"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1503

— Какие чудесные близнецы! – сказала Жанна (считая правильным сказать какой–нибудь комплимент, тем более, что малыши действительно были очень милые).

— Тебе правда кажется, что это двойня? – весело поинтересовалась Феиви.

— Вообще–то, я думала… — канадка (присмотрелась к младенцам, и пришла к выводу, что они достаточно похожи друг на друга), — … а разве я ошиблась?

— Это из области сравнительной лингвистики, — веско заявил Юео, — слово «близнецы» в разных языках имеет разное предметное поле, так что…

— Не морочь девушке голову, — перебила Омиани, — «близнецы» на всех языках означает: «двое детей, которые родились в один день у одной женщины». А двое детей, которые родились у двух разных женщин с интервалом три дня – это по–любому не близнецы.

— Ма, а почему кошка может кормить сразу пять котят, и хрюшка может, а человеческая женщина не может даже двух? – спросил мальчишка лет семи.

— Вообще–то может, — начала она, — Но это не слишком–то удобно…

— Потому, Жоли, что человек – это бета–версия, — вмешался Юео, — как глючный мобайл, который вы с мамой так неосмотрительно купили на рынке в Никаупара.

— Сейчас как врежу, — пригрозила ему Феиви, — и за мобайл, и за бета–версию.

— Солнышко, но это же научный факт. Свиньи и кошки возникли 10 миллионов лет назад, а человеку современного типа всего 200 тысяч лет. Экспериментальная конструкция.

— Феи, он прав, — встряла Поу.

— Мы по биологии проходили, — добавила Рити.

— По ходу, даже 160 тысяч, а не 200, — уточнил Кианго.

— Вот видишь, — резюмировал Юео, — всего 160 тысяч лет. Природа за это время создает только прототипы, а до надежной серийной модели еще миллион лет, не меньше.

Феиви вздохнула.

— Представляешь, Жанна, и вот такое издевательство каждый день, из года в год. Сама не понимаю, почему мне нравится жить с этим ужасным типом.

— Потому, солнышко, что ты меня любишь, — сообщил Юео.

— Да ну тебя. Возьми–ка лучше вот этого, пока он не обожрался.

Она передала Юео одного младенца, приложила к груди второго и пояснила канадке:

— Вот это – мой мелкий, а тот очаровательный обжора — сын Тиатиа, дочки Уираити. Она такая же непоседа, как ее мама.

— Уира с тринадцати лет считалась самой красивой девушкой в радиусе ста миль, — подал голос Крис, — Было бы странно, если бы окружающие не баловали ее и ее дочку.

— А я предупреждал Лимо и Аи! – вставил Панто, — ясно было, что это потом проявится.

— Что — «это»? — спросил экс–сержант, — Оми возилась с Тиатиа не меньше, чем Аи…

— Еще скажи, что я виновата, — перебила Омиани.

— В чем? Я не понял, чего страшного случилось?

— Страшного – ничего, — ответил Панто, — Но надо же соображать, как далеко могут зайти детские капризы, если им вот так потакать. Уира в 14 лет хулиганила на флайке, Тиа в 14 завела ребенка, ребенок в 14 захочет в космос, на Луну, на Марс…

— А что? — спросил Кианго, — Янки через четыре года собираются на Марс. В смысле, уже по–настоящему, с экипажем три человека. Вот Жанна – янки, она не даст соврать.

Жанна несколько растерялась. Во–первых, она (как и большинство канадцев) не любила, когда ее путают с янки. Америка – не то же самое, что США, и у Канады, между прочим, территория больше, чем у Штатов (о чем посторонние почему–то забывают). Во–вторых, она не очень–то следила за планами NASA. Вернее, не следила вовсе, и видела только то, что появлялось в top–list панамериканских новостей, причем только краем глаза (вообще–то, ее больше интересовали земные новости)… Тут в разговор вмешалась Омиани.

— Выгодное это дело, собираться на Марс, — насмешливо сказала она, — А по–настоящему собираться, это вообще Эльдорадо. Парень, ты смету этого проекта видел?

— А как же, — ответил он, — 76 миллиардов долларов. Если на глаз, то заряжено раз в сорок. Это у них местный обычай, швыряться деньгами. Скинулись по триста баксов с носа – и полетели. У нас, если скинуться по триста с носа, то надо экономить, чтобы полететь.

— Я сказала не «полететь», а «собираться». До этого собирались на Марс за 52, теперь — за 76, а лет через пять будут собираться за 100. Процентов пять – предпроектные работы.

Юноша почесал в затылке.

— Ага… Не дурак, понял. Сгребли почти 4 миллиарда – и линяем… Что там рядом? Куба?

Поу хлопнула ладошкой левой руки по сгибу локтя правой, и пояснила:

— На Кубе — отнимут.

— Тогда – Мексика.

— С Мексикой у янки договор о выдаче, — сообщил экс–сержант Крис.

— Ну… — Кианго задумался, — … Куда–нибудь в Центральную Африку.

— Там вообще шлепнут, — сказала Поу, — Там тебя даже за 4 тысячи шлепнут.

Экс–сержант кивнул.

— Там и за 40 баксов могут шлепнуть. За ботинки. Или даже за блок сигарет.

— Такие жадные? – удивленно спросил Кианго.

— Нет. Просто очень бедные. Им 40 баксов – это месяц жизни для целой семьи.

— Охереть… — изумленно произнесла Рити.

…

17 — РЕТРОСПЕКТИВА.

Хенаоиофо Тотакиа, kii–tu–i–hele (принц) Номовау (старший лейтенант–инструктор Хена Тотакиа, 24 года. Место рождения: атолл Номовау. Образование: базовая школа, Sauth–Lau mar–patrole college, 3 курса Niue Tec–University. 11 миссий: из них — 4 специалных экспедиции, из них 2 – в качестве командира группы, детально см. приложение), сидел у костра, помешивая палочкой угли. Он не был доволен результатами боестолкновения. Он был зол на себя, и потому — молчалив. Он потерял 17 единиц личного состава убитыми и 30 – раненными. Очень плохо. Потери есть в 11 из 16 полувзводов. Придется доводить их до штатных тринадцати единиц новичками. В двух из четырех полувзводов 3–й роты новичков окажется больше половины. Командир 3–й роты ранен в живот и, если даже он выживет, то вернется в строй не раньше, чем через два месяца. На место комроты надо ставить кого–то из командиров полувзводов, а на место командира полувзвода… Нет, не годится. Надо слить вместе 1–й, 2–й и 4–й полувзвод. Тогда 3–я станет полуротой, но зато нормально укомплектованной. На нее можно поставить командира 1–го полувзвода…

Его на секунду отрывает от мыслей военврач Гки. Толковый местный парень, выпускник фельдшерского училища в Кумбва. Уровень знаний – шприц, бинт, шина, компресс. Плюс курсы на шеф–базе. Пользование компьютерным био–анализатором и армейской аптечкой. Тут не до полевой хирургии… В 2 часа ночи «Little–Beetle» эвакуирует тяжелораненых на шеф–базу на остров Умбаса, но сколько из них дотянут до 2 часов ночи — вот вопрос…

— Как твоя нога, команданте? – спрашивает Гки (уже вторично).

— Нормально, бро, — отвечает старлей–инструктор. На ноге у него не то, чтобы ранение, а так, царапина. В Океании ее можно было бы промыть спиртом и заклеить пластырем. В Африке так нельзя. Пришлось вкатить себе «S–bioprotect» из индивидуальной аптечки. Joder! Истрачено две трети аптечек. Хорошо, если «Little–Beetle» привезет новые…

— У нас еще двое ушли, — говорит Гки, — я не знал, что делать. Меня не так учили…

— Кто? – спрашивает Хена.

— Тот парень, масаи, из 1–й роты. И командир 3–й.

— Joder! – говорит старлей уже вслух (хотя ругаться в ответ на сообщение о смертях не следовало бы — парнишка–военврач и так чуть не плачет).

— Я действительно ничего не мог сделать, — повторяет Гки.

— Да, я знаю, — старлей ободряюще хлопает парня по плечу, — Ты делаешь все, что можешь. Сколько раненых останется в строю?

— Одиннадцать — точно. Одиннадцать из тридцати. Им я хорошо помогу.

— Ты молодец. Поставь их на ноги. И думай о живых. Всегда только о живых.

— Я понял, команданте, — парень кивает, даже пытается улыбнуться.

Хена продолжает помешивать палочкой угли. Кажется, что они стали гореть чуть ярче, но это оттого, что садится солнце. Закат тут совсем не такой, как дома, в Гавайике. Тут небо становится темно–серым, а полоса над горизонтом еще долго остается красно–оранжевой, постепенно сужаясь и затухая, и на ее фоне редкие деревья, почти лишенные листьев, кажутся нарисованными жирным черным фломастером. Пологие холмы тоже кажутся нарисованными, но не так четко. Их контуры как бы размыты колышащейся на слабом ветру травой. Ландшафт субэкваториальной саванны имеет свои плюсы и минусы. Плюс: она далеко просматривается даже с небольших возвышенностей. Минус: в ней слишком мало естественных укрытий. Если у противника двадцатикратный перевес в численности, этот минус становится огромным. Если противник не жалеет бойцов – тем более…