"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1378

— Изящная теория. А где я должен брать реванш?

— По моей теории — в Метапане. Вы не из тех, кто возвращается точно в то же место.

— Мне нравятся такие теории, сеньор Лагорено. Будет прекрасно, если вы продолжите действовать по плану, построенному на этой теории, а я подыграю вам.

Тут Антонио Лагорено несколько растерялся, но затем решил, что такое приглашение переходить к делу выглядит вполне приемлемо, и объявил:

— По теории, ваша цель двоякая: повергнуть прошлых победителей, и дать народу науа мифическую страну Золотого века, пусть не Юкатан, а Метапан. Похоже, первая часть достигнута: у круга победителей в Снежной войне на Юкатане — фатальные проблемы. Вторая почти достигнута. Метапан оккупирован императором Укштлаштли. Религия Эйекатля и Майяуэль восстановлена, а католические храмы — в руинах. Осталось лишь зафиксировать статус этой страны. Я предлагаю обсудить границы, и заключить мир.

— И, — отозвался Рулетка, — какой статус Метапана предлагает сальвадорская сторона?

— Статус федеративной земли науа с широкой автономией, — сказал министр.

Жерар Рулетка снова тихо фыркнул, выразив ироничное отношение к услышанному.

— Сеньор Лагорено, у вас в стране осталось топлива на неделю, и что потом? Можно готовить еду в котелке на дровах. Но ГЭС Хутиапотонико пока что не включена после бомбардировки. Если остановятся резервные ТЭС, то дефицит электроэнергии станет критическим для станций водоснабжения, и центральная 2-миллионная часть страны с плотностью 2000 жителей на квадратный километр… Сказать, что будет дальше?

— Не надо, — буркнул министр, — лучше скажите, какое предложение у вас?

— У меня? — тут Рулетка изобразил удивление, — Что вы, сеньор Лагорено, меня тут нет. Считайте меня вашей доброй галлюцинацией, комментирующей ваши предложения.

— Ладно, я понял намек. Укштлаштли хочет суверенитета новой империи тольтеков.

— Старой империи, — поправил Рулетка, — согласно мифу тольтеков, Метапан основан в Изначальную эру Эйекатлем и Майяуэль для их детей — Сенцон-Тоточтин, от которых в следующую эру Второго Солнца произошли первые люди науа…

— Прошу вас дон Жерар, — ворчливо перебил министр, — не надо пересказывать мне эти языческие мифы! Я уже знаком с эпосом о пяти Солнцах, и шестом — Черном. Вряд ли научная фантастика тольтеков поможет решить реальную политическую проблему.

— Как знать? — Рулетка улыбнулся, — Вдруг поможет? Но, извините, я перебил. Итак, вы говорили о суверенитете новой империи тольтеков. Продолжайте, прошу вас.

Министр иностранных дел Сальвадора с досадой постучал кулаком по колену.

— Вы не совсем корректно повернули мои слова, дон Жерар. Я полагаю, что разумно в сложившихся обстоятельствах начать переговоры о тольтекской микро-нации. Можно обсудить территорию этой микро-нации в границах нынешней провинции Метапан, с площадью 700 квадратных километров. Почти как Сингапур.

— Сеньор Лагорено, о мифах не ведутся переговоры. Мифы придумываются, исходя из удобных взглядов на прошлое, и принимаются, исходя из перспектив будущего.

— Кажется, я не понимаю, о чем вы сейчас, дон Жерар.

— Это очень просто, сеньор Лагорено. Существует архив Атлана, добытый со дна озера Изабал, недалеко, в Гватемале. Много золотых табличек на языке майя, с картинками. Надписи частично расшифрованы, так что картинки понятны. Территория античного Метапана имеет там форму гриба. Современная провинция Метапан, это шляпка, а от побережья в районе лимана Мугре-Фиордо до этой шляпки идет ножка.

— Какая, к дьяволу, ножка?! — возмутился Антонио Лагорено.

Жерар Рулетка выразительно развел руками.

— Такое строение свойственно грибам. Шляпка и ножка. В данном случае, ножка гриба охватывает департамент Ауачапан и запад департамента Санта-Ана, вдоль границы с Гватемалой. Ножка добавляет примерно 1800 квадратных километров, итого в сумме с провинцией Метапан 2500 квадратных километров. Почти как Люксембург.

— Слушайте, дон Жерар, это слишком! Почти восьмушка территории Сальвадора!

— Меня тут нет, сеньор Лагорено. Я лишь ваша добрая галлюцинация, вы помните?

— Пусть вас тут нет, но согласитесь: ножка этого гриба СЛИШКОМ ТОЛСТАЯ!

— Вы, — сказал Рулетка, — можете дискутировать о толщине этой ножки с императором Укштлаштли и генералом Каламаро, но суть дела вы увидели, как мне кажется.

— Да, — буркнул министр, — эти аферисты хотят иметь коридор от Метапана к морю.

— На самом деле, это на античных золотых табличках Атлана, — напомнил Рулетка.

— Античные?! — ехидно переспросил Лагорено, — Все эти таблички мастерит по заказам антикварная лавка на 5-м километре Сан-Сальвадор шоссе-веста! Хотя, Укштлашти и Каламаро выгодно считать этот гриб — античным. Ладно, мне надо как можно быстрее обсудить с ними проблему по существу. Можете ли вы как-то содействовать?

— Я могу доставить вас к базе экологов на озере Тетликстлики, 100 миль отсюда.

Антонио Лагорено на несколько секунд задумался, затем уточнил:

— Тетликстлики, это ведь озеро Гуиха на языке науа?

— Точно, — подтвердил Рулетка, — там база на островке Зокуитль.

— Это какой островок?

— Это 5-гектарный в гватемальской части озера, полкилометра западнее границы.

— Понятно… Я думал, это вовсе безымянный островок. А что там?

— Там будут люди, с которыми вам имеет смысл встретиться.

— Так… И, значит, вы можете доставить меня… Кстати, как?

— Просто. У меня тут рядом знакомый пилот, а у пилота — йолоптер.

— Йолоптер? Это еще что, дон Жерар?

— Это наподобие маленького геликоптера. Пилот толковый, машина надежная.

— Так… А какие гарантии безопасности при встрече на этом островке Зокуитль?

— А моей гуманистической репутации недостаточно, сеньор Лагорено?

— Достаточно, дон Жерар, — абсолютно искренне ответил сальвадорский министр.

Пилот: смуглый метис, моложе 18 лет, по прозвищу Квэк (то ли от «Quick», то ли от «Quake»). Обе версии годились для пилота этой штуки, объединявшей скорость и тряску. Йолоптер напоминал пассажирскую люльку какой-то футуристической экстремальной карусели в луна-парке, и ощущения от полета соответствовали. Полет даже в обычном легком вертолете может с непривычки вызвать (мягко говоря) морскую болезнь. А эта машинка танцевала хип-хоп на каждом атмосферном завихрении. Но почему-то, было нестрашно. При всей миниатюрности, йолоптер даже интуитивно воспринимался, как воплощение идеи надежности. В общем, полтора часа полета не пришлось скучать. А дальше — прибытие. Йолоптер, нырнув в освещенное поле, шлепнулся куда-то с таким звуком, будто кто-то ударил большой мокрой тряпкой по пустой пластиковой бочке.

Точка приводнения оказалась у плавучего дебаркадера, прилегающего к 5-гектарному островку Зокуитль. Пилот Квэк ковбойским движением метнул лассо — трос с петлей, захлестнув причальный столбик — кнехт. Дальше было несложно выбраться из микро-транспорта, как из лодочки. Две фигуры на причале, одетые в пятнистый камуфляж, и вооруженные пистолет-пулеметами, скользнули взглядами по гостям, и…

…Ничего не спросив, отсалютовали по-флотски. Квэк привычно отсалютовал в ответ. Ключевое слово ПРИВЫЧНО. Антонио Лагорено отметил этот любопытный факт, а в следующий момент пилот жестом пригласил его в надстройку-павильон дебаркадера.

Там нашелся зал, чем-то похожий на клуб байкеров в каком-нибудь разваливающемся городишке на границе США и Мексики. Но собравшаяся публика абсолютно этому не соответствовала. Публика — немногочисленная, и неслучайная. За одним из столиков — молодая женщина смешанной карибской расы замбо, возможно — местная. Пилот Квэк проводил гостя к этому столику, уселся сбоку, и представил персонажей друг другу.

Молодая женщина-замбо оказалась родом из Сальвадора, ее звали Хешке Дорадо, и в настоящее время она жила в Меганезии, являясь мэром Киритимати — Ост-Кирибати.