"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1426

Тетиэво утвердительно кивнул.

— Да, по ряду причин, это моя задача.

— Э-э… Значит, не зря у нас на борту болтают, что ты большая шишка в Меганезии.

— Просто, у меня некоторые административные функции в этом секторе, — ответил он.

— Ладно, — сказала она, — а что с христианским культом? Король ответит: нельзя?

— Можно, если не нарушать Хартию, — возразил Тетиэво, — и это решит архиепископ.

— Король… Архиепископ… — задумчиво произнесла Фрэнки Лаланде, — …Все какое-то игрушечное в этом королевстве Тонга-Хафулуху. И само королевство игрушечное.

— Это зависит от точки зрения… — он посмотрел на ближайший уличный фонарь сквозь бутылку пива, и продолжил, передав бутылку своей компаньонке по распитию, — …По населению и площади земли, это игрушечное королевство. Но сумма инвестиций сюда превысит в этом году сумму инвестиций, например, в Бруней. А валовой продукт…

Тут старший матрос Лаланде вскинула руку, чуть не расплескав пиво.

— Какие инвестиции? Тут некуда вкладывать деньги, кроме огородов с бататами.

— Это зависит от точки зрения, — повторил Тетиэво, — есть мнение, что Тонга-Хафулуху превращается в одного из лидеров водородный энергетики Южного полушария.

— Да что ты! Это когда оно превращается, если существует первый день?

— На мировом рынке такие вещи происходят заранее, — пояснил майор-инженер.

— А-а… — протянула она, — …Значит, не зря у нас на борту болтают, что всякие зеленые человечки и национальные освободители, просто трюк для продукционного оффшора.

— Это зависит от точки зрения, — в третий раз сказал Тетиэво.

— Ладно, Ематуа, а что тут не зависит от точки зрения и бухгалтерских трюков?

— Например, строительство церкви за одну ночь, — сказал он, — хочешь посмотреть?

— Э-э… Какой-нибудь китайский строительный 3D-принтер? — предположила она.

— Нет, Франки, тут еще более быстрый метод: строительный 3D-глюер.

— Глюер? И что там к чему приклеивается?

— Придем, и увидишь, — пообещал майор-инженер с таким интригующим видом, что у старшего матроса Лаланде вспыхнул соответствующий порыв любопытства.

Кроме них, еще некая парочка решила в рождественскую ночь пронаблюдать шаги экспансии НТР в почти игрушечном королевстве Тонга-Хафулуху, но с другой точки. Вершина меньшего острова (Тафахи) давала превосходный обзор северного сектора акватории королевства. Джон Фицтан — механик-лейтенант USS «Гичигами», пока не понимал, на что смотреть в этом секторе, тем более — когда темно. Поэтому…

— И? — спросил он у Труди Браун, техника-стажера, 17-летней условной новозеландки.

— И, — сказала она, — внимательно наблюдаем за огоньком, движущимся с северо-запада курсом визуально на восток.

— Там много навигационных огней, — заметил механик-коммандер, глядя в бинокль.

— Наблюдаем за оранжевым проблесковым, он единственный, — уточнила она.

— Есть такой, — сказал он, — а что это?

— Это «Эколотос». Круглая баржа-фабрика жидкого зеленого водорода.

— Подожди, Труди! С каких пор водород стал зеленым? Он ведь бесцветный.

— Ну, зеленый в культовом смысле: экологически чисто произведенный.

Джон Фицтан громко фыркнул и предположил:

— Плывут сингапурские инвестиции в распил всемирного анти-парникового фонда?

— Не только туда, — ответила она, — вообще, в планетарную и космическую экологию.

— А-а… Космическую по цене, что ли?

— Да, Джон. По цене это так. Но в буквально-космическую экологию тоже. Ты в курсе международного проекта по борьбе против орбитального мусора?

— Еще бы! Чертовски популярный проект с тех пор, как месяц назад начались беды со спутниковым интернетом, телефонией и TV. Ваше правительство хитро придумало.

Труди покрутила головой и напомнила общепризнанную официальную версию:

— Это был метеоритный поток Фаэтониды.

— Да, конечно, как я мог перепутать! — Джон иронично хлопнул себя ладонью по лбу.

— Бывает, — так же иронично отозвалась Труди.

— Бывает, — согласился он, — слушай, ты живешь где-то недалеко, я угадал?

— Ты угадал, я живу на Германском Самоа, а родилась, кстати, в Германии.

— Да, ты уже говорила. В Мекленбурге на Балтике.

— Точно, — она улыбнулась, — ты запомнил.

— Да. Еще я запомнил, что твой папа — прикладной химик. Или папа, это элемент твоей легенды — приложения к новозеландскому ID?

— Вот и нет! Мой папа — магистр Хенниг Бранд, можешь посмотреть в инфо-сети.

— Значит, не Браун, а Бранд, — уточнил Джон Фицтан.

— Да, не Браун, а Бранд. Но для новозеландского ID было удобнее Браун.

— Ясно. Только как твой папа отпустил тебя в эту водородно-морскую авантюру?

— Это не авантюра, а продуманная инженерная программа, — возразила Труди.

Механик-лейтенант пожал плечами.

— Значит, у нас разные мерки авантюризма. А круглая баржа-фабрика «Эколотос»?..

— Ну? — отозвалась 17-летняя самоанская германка.

— …Это, по-твоему, тоже не авантюра? — договорил он.

— Конечно, Джон, это не авантюра. Это смелый проект, но продуманный. Хочешь посмотреть на «Эколотос» сверху, когда будет светло?

— Хочу — отозвался Фицтан, глянув на часы, — а сейчас поспать бы минут триста.

— Aita pe-a, — ответила она, — можно прямо здесь…

— …А другие возможности? — спросил он, тонально выразив сомнения относительно комфортности ночевки на холме в джунглях.

— Можно на плавбазе СКАГ у северного берега, — предложила Труди.

— СКАГ? — переспросил механик-лейтенант, моментально припоминая reality-show на карманном зомби-авианосце Шоколадного Зайца Апокалипсиса, — А на этой плавбазе насколько экстремально? В смысле, зомби или еще какая-нибудь чертовщина?

Техник-стажер задумчиво посмотрела в черное звездное небо и призналась:

— Там есть одна девушка — зумбези.

— А-а… Что такое зумбези?

— Ну, это такой бокор Вуду. Колдун или колдунья. Может превращать людей в зомби.

— Holy shit! Я как чувствовал!

— Не нервничай, Джон. Это совсем юная зумбези, ей 14 лет, и мы дружим.

— Мм… Ладно. А что еще на этой плавбазе? Может, гремучие змеи, или динозавры?

— Нет, только межзвездные коммунисты и летяги-оборотни. Еще два пранкера, но они валяются в медпункте, у них афтершок, поэтому они не в счет.

— Тогда это нормально для ночевки, — заключил механик-лейтенант.

Жизнь полна странных совпадений. Труди Бранд и Джон Фицтан, поднявшись на борт плавбазы, столкнулись нос к носу с 14-летней худенькой негритянкой в бикини.

— Wow! Труди! Этот парень с тобой тот самый механик-лейтенант с «Гичигами»?

— Вот, блин!.. — произнесла Труди, и сделала секундную паузу, — …Флави, это Джон из Калифорнии. Джон, это Флави с Германского Самоа, а ранее с Гаити.

— Aloha, Джон! — негритянка протянула ему руку, — Говорят, ты перешел в полярники.

— Привет, Флави, — он пожал ее ладонь (маленькую и удивительно крепкую), — верно, я расстаюсь с военной службой, и буду работать на антарктическом атомном пакетботе «Фулминис». А чем занимаешься ты? Колледж и трудовая стажировка, верно?

— Да, типа того! — она обаятельно улыбнулась, — Ну, Труди, Джон, идем! Вы поможете приманить моего парня от компьютера в кают-компанию. У него, типа, вспышка арт-креатива, прикиньте? А на столе рождественская индейка, выпивка.

— Мы, вообще-то собирались спать, — сообщил механик-лейтенант.

— Реально, Флави, — добавила Труди, — был бешеный день, такой же вечер, а утром мы полетим смотреть Эколотос сверху. Эта штука уже у подводного вулкана Уирараро.

Гаитянская негритянка снова выдала обаятельную улыбку.

— Тогда, конечно, спите. Я сама как-нибудь приманю Феликса за стол. А утром…

— …Что утром? — спросила Труди.

— Утром, — продолжила Флави, — вы можете полететь вместе с летягами-оборотнями.