"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1365

Теперь вернемся к спец-команде, которая высадилась на пляж у станции рейнджеров. Программа миссии предполагала, что спец-команда внезапно высадится под покровом темноты, выскочит, как чертики из коробочки, воспользуется растерянностью сонных костариканских рейнджеров, и сразу «возьмет быка за рога». Фактически, рейнджеры оказались не сонные, а чертовски злые, готовые жестко встретить незваных гостей. На каменном пляже в американских морпехов сразу же уперлись зеленые лучи лазерных целеуказателей, а голос из мегафона предельно кратко и нетактично объявил:

— Пушки на грунт, руки в гору, и замереть! Иначе стреляем на поражение.

— Минутку, давайте разберемся, мы военнослужащие США… — начала агент Монтанар, стараясь вырулить с крайне неудачного начала миссии.

— Разберемся, — согласился голос, — а сейчас говорю последний раз: пушки на грунт…

…Вариантов не было. Американская спец-команда торчала на пляже, как мишени, а у костариканцев наверняка было несколько крупнокалиберных пулеметов на позиции, и попытка сопротивляться силой вызвала бы превращение спец-команды в натуральную иллюстрацию к методичке по тактике спецподразделений (глава: из какой позиции не следует вступать в огневой контакт). На следующей фазе 19 морпехов были заперты в помещении для пойманных браконьеров, а агент Монтанар препровождена в кабинет коменданта станции — лейтенанта Хайме Родригеса.

— Садитесь за стол, и объясняйте письменно, кто вы такие, — сказал он.

— Извините, лейтенант, но это секретная миссия, и для всех лучше, если она таковой и останется.

— Не останется, — ответил он, — я уже внес инцидент в компьютерную базу данных сети береговой охраны. Так что лучше, если вы не будете отнимать у меня время, а быстро напишете, кто вы такие. Я передам это в штаб в Сан-Хосе, а оттуда свяжутся с вашим американским начальством, после чего решат, что с вами делать.

— Лейтенант, это не станет большой проблемой, если вы немедленно свяжетесь с моим начальством, и получите подтверждение нашей миссии.

— А кто ваше начальство? — спросил Родригес.

— Мое начальство: Дебора Коллинз, директор CIA.

— Ого! Тогда я прямо сейчас звоню в Сан-Хосе. Пусть спецслужба гребется с вами.

— Давайте не будем усложнять, а решим вопрос тихо, — предложила она, и артистично изобразила пальцами процедуру пересчета денежных купюр.

— Не держите меня за дебила, — ответил он, и снял телефонную трубку. С этого минуты секретная миссия агента Монтанар могла объявляться 100-процентно проваленной…

…Но миссия генерального агента Виктора Гордона на втором конвертоплане «Osprey» продолжалась. Этот конвертоплан летел на запад, над нейтральными водами, догоняя карманный авианосец дона Ломо, идущего от острова Кокос со скоростью 25 узлов. На текущий момент он прошел четверть пути до пересечения со 109-м градусом Западной долготы, за которым простиралась договорная акватория влияния Меганезии. Там не получится захватить корабль и решить проблему секретного гаджета-импланта.

Сюрреалистическая картина: тяжелая армейская вертушка преследует 200-метровый корабль в открытом океане с целью захвата электронной игрушки размером дюйм на полдюйма. Такой оперативный сюрреализм диктовался принципами спецслужб США применительно к ситуации, сложившийся вокруг гаджета, извлеченного «вероятным противником» из запястья мисс Теклы Мурилло (она же Теа Фернандес, агент ASED — спецслужбы Минэнерго США). Так вот: гаджет находился где-то на борту карманного авианосца, и продолжал работать в инфо-сети, что указывало на его хакерский взлом.

Толпа сисадминов и программистов в Лэнгли сейчас лихорадочно отменяли вручную тысячи кодов авторизации, прошитые в этом гаджете, и искали в секретной сети банду «червяков», запущенных с этого гаджета около полуночи. А «червяки», наперегонки с неизбежной гибелью, выкачали секретные файлы наружу через незакрытые шлюзы. В общем, под аккомпанемент истеричных и дурацких приказов чиновников из «высоких кабинетов», творился аврал, как впервые получилось в деле Ассанжа в 2010-х, и затем несколько раз повторилось. Вот снова. Повторный Армагеддон — уже не Армагеддон, и теперь кибер-эксперты «конторы» думали не столько о решении проблемы, сколько о минимизации негативных последствий для себя лично. Единственным успехом в этом занятии стала точная локация «взбесившегося гаджета» по его радиообмену с сетью.

Исходя из этого, начальство ASED поставило агенту Гордону секретную оперативную задачу: захватить корабль и изъять этот гаджет. Из-за секретности, никто из морпехов, группы захвата не знал заранее, что второй конвертоплан полетит не на юг (к острову Кокос — следом за первым), а на юго-запад — в погоню за Шоколадным Зайцем. И даже пилоты узнали это только через 10 минут после вылета с базы — десантного корабля…

…Толковый аналитик в спокойной домашней обстановке выпил бы рюмку коньяка, и закурил бы любимую трубку, после чего спросил бы: «что это вдруг дон Ломо, весьма известный своей осмотрительностью, имея возможность отправить опасный гаджет в дружественное море Нези, оставил это на корабле, идущим пока в зоне досягаемости спецслужб США? Дон Ломо мог попросить сверхдальний самолет у кого-то из своих компаньонов-нези, находящихся на экологической тусовке у острова Кокос — они бы согласились без проблем. И сейчас дон Ломо с похищенным гаджетом подлетал бы к Маркизским островам. Но он поступил иначе, сделав гаджет и самого себя приманкой, создающей у штаба спецслужбы ASED иллюзию возможности несложного захвата. В оперативных играх это называется германским словом Wolfsangel — волчий крюк.

Хорошо быть аналитиком. Сидишь в кресле, как Шерлок Холмс на Бейкер-стрит 221б, строишь событийные сценарии. Гораздо хуже быть генеральным агентом спецслужбы, возглавляемой амбициозными дилетантами. Они могут приказать тебе лететь куда-то в открытое море на рисковое задание без резерва топлива на обратный путь. Так мог бы рассуждать агент Гордон, если бы обладал интеллектом аналитика. Но, у него не было такого интеллекта, а был только курс, пройденный в Кэмп-Пери (в школе подготовки сотрудников CIA). Так что агент не увидел глубину глупости полученного приказа.

Если в первых лучах солнца смотреть с высоты птичьего полета на большой корабль, идущий полным ходом в открытом океане при тихой и ясной погоде, то (при наличии артистического таланта) можно создать песню, или киносценарий. Или (при наличии авиационного вооружения) можно создать кучу проблем либо экипажу корабля, либо своему экипажу — зависимо от того, кто лучше подготовился к этой встрече. В данном случае, кажется, лучше был подготовлен экипаж конвертоплана. А экипаж корабля не сообразил даже, что от винтокрылой машины исходит угроза. Когда агент Гордон по бортовому радио передал для капитана «карманного авианосца» приказ: лечь в дрейф, корабль стал замедлять ход, и через четверть часа остановился относительно воды.

Такое молчаливо-послушное поведение Шоколадного Зайца и его команды выглядело подозрительным, но Гордон, без колебаний, скомандовал пилотам лэндинг на летную палубу. И ничего страшного не случилось. Боевики гаитянской мафии не выскочили с пулеметами, и не открыли огонь, хотя морпехи готовились к чему-то такому. Высадка прошла так спокойно, будто на карманном авианосце дона Ломо всем было плевать на действия американских военных по захвату корабля. Морпехи, впрочем, продолжали действовать по схеме, отработанной на тренингах: звенья бойцов, держа свое оружие наготове, сходу рассыпались по палубе, и перебежками двинулись к ключевым точкам объекта. А объект (корабль) между тем, снова стал набирать скорость. Будто кто-то на ходовом мостике решил, что вооруженный американский десант это не помеха рейсу. Притормозил, чтобы принять их на борт, и пошел дальше на запад. В такой ситуации естественно предположить, что на ходовом мостике — капитан и штурман (кто еще мог принять и отработать такое решение?). И действительно: когда морпехи ворвались на ходовой мостик, то обнаружили двух персонажей: первого — за штурвальной колонкой, второго — у машинного телеграфа. Эти двое никак не отреагировали на события. Будто вооруженный захват мостика не касался их. Странно, не правда ли?