"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1390

Судья по рейтингу Роми Фоккер (уроженка Сиднея, авиаинженер);

Майор INDEMI Хелм фон Зейл (прокуратор Самоа и окрестностей).

Совсем иной формат: «закрытое заседание Верховного суда с участием экспертов».

Окинув взглядом эту представительную компанию, Невилл Кавендиш произнес:

— Если бы я знал, то подготовился бы к переговорам более бюрократично.

— Вот поэтому вы не знали, Невилл, — отреагировала Роми Фоккер.

— Нам тут бюрократизм не требуется, нам надо решить по существу.

— Простите, леди и джентльмены, — вмешался профессор Клеймор, — может, я что-то не понимаю? Может, возникли какие-то внезапные проблемы?

— Не волнуйтесь, Карртер, у нас тут проблемы не возникают, а решаются, — спокойно произнес майор фон Зейл, — просто, сэр архиепископ очень ответственный человек.

— Просто, я предпочитаю проявлять адекватную детальность аргументации, — вежливо уточнил Кавендиш, устраиваясь за столом.

Профессор Клеймор плавно поднял ладони над столом и произнес:

— Простите, я новозеландец, гость в вашей стране, и хочу понимать особенности того протокола, в котором участвую, поскольку вижу, что это нечто больше, чем встреча в частном доме уважаемого мистера Гете.

— Ну, вы, джентльмены, прямо как в викторианском ретро-клубе, — пошутил Одо Гете.

— Одо, зачем ты пркалываешься? — укоризненно сказала Цао Сюян, — видишь же: гость волнуется. Давайте, мы объясним что, как и почему.

— Хорошая идея, — одобрила Роми Фоккер. и повернулась к фон Зейлу, — майор! Такие объяснения ближе к вашей профессии, чем к профессиям всех остальных за столом.

Прокуратор Самоа коротко и четко по-военному кивнул.

— Да, сента судья. Разрешите приступить?

— Разрешаю. И давайте по именам, Хелм. У нас и без таких формальностей некоторые участники волнуются насчет бюрократизма.

— Да, верно. Не будем нагнетать обстановку, будто здесь трибунал, — сказал судья Гете.

— Одо, ну хватит прикалываться, — опять укоризненно откликнулась судья Цао.

— Все-все, я больше не буду, — сказал он, — мы слушаем вас, майор… В смысле, Хелм.

— Да, Одо. Я начну с того, что нет никаких принципиальных проблем с предложением мистера Клеймора и мистера Кавендиша. Судьи могут подтвердить, что одобрение на постройку новозеландского условно-любительского космодрома в этом районе Тонга остается неизменным. Космодром и полигон SCAG отлично уживутся в рамках общей программы астронавтики, и надо лишь детализировать ряд частностей, чтобы научно-техническая группа и пул инвесторов не получили лишних политических проблем.

— Простите, майор, о чем вы? — слегка удивился профессор Клеймор.

— Прежде всего, Картер, я о международном статусе кластера Тонга-Хафулуху. Как вы знаете, ООН считает это частью Королевства Тонга, оккупированного 2 года назад по милитаристскому сговору хунты Фиджи и экстремистского конвента Меганезии. Есть фиджийский манифест об аннексии Центрального Тонга. Но у нас в Меганезии так не делается, и периферия Тонга, подконтрольная нам, включая район Хафулуху, осталась политически туманной. Тонганская власть ушла, а новая власть, КАК БЫ, не пришла.

Новозеландский профессор снова плавно поднял ладони над столом.

— Разумеется, я знаю и, как я указал в записке для правительства Германского Самоа — автономии в Конфедерации Меганезии, такой туманный статус почти идеален, когда реализуется научно-практическая инициатива, подобная нашей. Космодром Тха будет находиться непонятно где в политическом смысле. Значит, непонятно к кому смогут предъявлять претензии разные национальные и международные контрольные офисы, созданные специально, чтобы ставить палки в колеса независимым исследователям.

— Картер, я читал вашу пояснительную записку, — сказал фон Зейл, — там все изложено превосходно, логично, и понятно для исходного проекта. Но кое-что изменилось. Вы, вероятно, знаете, о дополнительной инициативе одного из инвесторов проекта.

— Но, майор, если вы о экономической оптимизации со стороны СП «Interflug»…

— Да, я именно об этом.

— …То, — продолжил Картер Клеймор, — я не вижу тут ничего дополнительного. Любая эффективная коммерческая фирма старается оптимизировать производство. В данной ситуации, СП «Interflug», взявшаяся обеспечивать наш проект криогенным топливом, необходимым для ракетопланов-носителей, хочет продавать излишки этого топлива.

— Излишки? — иронично переспросила Роми Фоккер — Знаете, Картер, вероятно, вы не ознакомились с приложением к их топливной программе. Это СП, где менеджмент, в основном, сингапурский, собирается производить тут 1000 тонн водорода и 8000 тонн кислорода ежедневно. Значит: это не продажа излишков от снабжения космодрома, а снабжение космодрома излишками от крупнотоннажного производства.

— О, черт! Я действительно не читал, — признался новозеландский профессор.

Невилл Кавендиш вздохнул и попросил:

— Прошу вас, Картер, в следующий раз пересылать мне ВСЕ материалы инвесторов.

— Но мне просто жалко вашего времени, — возразил профессор.

— Поверьте, Картер, ели вы сделаете, как я прошу, то мы потеряем меньше времени.

— Ладно, я согласен, похоже, вы правы, Невилл.

— Я рада, — сказала судья Фоккер, — и, надеюсь, мы решим вопрос так, чтобы и проект космодрома не пострадал, и СП «Interflug» получила то, что им теперь надо.

— Да, — судья Гете кивнул и добавил, — за очень дополнительные взносы, разумеется.

— Взносы обсудим отдельно, — предложила судья Цао.

— А-а… Что теперь надо СП «Interflug»? — спросил профессор Клеймор.

— Хелм, это к вам, — сказала Роми Фоккер.

Майор-прокуратор снова коротко кивнул по-военному.

— Я поясню. Для сбыта такого объема криогенного топлива, СП «Interflug» не годится туманный статус территории производства. Им нужно что-то типа оффшора, который международно-признан, и предприятия, размещенные на нем могут быть включены в глобальные товарно-финансовые потоки. Это слегка меняет дело, не так ли, Картер.

— О, черт! Я боюсь, майор, это очень сильно меняет дело. Зачем СП так поступило?

— Это понятно, — сказал фон Зейл, — из-за развития краха супер-концерна ERGRUNO, в международном бизнесе условно-экологического топлива возникла дырка, и это окно возможностей для СП «Interflug». Окно, на могие десятки миллиардов долларов.

— Да, конечно… — Клеймор развел руками, — …Бизнес есть бизнес. Но, черт возьми! Я полагал, что в дирекции СП сидят более уравновешенные люди, которые, хотя бы, в состоянии соблюдать правила договорного этикета.

— Без обид, док Картер, но тут вы ошиблись. Хорошо, что этот вопрос не запредельно-сложный для решения. Можно сегодня же собрать оставшихся туземцев, и устроить референдум, учреждающий республику Тонга в кластере Хафулуху.

— Хелм, а вы успеете прямо сегодня? — спросила Цао Сюян.

Вместо майора ответил судья Одо Гете.

— Да. Легко. Тут лишь одна официально обитаемая территория: остров Ниуатопутапу, точнее, та его часть, которая с востока отсюда, от Хунганга, через пролив. Там тысяча жителей примерно. Я выделю немного денег, попрошу Каа Ойала — нашего констебля собрать всех на Школьной площади для фестиваля с раздачей подарков, и заодно, все проголосуют на этом референдуме. Такие трюки проходят в ООН, точно, Хелм?

— Так точно, — подтвердил майор INDEMI.

— А почему такая спешка? — спросила Роми Фоккер, — Почему именно сегодня?

— Так удобнее, — ответил майор, — сегодня магистр Глип Малколм встречается кое с кем неофициально, так что новая республика может сразу получить поддержку США.

Невилл Кавендиш посмотрел в окно, выходящее на северный пляж, и произнес:

— Может, лучше не республику, а королевство?

— Чем лучше? — спросила Роми.

— Просто, все привыкли, что Тонга это королевство, — пояснил он.

— По ходу, архиепископ толково говорит, — поддержал Одо Гете, — королевство Тонга-Хафулуху звучит достовернее, чем республика Тонга-Хафулуху.