"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1624

Обе элаусестерки захихикали, после чего, не очень музыкально, зато громко, отбивая ладонями ритм на бочкообразном миксере бетоногенератора, проорали:

Жанна улыбнулась: шуточная песенка Эдварда Лира, про отчаянный экипаж, который пустился в дальнее плавание в решете, водрузив курительную трубку вместо мачты, с носовым платком вместо паруса, на поиски сказочной земли зеленоголовых синеруких джамблей, была одной из ее любимых…

— Это очаровательно, — сказала она, — Но при чем тут Тау Кита и…

— Тау Кита, — перебила Рибопо, — Это частный случай, но что за зелеными человечками, типа джамблей, надо лететь в космос – это тебе даже младенец скажет.

— И решето, только не дыряовое, для полета как раз подходит, — добавила Фэнг.

— Я уже ни черта не понимаю, — обиженно проворчала канадка.

— Так, девочки, — вмешался Мак Лоу, — Кажется, к пирсу уже подкатила ваша смена. Вы завершайте свои полицейские дела и возвращайтесь сюда, а я пока попробую распутать Жанну, которую вы окончательно запутали.

Дилли и шериф Тези придвинулись поближе, а Зиппо занял освободившееся место на бетоногенераторе. Мак Лоу прошелся до стойки бара и вернулся, держа в руках самый обычный лист бумаги, формата А–4.

— У меня в руках, — сказал он, — макет футбольного поля в масштабе 1:400. Если взять это поле в натуральную величину и свернуть вот так… (он соединил противоположные края листа, и получилась короткая бумажная труба) … сделать этот цилиндр герметичным, и снабдив его необходимой аппаратурой, запустить в космос, то…

— … Получится орбитальный телескоп «Hubble–Bubble», — договорил Зиппо, — лантонское партнерство REF построило его для индусов лет 5 назад. Правда, он больше смотрит на Землю, чем в космос, но я считаю: пусть индусы за свои деньги смотрят куда хотят.

— Я не понимаю, как такую огромную фигню забросили на орбиту, — сказал Тези.

— Aita pe–a, — сообщил Зиппо, закуривая сигарету, — Эта бочка из тонкой фольги весит 2 центнера и складывается в грузовой контейнер обычного легкого шаттла. Ее вывели в космос, а там надули, как пузырь. Отсюда и табаш: супер–дешевая технология.

— В данном случае, — уточнил Мак Лоу, — речь не о телескопе, а о космическом поселке.

— … Для самоубийц, — вставила Дилли.

— В чем ты видишь опасность? – поинтересовался он.

— Ну, нормально! – воскликнула она, — Засунуть людей в стометровую бочку из фольги, запустить в космос и спросить: а что, собственно, здесь такого, особенного? Док, а ты знаешь, что в невесомости человек теряет полтора процента костей в месяц? Те парни, которые ставили рекорды типа «год на орбитальной станции», вернулись инвалидами!

— Невесомость легко устраняется, — возразил Мак, — Если раскрутить эту штуку до двух оборотов в минуту, то на внутренней поверхности будет вес, почти как на Земле.

— А на фиг вообще это надо? – поинтересовался шериф,

— По ходу, главная комми–тема, — ответила Дилли, — лететь на Тау Кита за джамблями.

Туристы–тинэйджеры, прислушивавшиеся к разговору, решили вставить свое слово.

— Между прочим, — сообщил Снэп, — экспедиция к Проксиме Центавра, организованная Фондом Джордана в 2119 году, была первой в истории попыткой достичь ближайших звезд нашей Галактики.

— О судьбе, постигшей экспедицию, можно только догадываться, — весело подхватила Оюю, и добавила, — это Хайнлайн, «Пасынки Вселенной», 1969 год. Культовая вещь.

— Летели, надеюсь, как полагается, в решете? – иронично поинтересовалась Дилли.

— Типа, да. Только в очень большом, а не с футбольное поле, как предлагает док Мак.

— И чем кончилось? – спросил Тези.

— Ну, через полвека все разосрались, половину экипажа шлепнули и забыли, что куда–то летят. По ходу, они там натирались, и у следующего поколения сложилось мнение, что корабль – это и есть вселенная. Через несколько поколений, там получился феодализм, оффи–религия с богом–Джорданом и жрецами–государством, война с партизанами. Еще лет через сто, как раз на подлете к Проксиме Центавра, группа толковых ребят нашла инструкции и шаттл, и короче, happy–end.

— То есть, как happy–end? – удивилась Дилли.

— Четверо девчонок и трое парней на этом шаттле долетели до планеты–гиганта, что–то типа нашего Юпитера, только поближе к звезде. Там — спутник, что–то типа Ганимеда, только побольше и с кислородной атмосферой, съедобной флорой и фауной… Как наш Марс, если его хабитировать. Типа, улыбка Паоро.

— Короче, выиграли суперприз в гонке на 40 триллионов км, — резюмировал Снэп, — это чтобы Оюю не плакала. При реальном финале, ей было бы жалко этих ребят.

— Да, а что? – с вызовом в голосе ответила она, — Почему все должно быть хреново?

Зиппо громко фыркнул, выпустил изо рта струйку дыма, похожую на миниатюрный ракетный выхлоп, и наставительно произнес:

— Потому, что по морю в решете не ходят, и по космосу в бочке не летают. Физика, ага?

— Аргументы?! – потребовала она.

— Сядь в решето, выйди в море, и будут аргументы.

— А на счет космоса?

— А там лучше не пробовать. Там вплавь до берега не доберешься.

— По космосу, — возразил Мак Лоу, — летают именно в бочке. Классический SkyLab 1973 года был тонкостенной бочкой диаметром 7 метров и длиной 8. Это бытовой модуль. О ходовой и сервисной аппаратуре пока не говорим. Экипажи из трех человек жили в этой бочке на орбите по 60 – 80 дней. У TransHab 2005 изменился только интерьер, а экипаж жил там по полгода и более. Genesis 2017 года отличается только тем, что он надувной. Размеры всего вдвое больше, что у SkyLab, хотя надувные аппараты можно делать на порядок более крупными. Ты сам упомянул 100–метровый Hubble–Bubble, не так ли?

— Но в нем нельзя жить! – возразил Зиппо, — Это пузырь с азотом под давлением 0,1 атм.

— Надуй кислородом под давлением 0,2 атм, и живи, — ответил док, — Запаса прочности хватит, эту оболочку испытывали при пятикратном превышении давления.

— У тебя, док Мак, из чего сигары? – подозрительно спросила Дилли, — Может быть, ты уже вывел трансгенный табак–ганджубас, и тебя так прет? И откуда ты столько знаешь про космическую технику? Ты же, по ходу, биохимик.

Мак Лоу в очередной раз раскурил потухшую сигару и пожал плечами.

— Видишь ли, обе мои жены увлекаются космосом, а я их люблю. Очевидно, я не могу относиться равнодушно к тому, что им интересно. Кроме того, преподавая механику в колледже, я обнаружил, что космос дает много увлекательных задачек.

— Алло, док, — вмешался Хабба, — Если тебе это интересно: твои жены опять дерутся на нашем заднем дворе.

— Насколько сильно?

— Так… — бармен неопределенно качнул головой.

— Ладно, — Мак вздохнул, — Я, разумеется, не одобряю их увлечение капоэйрой, но что делать? Не могу же я давить на их культурный выбор.

— Тогда я принесу аптечку, — проинформировал бармен.

— Что, все так серьезно?

— Нет, просто на всякий случай. А кто–нибудь хочет еще кофе, какао, или перекусить?

— Пожалуй, — решил док, — еще чашечку кофе и сигару. И пусть попробуют сделать мне замечание, что я много курю.