джерри постучал чашкой по столу, — Толкиен тут не при чем. Мы говорим о Homo Floresiensis, которого в шутку назвали хоббитом из-за маленького роста, меньше чем у современных пигмеев. Флоресиенсис — это одна из рас эректусов. Сравнительно недавно, 10 тысяч лет назад, они жили на Флоресе, а, быть может, и на других островах. Соответственно, они были современниками Homo Sapiens, и коллега Рау, насколько я понял, считает, что между ними происходило скрещивание.