"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1407

— Наших? — переспросила Смок.

Хрю неопределенно пожала плечами.

— Трудно объяснить. Как бы, стиль жизни тау-китян делает их непохожими на нас. Их гиперколлективизм — вообще ничего персонального, у них все и всегда совместно. Их гиперфокусировка — они устремлены к будущей цели, которая сегодня кажется почти фантастической. Их гиперфертильность — биохимическая стимуляция многоплодных беременностей. Их гипертрудоголизм — желание пахать полтораста часов в неделю.

— Нереально, детка! В неделе 168 часов, минус полтораста остается 18, делим на семь, получаем два с половиной часа в день на все, включая сон, жратву и гигиену.

— Мама, я сказала: у них такое желание. Реально у них получается чуть меньше, но по-любому, это гипертрудоголизм, жутче, чем у токийского офисного планктона. Мотив сильнее. В Токио сраная кастовая успешность, а у тау-китян, блин, как это объяснить? Короче: тау-китяне — красивые, мотивы у них красивые, и цель у них красивая. Хотя, в научном смысле, все, что сочинил Ларосо в книге «Город Галактики», очень мутно.

Смок Малколм, между тем, разделала тонганский гамбургер на маленькие кусочки, и, отправив в рот первый из них, прокомментировала:

— Детка, ты собиралась объяснить, почему тау-китяне — наши. Но из сказанного тобой, вообще-то, следует обратное: что эти тау-китяне — секта лженаучных фанатиков.

— Это потому, что я хреново объясняю, — пробурчала Хрю.

— Тогда, — предложила Смок, — вернись на старт, и попробуй снова. Сразу приведи свой центральный аргумент, а периферийные рассуждения оставь на десерт.

— ОК. Центральный аргумент: несмотря на муть, все удается, шаг за шагом. Воздушно-реактивный астропланер. Магнитно-плазменный парус. Скоро Лунный Ренессанс.

— Но, детка, полгода назад у них получалась лишь робинзонада, и то хреновая. Все их креативные научно-прикладные стартапы удаются за счет нашей помощи, не иначе.

Хрю улыбнулась и энергично закивала головой.

— Мама, прикинь: у Ларосо в книге сказано: первая коммуна Города Галактики станет стартером для мотора многолюдного потенциала южно-тихоокеанского бассейна.

— Многолюдного? — иронично переспросила Смок.

— Да, — Хрю снова кивнула, — Ларосо рассчитывал на Южную Америку и Индонезию. В общем, на четверть миллиарда людей примерно. Ну, обсчитался раз в сто. Бывает.

— Да, детка, конечно, бывает. В политологии это обычное дело. Но Ларосо влез с такой погрешностью в аэрокосмическую тему. Так, что ты говорила о Лунном Ренессансе?

— Я говорила, что он скоро.

— Ты про нашу магнитно-парусную фитюльку-Белоснежку?

— Нет, Белоснежка это только демонстратор нашей микро-магнетарной технологии.

— Демонстратор, который, по проекту, полетит к Луне, — пунктуально уточнила Смок.

— Да, мама, но Белоснежка, это фитюлька, а Лунный Ренессанс, это что-то наподобие «Аполлонов», летавших к Луне в прошлом веке, с высадкой экспедиций, типа того.

Смок доела тонганский гамбургер, запила коктейлем, и поинтересовалась:

— Откуда инфо насчет Лунного Ренессанса?

— Это секрет, а тут много ушей, — тихо сказала Хрю, показывая взглядом на компанию туристов-киви, сидевших за угловым столиком, на персонал за стойкой кафе, на трех «зеленых человечков» под навесом, и на туземную парочку с детьми рядом на пляже.

— Резонно, — согласилась Смок, — давай, доедаем-допиваем-рассчитываемся и линяем.

В соответствие с этим графиком, они завершили поход в кафе, и двинулись к воде по белому песку пляжа, мимо нескольких лодок-зодиаков, затем мимо стайки туземных подростков (игравших в мяч на мелководье). С сегодняшнего дня (кануна языческого праздника Солнцестояния) и до первого дня Нового Года, по незийскому календарю — каникулы. В таком старомодном аграрном поселке школа (и школьные каникулы) не настолько значимы, как в продвинутых агломерациях, но все же, повод для тусовки.

Смок и Хрю быстро прошагали мимо туземных подростков, играющих в мяч, затем, с разбега, нырнули в воду полу-лагуны, казавшуюся тут светло-бирюзовой, и спокойно поплыли к коралловому барьеру, конкретно — к большой зеленой кочке Хака-Утуу:

— Тихий ход, — распорядилась Смок, когда они немного отплыли от берега — Нам надо посекретничать.

— ОК, — сказала Хрю, перевернулась на спину, снизила частоту гребков до минимума, и произнесла, — короче так: американо-сингапурская компания «Interflug» конкурирует в тихоокеанском небе с австралийской «Sunfinder», новозеландской «Oceline», и нашим союзом авиа-рикш. Рынок большой, но не резиновый. Некуда расширить свой сектор. Поэтому «Interflug» начал диверсификацию. Вклинивание на параллельные рынки.

— Детка, я знаю, что такое диверсификация.

— Ну, мама, я сказала на всякий случай. Короче: сингапурские бизнесмены, по заветам основателя Ли-Куан Ю, ищут такую диверсификацию, чтобы решались три задачи, не меньше. Поэтому, «Interflug» выбрал тему топливного водорода. Прикинь?

Смок сделала медленный кувырок в воде, вынырнула, и спросила:

— Три задачи, это какие конкретно на топливном водороде?

— Во-первых, — сообщила Хрю, — подряды для Тихоокеанского флота США. Типа: дать военным морякам экологически-чистую технику.

— Это я, как раз, знаю, — отозвалась Смок, — флот на зеленой энергетике, бла-бла-бла. И откаты чиновникам Пентагона — феерические. Хотя, операция продвижения еще более феерическая. Шоу с зелеными человечками, которые вторглись в Королевство Тонга, исчезнувшее 2 года назад, и с флотом США, который, на новом корабле от греческой «ELAS-group» и сингапурской «Interflug», все исправит. В общем: Саурон и хоббиты.

— Точно так, мама! Даже возвращение короля — потомка Элендила предусмотрено.

— Детка, только на коронации не ляпни про Элендила, а то даже тупые поймут.

Хрю весело хлопнула ладонями по воде.

— ОК! Не Элендила, а божественного Аи-Ту-Матуа Тангалоа, первого короля Тонга.

— Так-то лучше, — сказала Смок, — а что ты говорила о трех задачах? Где еще две?

— Ну, — продолжила Хрю, — во-вторых, «Interflug» с топливным водородом впишется в международную аферу по борьбе с парниковым углекислым газом. Типа, они заменят концерн ERGRUNO, который был фаворитом в этой афере и слишком насвинячил.

— Это я тоже знаю. Реально доходная тема. А какая третья задача?

— Так, я уже говорила: Лунный Ренессанс, это как раз третья задача. Прикинь, мама: в ракетно-космической технике жидкий водород, это самое толковое топливо. Конечно, экономически главное не Луна, а прикрытие для заказа новых баллистических ракет-носителей термоядерных зарядов. Ну, типа, ведь Третья Холодная война на пороге.

— Очень мило… — произнесла Смок, — …А все-таки: от кого у тебя эта инфо?

— Ну, мама, чисто между нами: от профессора Картера Клеймора, британца.

Смок Малколм снова хмыкнула, и спросила для уточнения:

— Это Картер Клеймор, который председатель Новозеландского филиала Британского Межпланетного общества?

— Ага, — подтвердила Хрю, — он оказался в теме потому, что Британское Межпланетное общество — старейшее в мире, участвует во всяких ракетных комиссиях. И потому, что «Interflug» развивает свое производство жидкого водорода, как бы, в Новой Зеландии.

— Детка, ты хочешь сказать, что профессор Клеймор открыто обсуждал это с тобой?

— Да, он прилетал сюда смотреть поляну, и обсуждал это с Невиллом. Но Клеймор не потребовал секретности, поэтому я тоже в курсе.

— Так, значит, hi-tech бизнес Новой Зеландии знает, что «зеленые человечки» — фэйк.

Хрю подумала немного, сделала несколько ленивых гребков, и ответила:

— Киви что-то знают, о чем-то догадываются. Странно было бы думать, что kanaka-foa допустили в своей зоне влияния беспредел каких-то «зеленых человечков». Кстати, на любительских клипах в сети видно, что нет никакого беспредела, только маскарад.

— Шоу ненатуральное, — согласилась Смок, — но сгодится для среднего зрителя CNN. Я, вообще-то, хочу понять: насколько открыто профессор Клеймор обсуждал это?